Чтение онлайн

– Но я его задала, - с обманчивым вызовом, призванным скрыть неуверенность.- Кто она? Кем она была? Кем была для Вас? Что с ней стало?

Холодная стена приняла его плечо, закрывая с тыла.

И сию же секунду боль острым клинком вонзилась в мое солнечное сплетение, заставляя дышать чаще, выбивая из равновесия, отнимая волю. Я, схватившись двумя руками за грудь, начала задыхаться и хрипеть.

Что это? Как больно.

Рука Каина тут же поймала за талию, прижимая к себе, давая опору.

– Пожалуйста, - с губ срывался свист, приходилось делать частые паузы между словами, подготавливая к ним легкие.- Мне нужны ответы, я в тупике. Вы ничего не рассказываете, - слезы тонкими ручейками скатывались по подбородку. Тугая пружина, сжатая до предела, которую так долго сдерживал Каин, не выдержала, выстрелила, смывая эмоциональным потоком любой самоконтроль. Я уже не знала, что было нужно в данный момент. Говорить, что я люблю его, просить стать мне другом, ответить на вопросы, забыть? Хватаясь за дракона, сползала на пол, не чувствуя ног. Грудь сдавило чудовищной болью, и я сжала зубы, чтобы не закричать.

Какая ирония, именно в тот момент, когда появился шанс хоть что-то узнать, сама же прерываю процесс.

Я смутно помнила эти ощущения. Нечто подобное, но много щадящее, вспыхивало в теле ранее. В тот день, когда впервые воспользовалась магией и выбила стекла. Или когда мы только прибыли в Альсию. Или еще когда? Это не впервые.

Боль, как разверзнувшаяся черная дыра, поглощающая любые эмоции, но взамен дающая только ад.

Каин подхватил меня на руки и понес по длинным коридорам.

– Не сейчас, Саша. Не сейчас, слишком рано, - шептал на ухо дракон, убаюкивая сладким голосом.
– Потерпи еще, девочка.

Крученая лестница вывела на башню, у которой не было стен, и крыша держалась на высоких мощных белых колоннах. Черное небо было усыпано звездами, медленно кружился снег, с улицы разносился веселый гомон веселящихся горожан. Город, подсвеченный миллиардами огоньков и салютов, жил в эту ночь.

Дракон сел на меховую подстилку, лежащую здесь, все так же держа меня на руках. Воздух, с трудом поступавший в грудь, совсем сбился, начала кружиться голова от недостатка кислорода. Каин торопливыми движениями ослабил шнуровку корсета, но это не принесло облегчения. И новый виток боли огненной стрелой пронзил насквозь, выгибая дугой и отпуская. Бисеринки пота высыпали по телу. Я болезненным комочком свернулась в объятиях Повелителя, выжидая, когда эта мука закончится. И самое главное - отчего?

– Это невыносимо, сделайте что-нибудь, - голос хрипел, пальцы немели от того, что с силой сжимали собственные плечи, сейчас казавшиеся чужими.

Я умру, расколюсь от этой невероятной боли, боги, умоляю, сделайте что-нибудь.

Слезы, стоны и хрипы мешались.

Смерть от боли... Пожалуйста...

– Я не могу это остановить. Прости, - его холодные губы замерли на моем виске, руки с силой сдерживали судороги.

Внутри колотила беснующаяся дрожь, подбрасывая и вжимая то вверх, то вниз, по спине струился пот, хотя на улице хозяйничает зима. Губы пересохли, и сложно произнести даже слово. Счет времени потерян, волосы прилипли ко лбу. Когда спазмы мышц особенно усиливались, Каин теснее прижимал к себе, словно стараясь вобрать каждую дробь тела, разделить на двоих.

И где-то в урывках между агонией и спокойствием я ловила себя на мысли, что безмерно счастлива, что он сейчас рядом, что это его руки держат мое тело, его губы целуют мои висок и лоб.

Целуют.

Когда, после бессчетных минут, появились силы открыть глаза, ничего не изменилось. Разве что крики на улице смолкли. Все так же кружил снег, подчиняясь законами природы, все так же Каин держал меня в объятиях, согревая.

– Я даже не могу стереть твои воспоминания, - грустно улыбнулся дракон, поправляя выбившуюся прядку из моей прически.

– Что это было?
– язык будто опух и еле ворочался. Я попыталась собрать себя и приняла сидячее положение. Должно быть, ноги Каина затекли под моим весом.
– Так и будете молчать? У Вас есть все ответы, но почему Вы не хотите ничего объяснить?

– Саша, ты мне веришь?
– Каин отвел взгляд и смотрел высоко в небо, лицо было, как всегда, сосредоточенным и печальным.

– Верить и доверять - разные вещи. Я Вам верю. Верю, что не причините мне зла. Я надеюсь на это. Но, Каин, мне бы не хотелось просто слепо верить.

– Пока все будет именно так. И я не намерен что-либо менять.

– Но, - задохнулась я от возмущения.- Вы же обещали!

– Я сказал, что, когда мы прибудем в Альсию, ты все узнаешь. Я не отрекаюсь от слов. Ты действительно все узнаешь, но не сейчас.

Сильный порыв ветра взметнул наши волосы, и на одну короткую секунду они сплелись в этом танце, лаская друг друга.

– Пора спать, скоро рассвет.

– Мы пропустили весь праздник? Вер и Тавий, наверное, волнуются.

– Они знают, что ты со мной.

Я прикрыла глаза. Только этого не хватало, Веру эта новость не понравится.

– Пойдем, провожу тебя до комнаты. Но сначала, - он повернул меня к себе спиной и затянул корсет.
– Неприятно будет потерять его по пути.

Проводы до спальни больше напоминали прогулку под конвоем, Каин шел впереди и ни разу не заговорил и не обернулся. Ему было достаточно слышать мои шаги, дыхание и биение сердца. А человеческий моторчик выпрыгивал из костей и мягких тканей от пережитого.

Что все это значило? Откуда эти убивающие спазмы? Последствия сдерживающей магии Каина или что-то иное?

Я сбилась с шага, вспоминая мучения. На мгновение показалось, что боль сейчас вернется, и невольно обхватила плечи, впиваясь ногтями в рукава платья. Но ничего не произошло. Мы шли по мертвому полутемному коридору, где витал запах нового года, и были развешаны гирлянды.

А еще, я снова ничего не узнала.

– Ты должна хорошо поспать, - Каин открыл передо мной дверь и пропустил вперед.

– Спокойной ночи.

Но вряд ли его ночь была спокойнее моей. Я не сомкнула глаз до полудня, а потом разом провалилась в черные сновидения.

Слушать тонкую, изящную мелодию, струящуюся вокруг. Мелодия плакала, звала на помощь, разговаривала. Ее томные всхлипы, ее чуткость к этому миру. Словно нежный аромат цветов звучала она в моей голове, оставляя редкое по своей сути послевкусие. Хотелось раствориться в ней, как в белой пене набегающей волны, забыться, обрести покой. Музыка звала, она опутывала, околдовывала и заставляла страдать.

Каждый взмах смычка вспарывал душу острым лезвием, оставляющим пожизненные раны или ювелирные шрамы.