Чтение онлайн

— Анекдоты — это особая вещь! — Володя двинулся дальше по тротуару, где друзья, прогуливались, встретившись после работы. — Но жизнь — это не анекдот… Ведь, к примеру, почему ты не ругаешься при женщинах? — Потому что ругаться — неприлично, — сам себе ответил Володя. — Так почему ж это неприлично при женщинах, и прилично при мужчинах? Нет! Это всегда неприлично! Впрочем, ты можешь ругаться при мне. Я тебя за это не осуждаю. Это твоё право. Но и моё право — не ругаться, хотя бы из моего уважения к тебе.

Володя закончил своё нравоучение. Сашка задумался. В словах дворника была доля истины.

— Пойдём в кафе! — предложил Саша.

Чтобы не тратить лишних денег, друзья купили бутылку портвейна и отправились в "стекляшку" — кафе, светившее издали большими окнами, завлекавшими проходивших мимо мужиков. Днём оно служило обыкновенной столовой, куда приходили рабочие и служащие, школьники, женщины, дети и красивые девушки. А вечером в кафе открывался буфет, и к нему стекались мужики, по шесть — по восемь человек занимали небольшие столы, передвигали стулья, вытесняя ещё не успевших доесть свой поздний обед или ужин трезвых людей. Входил в полупустое кафе какой-нибудь трезвенник, становился в очередь за едой, и когда отходил от прилавка с нагруженным подносом, то был немало удивлён произошедшей перемене, долго искал место, где бы съесть свой остывающий ужин.

После некоторых поисков и ожиданий молодым людям удалось занять угол стола и найти два стула. Для видимости пришлось взять в буфете по 150 грамм портвейна и по тарелке закуски: холодца с хреном.

— Ты в армии служил? — спросил Саша, когда друзья выпили по пол стакана.

— Нет. Я всегда ненавидел военных, — ответил дворник. — Хотя мой отец и был военным.

— А как тебе удалось избежать службы?

— Это — целая история! Чего я только ни перепробовал!

— Расскажи мне, пожалуйста, — попросил Сашка, — Ведь меня должны скоро забрать, ты понимаешь…

— Что тут рассказывать! Сначала я пробовал поступить в ВУЗ. Поступил на вечернее отделение. Тогда с вечернего не брали, хотя и могли всё же взять после окончания: но это было лучше, чем ничего. Тогда я стал "тянуть резину". С одним приятелем мы нарочно "завалили" экзамены и остались на второй год. Но это не помогло. Вышло постановление, что с вечернего можно брать в армию. И тогда я начал "косить". Попробовал со зрением — не вышло. Кто-то посоветовал — и я начал пить эфедрин — он повышает давление — и жаловаться на сердце. Положили в больницу. Мой товарищ продолжал мне передавать в больницу эфедрин. Конечно, я здорово себе навредил со здоровьем. Но всё равно… Оказалось, что и сердечников у нас забирают в армию. Так что никак мне не удавалось отвертеться!

— Что же ты сделал? — не выдержал Сашка, пока Володя молчал, чтобы промочить горло.

— А ничего! Всё оказалось очень просто… для меня… Надо было просто знать законы! Ведь они рассчитывают, что ты — лопух, и ничего не знаешь. И сами никогда тебе не сообщат о твоих законных правах… У нас по соседству один военный в отставке жил, приятель моего покойного отца. Он мне и подсказал… Прихожу я однажды по повестке в военкомат. Мне говорят: так-мол-и-так, завтра — с вещами. А я им на стол справку — бац! А там сказано, что я — единственный кормилец престарелой матери. У них так и отвисла челюсть! Не ждали! Недобор! Надо срочно кого-то другого искать, чтобы норму выполнить… Что поделаешь, тут — как на войне: каждый за себя: хочешь жить — умей вертеться! Знать бы мне сразу — не губил бы здоровья!

— Здорово! — воскликнул Сашка. — Повезло тебе! Как же мне-то быть? Может посоветуешь что?

— Да… Это дело непростое! — вздохнул Володя. — Но есть одно верное средство! Самое верное…

— Да ну?! Что же это такое?

— Тс-с… — Володя наклонился к Сашиному уху. — Могут услышать! Ишь, один мужик, напротив, пасёт… Я давно заметил… На стукача похож…

Друзья начали разговаривать тихо, то и дело приближаясь ртом к самом уху.

— Так что ж это такое за средство? — Сашка сгорал от нетерпения узнать секрет.

— Психушка, — прошептал дворник ещё тише прежнего, отдёрнулся от Сашки, осматриваясь вокруг, затем снова наклонился к самому уху юноши и прошептал:

— Тот самый приятель, что помогал мне косить, смог отвертеться только через неё.

Володя выделил последнее слово, и в Сашином представлении "она" приобрела какой-то одушевлённый образ.

— Расскажи: как?!

— А так: приходит он к психиатру и говорит, что верит в Отца и Сына, а, вот, в Святого Духа никак поверить не может и потому прямо не знает, что ему делать и как, мол, дальше жить.

— И что ж?

— Что?! Сразу же положили в больницу. Я ходил к нему туда с пол года, водку проносил. Вышел с диагнозом: шизофрения. Куда ж такого брать в армию? Так и отвертелся. Лучше всякого ВУЗа.

— А в институт сложно поступить?

— Смотря в какой. Но только, ведь, это не спасает. Всё равно потом заберут. Тебе сколько лет?

— Девятнадцать будет.

— А берут до тридцати…

Володя достал из кармана бутылку, подцепил ключом от квартиры пластмассовую пробку, налил по пол стакана.

— А чтобы через психушку закосить, что, всё-таки нужно сделать? — спросил Сашка, опустошив сразу свой стакан до дна. — Неужто, если я прямо так сходу скажу про Святого Духа, так и сработает, как надо?

— Ты должен сам нащупать про что и как сказать. Что больше тебе подходит… Тут шаблона не может быть. Иначе сразу раскусят… Приди сначала к терапевту… Прикинься простачком, простым работягой. В ПТУ или на Заводе у вас таких полно. Возьми себе кого-нибудь, как пример… Вживись, так сказать, в его образ… Пожалуйся на сердце, на то, на сё… Затем, между прочим, скажи, что страдаешь бессонницей, страхами… Скажи, что стал забывчив и тому подобное… Главное — не переборщить! Почитай что-нибудь о нервных расстройствах — чтобы лучше знать. Но только не подавай виду, что понимаешь что-то об этих расстройствах. А то ляпнешь какой-нибудь термин медицинский. И тогда всё пропало…

Дворник снова приложился к своему стакану, огляделся по сторонам, наклонился опять к Сашке, который сидел неподвижно, забыв про свою выпивку, стараясь переварить услышанное только что и не забыть ничего…

— Терапевт направляет тебя к психиатру, — продолжал дворник. — Приходишь к психиатру, стараешься казаться подавленным, скованным, будто боишься чего-то. Говоришь то же самое, что и терапевту. Больше жалуешься на общее плохое самочувствие. А дальше от тебя мало что зависит. Будут задавать вопросы, могут учинить специальные тесты. Или тебя сразу отфутболят — это если ты плохо войдёшь в роль — или… направят в больницу.

— А зачем идти к терапевту? — Саша взялся за свой пустой стакан.

— Если ты этого не просекаешь — то у тебя вряд ли что получится! — Володя взял Сашкин стакан и, прикрываясь полой пиджака, наполнил его вином. То же самое он сделал со своим стаканом. Если кто и мог заподозрить молодых людей со стороны в чём-то нехорошем, так мог решить что они просто-напросто распивают принесённое с собой вино, а вовсе не готовят нанести урон советским вооружённым силам.

— Ну, скажи, всё-таки, — упрашивал Сашка. — Что если я сразу пойду к психиатру? Я не понимаю, зачем идти к терапевту, если мне нужен психиатр?