Чтение онлайн

– Здесь вина не дают.

– Эка невидаль, у меня с собой кое-что есть.

Незнакомец извлек, откуда-то из-под стола бутылку пятизвездочного армянского коньяка и принялся открывать её. Саша и глазом моргнуть не успел, как в неведомо откуда взявшихся граненых стаканах, уже плескался коричневатый напиток, наполняя окружающее пространство дивным ароматом качественного, дорогого продукта виноделия.

– Извините, я пить не буду, здесь вообще нельзя, – заплетающимся языком промолвил растерявшийся от неожиданности Саша и стал собираться на выход.

– Ну, это вы, Александр напрасно. Брезгуете, что ли, выпить со старым, можно сказать, другом? Или, может, вы трезвенник, тогда понятно. Хотя третьего дня, помниться, нализались вы с сокурсниками изрядно, да и весь туалет в общежитии, прости господи, испачкали, не за столом будет сказано.

Саша застыл от изумления. Да действительно позавчера они с ребятами в общежитии отмечали, уже в который раз, окончание института, и ему стало плохо от выпитого спиртного. Но, позвольте, откуда мог знать об этом этот странный человек, более того ему было известно имя…

– Еще отчество и фамилия, кстати, фамилия то явно не графская, – как бы вторя Саше, продолжал странный человек, весело ему подмигивая.

– Да, я должен извиниться за свою непростительную бестактность, поскольку даже не назвал себя. Честь имею представиться – Александр второй. Хотя, впрочем, может быть, и первый, это как посмотреть. А если угодно полностью – Александр Александрович Козловский. Как видите, почти полный Ваш теска, так Сан Саныч?

Тот, как подкошенный, упал на стул и уже полностью онемел от удивления, не в состоянии произнести ни слова.

– На самом деле, я вас, хотя, что мы все на «вы»? Давай перейдем на «ты», а? Не возражаешь? – не давая опомниться, продолжал Александр второй.

– Так вот, милый мой, тебя я знаю, может быть, даже лучше, чем ты сам себя.

– Да кто ты такой, откуда ты взялся, мать твою? – еле сдерживаясь, выпалил вдруг вышедший из состояния оцепенения Саша.

– Я и забыл, что употребление бранных, нецензурных слов также является твоим несомненным «достоинством», друг мой, не говоря уже об особой любви к женским прелестям. А, глянь, сколько здесь девчонок симпатичных, давай действуй, старик, не теряйся, я тебе помогу, хватай любую. Ха, ха, ха!

Омерзительный, с присвистом, и даже каким–то хрюканьем смех, никак не вязавшийся с приличным обликом незнакомца, окончательно отрезвил Сашу.

– Что за чушь, вы, то есть ты, здесь несешь. Пошел ты…

Не находя каких-либо объяснений происходящему, пребывающий в состоянии крайнего возбуждения от негодования и возмущения, Александр уперся в незнакомца испепеляющим, полным непонятно откуда взявшейся невообразимой ненависти взглядом.

– Хорошо, чего тебе надо? – вдруг спросил он, медленно, металлическим тоном чеканя слова.

–Изволь, охотно поведаю о своих намереньях.

Немного помедлив, словно давая Саше остыть, незнакомец, продолжая улыбаться, театрально откинулся на спинку стула и, ловко положив ногу на ногу, продолжил уже снова вкрадчивым, тихим голосом:

– Сейчас не время объяснять, откуда мне все известно о тебе, впрочем, об этом ты, быть может, вскоре узнаешь. Жизнь, мой дорогой, дается один раз, и моя главная задача сделать именно твою единственную жизнь ярче и успешнее. От того, насколько ты будешь ближе ко мне, напрямую зависит решение этой задачи. Положения в обществе, денег, благосклонности красивых женщин, удовольствий – вот чего я желаю для тебя. Но деньги, деньги – все же главное! Ибо без них не будет ни власти, ни положения, ни красивых женщин, а удовольствия будут весьма скромны. Тебе нужна работа, позволяющая оперировать денежными средствами, и при определенных навыках и смекалке пользоваться ими в своих, так сказать, интересах. Существование только на зарплату в наших условиях равнозначно скучному прозябанию на задворках жизни, в нищете и бытовом пьянстве. Весь мир держится на законе доминирования сильнейшего, слабый уступает или погибает. Сила и власть открывают возможности для реализации любого желания. Именно желания определяют потребности и заставляют чего-либо достигать. Малое желание неизменно приводит и к малому результату. Жажда обретения власти может быть в той или иной мере удовлетворена, лишь при абсолютной концентрации всех усилий в достижении поставленной цели. Ведет желание, мой дорогой, вопрос лишь в том, насколько оно сильно.

Саша сидел, несмотря на неимоверное внутреннее возбуждение, неподвижно, открыв от изумления рот. Только сейчас в сознании его мелькнуло, что не далее как утром этого дня, он, размышляя над своим будущим, подумал о том, что неплохо было бы сделать карьеру, стать большим начальником назло всем, кто не верил в него, и получать много денег. А еще, он вспомнил о том, что изредка, но у него все же возникало, особенно в моменты, когда его самолюбие было уязвлено, навязчивое, честолюбивое желание располагать черным персональным автомобилем с личным водителем и охраной – атрибутами особого положения в обществе. Но это ведь были только мимолетные мысли, которые и мечтами то назвать было нельзя, в силу их очевидной глупости и бессмысленности. Тем не менее, созвучие этих мыслей тому, что говорил незнакомец, буквально, поражало. Но ощущение нереальности происходящего полностью парализовало способность к соображению. Ему казалось, что все это лишь сон, который вскоре закончится, стоит только проснуться. При этом он даже машинально поднял руку, стараясь смахнуть сонную пелену, для того чтобы вновь обрести ощущение привычной действительности.

Вдруг незнакомец наклонился к нему и быстро, запальчиво зашептал на ухо:

– Нет, дрогой, это не сон, это куда более осязаемая реальность, о которой ты и не подозреваешь. Посмотри на меня, ведь я – это ты, ну же! Я – твое внутреннее естество, твой самый верный друг и помощник, именно поэтому я могу говорить с тобой откровенно о вещах, которые ты допускаешь только в мыслях, но, тем не менее, в глубине своего подсознания жаждешь их. Живи, получая удовольствия! Делай все для удовлетворения себя, ничего не таи и не сдерживай внутри своего «я». Наслаждайся и достигай желаемого источника наслаждения любым путем, даже, если для этого необходимо перешагнуть через другого человека.

Шепот незнакомца, казавшийся зловещим, завораживал, проникая в недосягаемые, самые закрытые закоулки души и вызывал холодящий сердце ужас. Только сейчас Саша понял, кого напоминал его визави. Он, как две капли воды, был похож на его собственное, Сашино отражение в зеркале, но был куда более холеный, чем он. Только глаза, они были чужие и недобрые. Он вдруг четко осознал, что еще немного, и сойдет с ума.

Губы незнакомца энергично шевелились, но пришедший в полное расстройство мозг, произносимые слова уже не воспринимал. Коварный гость приблизился вплотную, и Саша, заглянув в глаза своего двойника, словно утонул в них, влекомый сильнейшим притяжением вдруг открывшейся перед ним темной, с яркими красными всполохами бездны, готовой поглотить его целиком. Бездна будто дышала и звала нараспев чувственными женскими голосами. Что-то теплое, липкое, тошнотворно пахнущее дешевыми духами и пороком, обволакивало всё его тело.

Неистово вскрикнув от ужаса, собрав последние остатки силы и воли, Александр, не имея других весомых аргументов для прекращения опасного знакомства, изо всех сил ударил по ненавистному лицу своего двойника, но сжатый до судороги кулак прошел сквозь пустое пространство. Изображение незнакомца вдруг потускнело, закачалось, как на волнах, и исчезло через пару секунд. Всё было в точности как в каком-то голливудском фильме о таинственном призраке.

Окончательно обескураженный, Саша огляделся: по соседству, как ни в чем, ни бывало, сидели обычные посетители, не обращая на него ровно никакого внимания. Машинально он перевел взгляд на свой столик и даже не удивился, обнаружив отсутствие каких-либо следов недавно выставленного коньяка.

«Вот чертовщина, какая, может это болезнь или переутомление из-за выпускных экзаменов? Нет, точно, бред случился от температуры, измерить надо. Домой скорее, в постель, врача вызвать немедленно», – мысли метались, не находя опоры ни в одном доводе, который мог бы хоть как то объяснить происшедшее.

«Нет, врача нельзя, наверняка, поместят в психиатрическую больницу. Да и кому подобное можно рассказать? Никто не поверит! Может я, и правда, с ума сошел? Боже! Точно, с ума спятил!».

Он, полностью опустошенный, долго сидел неподвижно, изредка с опаской озираясь по сторонам. Постепенно стало приходить некоторое спокойствие, подкрепляемое лицезрением привычного, сонного обихода заштатного кафе, в котором уже ровно ничего не происходило. И от этого кафе стало казаться даже уютным.