Чтение онлайн

Ануфриеву хотелось слетать в глубь Восточной Пруссии, где враг еще чувствовал себя относительно безопасно. До поры до времени это желание разведчика оставалось неосуществимым, но вот он получил такой приказ. И отправился Митрофан на разведку вдвоем со своим боевым товарищем Валентином Сычевым. Учитывая дальность полета, разведчики вылетели на задание на истребителях Як-9д. Эта машина имела дополнительные баки с горючим.

Над Тильзитом наши летчики появились настолько неожиданно для немцев, что без помех успели передать по радио данные об обстановке в городе, на железнодорожной станции. Но сразу же после передачи им пришлось вступить в бой с двумя "фоккерами". Бой шел на виражах над глубоким вражеским тылом. Вскоре к двум "фокке-вульфам" добавилась еще одна пара, буквально через несколько минут появились еще шесть немецких истребителей. Теперь против двух разведчиков над Тильзитом было поднято десять истребителей!

Многократное превосходство противника не смутило наших летчиков. Отличные бойцы, они держались парой, отбивая все атаки, и в конце концов им удалось оторваться от наседающих немцев. Оба вернулись на свой аэродром. В этом бою Ануфриев сбил один "фокке-вульф".

В конце августа разведчик полетел на боевое задание в паре с командиром полка. На этот раз предстояло разведать аэродром в центральной части Восточной Пруссии близ города Инстербург.

"Он появился над аэродромом неожиданно для немцев, - рассказывал потом Константин Пильщиков, - и быстро сосчитал самолеты. По радио передал, что на аэродроме сто двадцать самолетов, из них два -- двухмоторные. На станции тридцать составов, до полутора тысяч вагонов. Все это произошло чрезвычайно быстро... И потом мы обнаружили еще с десяток самолетов на аэродроме Тремпенен".

По этим данным всю ночь работала наша бомбардировочная авиация. Капитану Ануфриеву за эти вылеты была вручена четвертая боевая награда -орден Александра Невского.

Но прошло лишь несколько дней после вылета на Инстербург, и 1 сентября, выполняя разведку, капитан Ануфриев обнаружил колонну танков противника. Летчик снизился, пересчитал танки и указал нашим войскам направление их движения. Немцы открыли по самолету-разведчику сильный огонь. Зенитный снаряд пробил борт машины и разорвался в кабине. Напарник Ануфриева младший лейтенант Корнеев услышал в наушниках спокойный голос ведущего: "Работу кончаем. Идем домой".

Когда приземлились, Ануфриев передал командованию разведданные и только тогда позволил отправить себя в госпиталь. Он был ранен в плечо, в бедро, очевидно, осколок задел и лицо - оно было в крови.

На стоянке осталась машина Митрофана Ануфриева о развороченной взрывом кабиной...

В августе - сентябре успешно выполняли боевые задания однополчане Ануфриева - Толкачев, Анисимов, Сычев, Суслов, Раков, Дорошенко, Макогоненко, Корнеев, Свитченок. Николай Свитченок, распростившись со своими товарищами по 139-му гвардейскому полку, в мае был переведен в 523-й полк, где приобрел новых боевых друзей.

В этот период 523-й полк разведчиков наградили орденом Александра Невского.

В сентябре летчики 18-го гвардейского перегнали в дивизию истребители Як-3 - для своего полка и для "Нормандии". Я расстался со старым боевым, "лавочкиным". На мой взгляд, новому истребителю не было равных. Жаль, что он появился только в сорок четвертом году.

Отношение к самолету всегда очень субъективно. Поэтому ничего удивительного не будет в том, если многие мои друзья, бывшие летчики-истребители, найдут мою оценку Як-3 завышенной. Летчики 139-го гвардейского полка, летавшие в ту пору на самолетах Як-9у, признавали достоинства Як-3, но вовсе не считали их абсолютными. Во всяком случае многие находили, что мощный мотор Як-9у и его пушка стоят легкости и маневренности Як-3. Ну, а патриоты "лавочкина", в особенности последних его модификаций Ла-7 и Ла-9, - нигде и никогда не согласятся с тем, что "лавочкин" в чем-то уступал "яку". Тут все дело в личных привязанностях летчика, порой даже в характере самого летчика. Поэтому, говоря о Як-3, в первую очередь я, конечно, говорю о своем отношении к этой машине.

Як-3, как считали его поклонники, был "игрушкой". А в "лавочкине", в Як-9у, в других машинах летчики чувствовали некую фундаментальность самолета пилот находился как бы в индивидуальной крепости. Машины эти были тяжеловаты не в смысле их веса, - это прежде всего относится к управляемости истребителя, способности маневрировать, подчиняться летчику. В этом отношении Як-3 выигрывал. Маневренность, та легкость, с которой он реагировал на любое движение ручкой управления, были просто его броней. Это свойство истребителя сочеталось с высокими скоростными данными.

К недостаткам этого истребителя можно было бы отнести только одно: он не был столь прочным, как, скажем, "лавочкин". Особенно на больших скоростях. При пикировании Як-3 развивал скорость до семисот километров в час, даже выше. Это получалось благодаря его совершенной аэродинамике. Но при увеличении скорости самолет начинал испытывать нагрузки, на которые рассчитан не был. Случалось, что слетала обшивка с крыла или даже отваливалось само крыло. Летчики об этом знали и при пикировании старались не увлекаться - когда Як-3 разгонялся, его надо было придерживать. В ту пору уровень технологии наших заводов, выпускающих истребители, не всегда позволял полностью воплотить в машине все то, что было заложено в нее конструктором.

Спустя тридцать лет после первых своих вылетов на Як-3 в архивах я нашел отзыв, написанный мной на фронте осенью сорок четвертого года. Такие вот возникли тогда выводы: "До получения частями 303-й дивизии самолета типа Як-3 я летал на всех истребителях, начиная от И-2бис, включая иностранные, а также истребители Як-1, Як-7б, Як-9 (всех вариантов). В последнее время летал на самолете Ла-5ФН, считая его наилучшим.

С поступлением Як-3 вылетел на нем и выполнил до сорока полетов. Сделал следующий вывод: подобному истребителю нет конкурентов. В эксплуатации Як-3 прост и доступен техсоставу; устойчив при взлете и при посадке; в пилотаже доступен любому летчику, что совершенно исключено для самолета Ла-5ФН.

Летчиками 18-го гвардейского полка и отдельного истребительного полка "Нормандия" самолет Як-3 был освоен после 3-5 часов налета. Як-3 быстро набирает высоту, имеет большой диапазон скоростей (от 200 до 600 километров в час). Все фигуры высшего пилотажа, как по горизонтали, так и по вертикали, выполняются отлично. Самолет имеет хороший обзор и удобную, хорошо оборудованную кабину".

И далее: "...На самолете Як-3 я провел учебно-воздушные бои с самолетами типа Як-9 и Ла-5 и всегда выходил победителем. Приходилось встречаться на поле боя с самолетами противника типа Ме-109, где Як-3 показал абсолютное превосходство в горизонтальной скорости, на виражах и особенно на вертикалях.

Из бесед с летчиками, которые провели на Як-3 несколько воздушных боев с ФВ-190, можно сделать вывод, что до высоты 4000 метров (от земли) Як-3 имеет скорость, превышающую скорость ФВ-190 на 20-30 километров.

Желательно больше выпускать таких самолетов и вооружить ими наш военно-воздушный флот для скорейшего и полного завоевания господства в воздухе{11}".

Времени свойственно менять наши многие первоначальные представления. В частности, порой мы склонны более снисходительно относиться к тому, что было в прошлом, хотя и не все в прошлом заслуживает снисхождения. Но так устроена наша память, которая время от времени напоминает нам о необратимости и безвозвратности прожитого. В каких-то конкретных ситуациях и разговорах я иногда и по сей день, например, готов всеми силами защищать наши "Чайки" и И-16, которые были лучшими машинами в тридцатые годы, но, конечно, к началу войны уже пережили свой век. Однако нам пришлось отвоевать на этих машинах по меньшей мере восемь-десять месяцев сорок первого и сорок второго года и немало хлебнуть лиха. По отношению же к Як-3 мое мнение ни разу не менялось. Этот истребитель, по моему убеждению, так и остался одним из лучших во всей мировой авиации, дореактивной эпохи.

Мой "як" долгое время был со мной уже и после окончания войны. Я получал назначения, перемещался по огромной территории нашей страны - "як" следовал за мной. Началось массовое освоение реактивных истребителей, ветшали, списывались и шли на слом машины военного времени - мой "як" оставался при мне. Время щадило его: еще в пятидесятые годы он был хоть куда и по-прежнему выжимал свои семьсот километров на пикировании.

Сорок лет прошло после войны - чрезвычайно много времена для нашего быстрого века. Мы отправляемся в полет на современном реактивном лайнере и привычно выслушиваем информацию стюардессы: "Высота - восемь тысяч метров, скорость полета - девятьсот километров в час". Як-3 мог вести бой на такой высоте в сорок четвертом году и мчаться почти с реактивной скоростью, развивая свыше семисот километров в час. Конечно, наш сегодняшний реактивный лайнер пассажирский самолет, но ведь сколько прошло лет!..