Чтение онлайн

Пришлось уступить. Алексей выпил стакан и занюхал рукавом.

— А ты знашь, — перешёл дядя Коля к другой теме, — Откудова повелось занюхавать рукавом?

— Нет, не знаю… Откуда?

— Щас расскажу!

Николай налил себе тоже стакан, выпил, так же точно занюхав своим рукавом.

— Раньше, — начал он свой короткий рассказ, — Когда люди ешшо не привыкли помногу пить, и когда хорошего вина не делали, и когда тоже нечем было закусить, — вот тогда-то, вот, и делали так…

Николай поднял вверх указательный палец. Подождал секунду-другую, налил пол стакана, обнажил по локоть руку.

— Вишь, — показал он на свою руку, поросшую весьма густой растительностью, — Они что делали? — спросил он, как бы, себя и сам же ответил: — Древние люди, значить, наливали собе того, что приходилось по тем временам заместо вина в стаканы ли, в горшки ли, али в каку иную посуду… Затем оне чокалися промеж собой, как полагаитца, или ещё что там делали взамен… Выпивали всё до устатку и… сували руку в костёр по локоть!

Дядя Коля толкнул руку вперёд, будто собираясь ударить Вишневского в живот. Но рука его прошла мимо и вернулась обратно.

— Вот так! — пояснил он. — Токмо на сукунд, чтобы волос на руке опалить. И вот тады они энтими опаленными волосами-то и занюхавали! Понял?

Дядя Коля засмеялся.

— Дикие они были потому, — добавил он. — Но зато лучше всякой закуски было! Любой запах отшибало! Ха-ха! Дак ты, Ляксей, представляшь, значить, каку отраву они пили!

Вишневский тоже засмеялся. Вино начинало забирать. В голове приятно посвежело. Он взял стакан и выпил.

— Захожу я как-то летом с улицы домой, — начал новый рассказ дядя Коля, — Глядь — а на мне комар сидит, впился в левую руку, сосёт кровь и не слетает, зараза! Я его хрясть — и в смятку! А кровища из него брызни — и прямь мне на майку. Представляшь, скоко крови моей высосал, падлюка! А я и не заметил было аж! Помыкак тоже был поддамши. И комар-от, видать, здорово захмелел от мене, так-что аж и слететь-то сам уже не мог, да и не хотел!

Круглов засмеялся. Вишневский тоже.

— А знаешь ли ты, дядя Коля, кто изобрёл водку-то? — решил блеснуть своими познаниями Алексей.

— Как не знать! Всё они — наши предки!

— Нет! Водку изобрёл наш русский великий химик Менделеев! Увидал он, однажды, какую мы пьём дрянь, и решил помочь: как только ему приснилась во сне таблица химических элементов, так он сразу же и вывел формулу водки.

— Пей, пока нет милиции, — одобрительно сказал дядя Коля, делая вид, что внимательно выслушал своего собеседника, и сразу же налил себе.

— Эх, чего там! — воскликнул Алексей Николаевич и махнул рукой, — Хорошо винцо! И вовсе не слабое!

— Как-то раз, — продолжал рассказывать дядя Коля, — просыпаюся я спохмелья… Голова болит, зараза! А опохмелиться совсем нечем. Что делать, думаю… Решил посчитать посуду — авось наберётся на чекушку. Пошёл на кухню… Смотрю, а посуды накопилося видимо-невидимо! Начал считать… А голова с похмелюги не сообража-ат… Считал-считал, считал-считал, считал-считал… Никак не получается сосчитать! Тогда я плюнул на энто дело, занял денег у соседа, опохмелился как следует и… Что ты думаешь было потом?

— Всё сразу сосчитал? — догадался Вишневский.

— Ничего подобного! Всё равно не смог! Ещё больше запутался! Плюнул снова на энто дело и пошёл спать!

Дядя Коля замолчал, наблюдая за реакцией Вишневского.

— Ну и что ж тогда? — спросил тот, не находя морали рассказа.

— А то вот, что когда на следующий день, я всё-таки пересчитал и пошёл сдавать посуду, то оказалось, что я опять зря считал.

— Это ж почему зря? — недоумевал Вишневский, — Ошибся что ли?

Нет, не ошибся. За ту ночь моя посуда сама по себе поднялась в цене и стала стоить каженая штука вместо 12 копеек целых 20. Понял?

— Нет… Как это так: "сама"? — Алексей почувствовал, что резко хмелеет.

— "Как-как!" — передразнил его Николай. — Али не помнишь? Закон тады новый ввели: чтобы на улицах поменьше пустых бутылок валялося, решили на них поднять цену.

— Вот-те-на! — рассмеялся Вишневский. — Верно… Помню… Значит, здорово тебе тогда повезло!

— Ешшо как! — отозвался Николай. — Если б я сдал те бутылки накануне, то на следушчий день не пить бы мне коньяку! А везучий я, говорю, оттого, что родилси в поезде… И потому я до самого Бергину на танке дошёл.

От Мытищ до Пушкино поезд шёл без остановок и так разогнался, что порою при боковом крене даже было трудно усидеть. Некоторое время приятели молчали, посматривая в окно на мелькавшие перроны, дачные дома.

— А куда же ты едешь, дядя Коля? — поинтересовался Вишневский, после того как Круглов сходил в соседний вагон, чтобы вернуть стакан и отнести в тамбур пустую бутылку.

— Да, вот, захотелося на природе погулять! А то всё на Заводе да на Заводе… Сам стал, как машина какая-то. Никакого антиреса ни к чему не проявляитца. Всё хотел выйти где-нибудь, да лесу не было видать. Ишь, как понастроили кругом! А потом тобе встретил…

— Давай в Пушкино выйдем, — предложил Вишневский, — Там "Запретная зона" есть. Я покажу, как пройти, а сам обратно поеду, к жене…

— Дак ведь, в "Запретной зоне"-то опа-асно… — недоверчиво протянул Николай.

— Наоборот! Самое безопасное для этого дела место! — Алексей щёлкнул себя по горлу пальцем.

— Ну, смотри, тобе виднее! — согласился, как бы, с нехотью дядя Коля. — А то, вот, я сегодня чуть на кладбище не попал!

— Это когда билет-то я тебе передавал в окошко? — усмехнулся Вишневский.

— Да нет! Утром еш-шо… Дай, думаю, схожу посмотрю, где Хрущов похоронен, А то, вот, слухи ходють, будто его вырыли и могилы не стало вовсе. Так ведь нет! Не пущають! Не велено! Только блатным, на чёрных "Волгах" можно!

— Это точно! — согласился Вишневский. — А то, действительно, выроют!

— Да кому он нужон-то, энтот Хрущов?

— Как кому? — переспросил Вишневский и сам же ответил, — Тем, кто Сталина уважает. Ведь, говорят, будто именно Хрущов его того…

Незаметно как спутники перешли на шёпот.

— Очень может быть! — согласился Николай. — Он его того… А энтот того энтого… тоже того… — дядя Коля мотнул головою в сторону окошка.

После "Мамонтовской" открылся красивый вид. Оба товарища стали смотреть вдаль, за петли речки, на высотные дома приближавшегося подмосковного города Пушкино.

— Подъезжаем! — сказал Алексей и поднялся со своего места.

Мужчины прошли в тамбур. Пустой бутылки, что выставил Николай, уже не было. Поезд затормозил и остановился. Они вышли на платформу и вместо "Запретной зоны" направились в магазин купить вина. Затем они вернулись обратно через туннель, под железной дорогой, и двинулись к "Запретной зоне". Оттого, что они шли скорым шагом, то им приходилось обгонять местных жителей, шедших в том же направлении, что и они, а также встречать возвращавшихся обратно. В одном месте, обнаружив лаз в колючей проволоке, они вступили на лесную тропу, которая через пятнадцать минут вывела их к большому красивому озеру.