Чтение онлайн

Словно очнувшись от бреда, остервенело оглянулась по сторонам, силясь осознать, что произошло в реальности.

Каин бездвижно лежал, неестественно раскинувшись на морозном покрывале.

Я так и держала его за руку, заливаясь от бессилия слезами.

Голова была на удивление ясной.

Что же делать? Отдать силу, которой и у меня не осталось после схватки? Массаж сердца после колдовства?

Холодной искоркой зашевелилась идея, сбрасывая со счетов собственную необходимость жить. Есть только один вариант.

Именно этого и добивался голос в голове. Убить себя, отдать жизнь, но наполнить его легкие воздухом, заставить сердце четко биться и открыть глаза. Его темные от боли глаза. Просто увидеть, как они откроются.

С третей попытки сняла набедренный кинжал с ноги дяди, содрала трясущимися пальцами сожженные варежки, оголила лезвие и на одном дыхании полоснула по венам, выпуская первородную жизнь, как она есть.

– Сам убью, - едва слышно пробормотал Каин, приходя в себя, когда я занесла кровоточащий порез над его лицом. Когда первые капли крови упали на разбитые губы. Раны дракона на глазах заживали, трещины стремительно затягивались.

Не веря глазам, я так и замерла с неопущенным кинжалом, быстро текущей вниз под рукав кровью, зареванным лицом и дрожащим ртом от истерики.

Каин медленно сел, опираясь на дрожащие руки.

– Глупая девочка, - беззлобно выдохнул он, зажимая мою руку чуть выше раны.
– Никогда не смей отдавать за меня жизнь, она того не стоит.

Молчала. Я не могла ничего ответить ему. Не могла рассказать, каким острым жалом взорвался голос внутри головы, когда ему угрожала опасность, не могла объяснить, что именно этот голос хотел отдать мою жизнь лишь бы спасти его. Я просто закрыла глаза, падая в короткое долгожданное забвение, которое теперь можно было себе позволить. Ведь тот, за кого я боролась, жив.

Она тяжело дышала, два легких меча с изогнутыми лезвиями чуть дрожали в уставших пальцах. С клинков тяжелыми каплями падала кровь. Девушка медленно обходила заброшенную и разрушенную каменную постройку, одиноко стоявшую в степи. Вероятно, раньше это было обычной сторожевой башней, разрушенной в последней войне. Серые стены были частично разбиты, перекрытия потолка угрожающе нависали над головой, обнажая доски и труху.

Осень жестко заявляла права промозглым ветром и свинцовым небом над головой. Девушка поправила воротник-стоечку и поглубже запахнулась в плащ цвета вина.

Она ждала нападения, осторожные шаги оставшихся двух врагов держали в напряжении. Скорее же.

Они разделились. Один готовился напасть, присел в прыжке. Второй обходил с другой стороны.

Мелькнуло свирепое движение, сбивая ее с ног, и они кубарем полетели по мертвым телам, разбросанным по полу.

Этот напавший пытался сделать так, чтобы девушка не коснулась его рукой, но при этом старался чаще наносить удары, чтобы у нее больше ни на что не было времени. Ни убить его, ни заметить второго врага, приготовившегося ударить со спины.

Она чувствовала каждого из них. Их трюки были очевидны.

Так же, как чувствовала, что приближается тот, кого сейчас бы не хотелось видеть. Надо заканчивать с этими двумя и уходить.

Она задумалась и пропустила удар, укравший ценное время.

Четкая дробь шагов приближалась, он даже не пытался скрыться.

Времени на церемонии не оставалось. И как бы ни претил кодекс, которого все-таки она старалась придерживаться, спустила огонь с рук, вложив в него больше силы, чем следовало. Двое мужчин осели пеплом как раз в тот момент, когда тот, от которого хотелось скрыться, показался в проеме.

Его взгляд блуждал по мертвым телам, не художественно раскиданным по развороченному настилу.

– Двенадцать, - посчитал он.
– И двое сожжены.

Она молча вытирала клинки об одежду одного из них.

Мужчина подошел ближе и встряхнул ее, глядя в глаза.

– Что ты делаешь? Зачем? Я сказал - уходи!

Темные глаза были в бешенстве, в ее крайней степени.

– А я ответила, что не уйду, - ее голос был спокойным. Почти равнодушным.

– Что тебе позволяет сомневаться в моей уверенности?

Она подняла на него глаза, полные решимости и твердости.

– Я слышу, как ночью ты зовешь меня.

Его плечи дрогнули, и он прижал ее к себе, гладя по голове. Бесполезно врать.

– Ты сильнее, чем я.

– Я в этом не уверена, - прошептала она.
– Я бы не смогла отказаться от тебя ради твоей защиты.

От костра шло неторопливое тепло. Я попыталась сильнее запахнуться в одеяло, которым была укрыта, но оно никак не желало поддаваться. В нос пополз знакомый запах дракона. От неожиданности резко открыла глаза. Одеялом служила куртка Каина, который сидел неподалеку, буравя взглядом сине-оранжевое пламя.

Давно стемнело, и наше пристанище освещал только огонь да белый снег. Я забарахталась на собранных ветках под лежанку, принимая сидячее положение.

– Как себя чувствуешь?
– устало спросил дракон, всматриваясь в мое лицо. Сам он был довольно бледным, с коричневыми тенями под глазами, длинные волосы растрепались. Я с жалостью посмотрела на мужчину.

– Наденьте куртку, холодно же.

Я поднялась с лежанки, поднося вещь дяде, накинула ее ему на плечи.

– Согрелась?

– Угу.

Я огляделась по сторонам - за нашей спиной раскинулась длинная темная полоса леса, обступившая поле непроходимой стеной, впереди пустошь. Ни одного виднеющегося вдали огонька.

Купола, защищающего от снега, над нами не было. Вероятно, у дракона не осталось сил даже на него. Спрашивать о самочувствии было явно лишним. Сам сидит и то хорошо.

– Где мы? Далеко от Альсии?

– Телепорт сместился, когда ты и всадник одновременно выпустили заклинания. Но не сильно, завтра уже будем в городе.

– Хорошо.- Я села рядом с драконом, протягивая руки к огню.
– Ребята, наверное, с ума сходят от волнения.

– Я отправил послание, они знают, что мы целы.

– Хорошо, - во второй раз повторила я.

Огонь бросал мелкие искры наверх, тут же их поглощая в своем пламени. Мы молчали.

Звезды тут были яркими и чистыми, складываясь в причудливые созвездия, о которых потом слагали легенды.