Чтение онлайн

Полковник погрузился в размышления, а мы с Мерзким просто молчали и беззвучно переглядывались, не решаясь нарушить мыслительный процесс чекиста.

— Послушай, Максим, — внезапно спросил Эдуард Алексеевич. — А медицинские инструменты в операционных были? Ну там зажимы всякие, скальпели, капельницы…

— Были, конечно, — после короткой паузы ответил Мерзляков. — Там столы такие железные на колесиках были, на них как раз всякие блестящие приспособления разложены. Ощущение такое, что хоть сейчас можно операцию начинать.

— Значит оборудование оставили, а органы забрали, — задумчиво пробубнил себе под нос чекист. — Интересно, интересно.

Мне, конечно, тоже было очень интересно разобраться в происходящем, но я по-прежнему не понимал, в какую сторону идут логические выкладки полковника.

— Оборудование им в копеечку встало, и даже если считать, что каждый рубль уже успел многократно отбиться… — продолжал тем временем свои логические выкладки полковник. Затем он внимательно посмотрел на меня и внезапно хлопнул в ладоши. — Ну что же, Геннадий, спасибо за гостеприимство. Пора нам и честь знать.

Если честно, исполнено это действо оказалось настолько естественно. Что я очухался только на улице. Ага, я же очень радушный хозяин. Вышел провожать дорогих гостей к автомобилю. И плевать, что гости незваные.

И только здесь у меня наконец проснулись остатки логики.

— Эдуард Алексеевич, а вы что? Без меня уезжаете? — поинтересовался я у чекиста, с интересом наблюдая за тем, как спецназовцы в прямом смысле этого слова по рукам и ногам «пакуют» Комарова. Видимо, чтобы не сильно дергался при поездке.

— А у вас есть другие предложения? — скептически посмотрел на меня полковник. — Или я должен был с вами посоветоваться?

— А почему бы и нет? — возмутился я. — В конце концов, происходящее касается меня напрямую. Или вы так не считаете?

— Не знаю, — пожал плечами Эдуард Алексеевич. — Надо проверять и разбираться. Вы же сами слышали. Князев мертв, на Кутузовском в операционных ничего не нашли. Возможно, мы все стали жертвой какой-то чудовищной провокации. У меня пока много вопросов и ни малейшей ясности по поводу происходящего.

— Ну вот и давайте разберемся вместе. Продолжал упорствовать я. — В конце концов, Комаров приходил ко мне, как к Целителю. Возможно, мы сумеем использовать этот момент при допросах. С другой стороны…

— Нет, Геннадий, вы с нами не поедете, — достаточно жёстко отказал мне Эдуард Алексеевич. — Так сказать, спасибо большое за содействие правоохранительным органам, но вы лицо гражданское и не имеете права принимать участие в оперативных или следственных мероприятиях.

— Как это не имею прав? — в очередной раз возмутился я. — Это же я вам информацию слил. Я же не орден прошу или медаль, а просто дать возможность понять, что происходит.

— Все узнаете в свое время, — усмехнулся уголком рта полковник. — Не волнуйтесь, Родина вас не забудет.

— Но и не вспомнит, — вспомнил я окончание старой присказки. Вот и помогай после этого чекистам. Приехали, навели шороху, что-то там выяснили, а теперь в сторону отстраняют «Дескать, извините, подвиньтесь, взрослые дяди начинают заниматься серьезными делами».

Не знаю, может быть по наивности, но я до последнего момента верил. Что это все шутка, Седых одумается и решит позвать меня с собой. Вот сейчас микроавтобус остановится, дверь отворится…

— Ну и что стоим? Кого ждем? — погруженный в свои мысли я резко вздрогнул от неожиданного вопроса за плечом. Повернув голову, я даже не удивился, обнаружив стоящую рядом Надежду Владимировну. Облаченная в растянутые джинсы и безразмерную кофту с надписью «Punk’s not dead», целительница напоминала сейчас дачницу со стажем, но никак не заслуженную и весьма уважаемую целительницу. По крайней мере, я бы ей просто так даже прыщик на носу выдавить не доверил.

— здравствуйте, — промямлил я, не переставая грустить об утраченных надеждах.

— Вот скажи мне, Геннадий, — вкрадчивым голосом спросила Надежда Владимировна. Разглядывая меня словно диковинную зверушку. — А ты зачем ко мне в ученики набивался, если даже трубку брать на мои звонки не соизволяешь? Пожилая женщина с пяти утра трезвонит, сил не жалеет, а тебе сложно даже «алё» в ответ сказать! Я уж грешным делом беспокоиться начала, не случилось ли чего опять с тобой…

— Да я… — досадливо захлопал по карманам штанов и понял, что телефон остался в квартире. — Я не специально. К тому же сдается мне, что вы немножко преувеличиваете. Я без телефона максимум минут десять, а до этого никаких оповещений не было.

— Ну может не с пяти, а попозже, — ни капельки не смутилась Надежда

Владимировна. — Но это все равно не повод игнорировать меня. А вдруг я по какому-то важному вопросу тебя беспокою? Или ты считаешь, что такого тоже быть не может?

— Ну полноте вам, — рассмеялся я. — Десять минут погоды не сделают, чтобы не случилось. Я бы сейчас поднялся наверх и перезвонил вам.

— Эх, молодёжь, мне бы ваши радости и заботы, — притворно вздохнула целительница. — Десять минут это огромный промежуток времени! Вполне достаточный, чтобы, например, расчленить тебя на маленькие кусочки в ванной. Геннадий, хочешь покажу, как это делается?

— Покорнейше благодарю, — немного отодвинулся от своей милой собеседницы. — Думаю, что теоретической информации уже вполне достаточно.

— Впрочем, я смотрю, что тебе и без меня уже всяких ужасов напоказывали, — задумчиво протянула Надежда Владимировна. — Мальчик мой, а не подскажешь, что здесь понадобилось господину полковнику, ещё и в сопровождении спецназа? Куда ты умудрился вляпаться без меня.

— Никуда, практически, — я с досадой понял, что забыл дома не только телефон, но и сигареты, а курить почему-то хотелось просто неимоверно. — Я ему просто некую информацию слил. Так вот он заходил уточнить детали.

— Ага, конечно, — вздохнула целительница. — Мне только сказки не рассказывай. Эдику заняться больше нечем, кроме как по гостям расхаживать, да слухи проверять. У него для этого подчинённые есть. Ну-ка, давай-ка, расскажи бабушке Наде, что здесь случилось.

— Да ничего такого, — попытался сдержать я любопытство Надежды Владимировны. — Говорю же, случайно получилось.

— Финти-и-ишь, — с сомнением в голосе протянула целительница. — Что такого ты ему мог случайно сообщить? Где штаб террористов в Подмосковье прячется? Так Эдику плевать на это с высокой колокольни, это не его епархия. Он немножко другими вещами интересуется. Вот если бы ты знал, кто в Москве некромантию практиковать начал. Давай, рассказывай, а не то живо в объятия в белому другу отправишься.