Чтение онлайн

Теперь мы побрели на рынок, присматриваться к нужным товарам. На обширной рыночной площади простиралось целое море присевших на корточки коренастых фигур, на добрый километр покрывавшее всю ее каменную поверхность и разложивших на циновках свои разнообразные товары для продажи; размалеванные смуглые лица угрюмы и неподвижны, красивые перья колышутся на ветру. Майя неплохие ремесленники. У них есть много хлопка, разнообразные попугаи, дающие цветные перья, из привозной меди они делают небольшие колокольчики, любимые индейцами, а из обсидиана- мечи, ножи и прочие острые предметы. Но это все было не то, что нам нужно. Так мы и бродили по рынку без особого успеха, пока присматриваясь к ценам. Деньгами тут были плоды какао, на чашку шоколада уходило от двух до четырех бобов (шоколад здесь очень дорог). Также в большой цене у местных и мясо — кролик продавался за десять бобов. А вот рабы ценились дешево- всего сто бобов (дешево я говорю потому что тут индейцы тоже могут этого раба съесть при случае). Я понаблюдал торговую сделку: в результате за одного раба и мешочек обсидиана купец майя отсыпал несколько горстей бобов какао и маленьких медных слитков, нести которые продавцу явно было удобнее и легче, чем необработанный камень.

Особенно мне понравились здешние плащи из перьев, очень красивые. Здесь в изобилии водились попугаи ара, туканы и прочие тропические птицы с великолепным оперением. Один ремесленник, прямо на открытом воздухе, при покупателях ваял свое произведение искусства. Сначала художник натягивал на деревянную раму тончайший хлопок и легчайшими мазками наносил на ткань общие очертания того, что намеревался изобразить. Потом все пространство заполнялось окрашенными перьями, причем одним только их мягким ворсом и пухом, поскольку стволы перьев предварительно удалялись. Многие тысячи перышек прикреплялись друг к другу с помощью раствора клея, куда их осторожно макали. Похоже, что этот мужик воображает, что впереди у него вечность. Другой "художник", работающий рядом с первым "ленился" и просто брал белые перья, которые потом раскрашивал в нужные цвета и подравнивали в соответствии со своим замыслом. Правда, потом эти крашенные перья могут полинять от дождя и солнца. Но первый был истинный творец, он использовал только натурально окрашенные перья, тщательно отбирая из огромного многообразия нужные оттенки. Он никогда ничего не подравнивал, но изначально использовал перья разной формы, большие или маленькие, прямые или нет, в зависимости от того, что требовалось изобразить на картине. Я говорю "большие", но на подобных плащах редко попадается перо больше лепестка фиалки, а самое маленькое бывало размером с человеческую ресницу. Художнику приходилось искать, сравнивать и тщательно отбирать перья из многочисленных запасов, а запасов этих обычно бывало столько, что они вполне могли заполнить большую комнату.

Особенно здесь, в будущей Мексике, ценят как драгоценность перья птицы кецаль. Вообще, по закону, любой охотник-птицелов, добывший эти изумрудно-зеленые перья длиной в ногу, был обязан под угрозой смерти немедленно подарить их своему племенному вождю, который использовал их либо как личное украшение, либо для расчетов с другими вождями майя и более могущественными правителями иных народов. Но на самом деле (думаю, это можно не объяснять) птицеловы отдавали своим вождям лишь часть этих редчайших перьев, а остальное оставляли для собственного обогащения. Некоторые из купцов тут решительно отказывался принимать в уплату что-либо, кроме оперения кецаль-тото, и покупатели, у которых этих перьев вроде бы и быть-то не могло, где-то их находили. Но мне эти перья безразличны.

Идем дальше, что тут? Ткани, одежда, украшения, безделушки, притирания и благовония. Заметил, где продаются бусы и кулоны из низкопробного золота. Потом купим. Побродили среди продовольственных рядов. Здесь было изобилие меда, кукурузы, хороших бататов, живые куры и целые стада чудных мускусных свинок. В качестве мяса продавалось и много ящериц, чаще всего предлагались игуаны — огромные, длиной чуть ли не в метр ростом, покрытые бородавками, с гребнем вдоль хребта, окрашенные в самые яркие цвета: красный, зеленый и пурпурный. Пора что-то прикупить себе на ужин. Уареа который все время прислушивался к разговорам индейцев, словно впитывал местный язык, решил рискнуть совершить первую сделку, а заодно и попрактиковаться в языке. В качестве первого собеседника он выбрал себе молодую и глупую девушку, продававшую на рынке мед и лепешки. Запинаясь и сбиваясь, тщательно подбирая слова, он спросил почем лепешки, раз их продает такая красавица. Красавица же была, как и почти все здесь косоглазой, так что внешне могла бы составить гармоничную пару с нашим Гогой. В ответ эта особа смущенно пролепетала, что ее зовут Икс Йкоки, или Вечерняя Звезда. Пока Уареа выбирал нам лепешки и практиковался в разговорной речи майя, я смотрел, как сильно эта девушка косит, и как же трудно ей выполнять самые простые действия. Набирает мед, а при этом смотрит куда-то себе на ноги!

Обрадованные первым удачным контактом, мы чтобы не терять впустую времени пошли в ряды ювелиров, где Уареа и показал наши зеленые бусы одному из купцов. К моему большому сожалению, этот товар уже не был тут сильно редким и дорогим. В этом году здесь уже был Грихальва, он высадился на острове со значительным отрядом. В здешнем поселении они не нашли ни души, так как все жители, увидев его корабли, бросились бежать. Но в скирдах он изловил двух стариков, которые не могли быстро двигаться, и Грихальва при помощи своих двух переводчиков из числа индейцев майя, плененных в предыдущей экспедиции Да Кордовы: Хульянильо и Мельчорехо, индейцев с Коточе, переговорил с ними. Он им и подарил зеленые бусы и, обласкав, отпустил, просив позвать вождей для переговоров, но они так и не вернулись. Что же, плохо конечно, что бусы вот так достались индейцам даром, но все же эти пара штук уже нашли себе хозяев, и спрос на них тут явно есть. Так что пока придержим наш товар, пусть потом нам предложат больше, сами индейцы такие бусы никогда не сделают.

Мельком осмотрел представленные в лавке местные безделушки- как обычно нефрит, жаденит, змеевик, всякая ерунда. Уареа достал из котомки кусочек зеленого бутылочного стекла и попытался втолковать купцу, что он ищет вот такие камни. Его родственники, он показал на нас, очень больны, а эти камни сильное лекарство, которое обязательно вернут нам здоровье. Я пока Уареа говорил пытался делать максимально тупую физиономию и пускать слюни, Гоге же совсем не было нужды притворяться. Купец посоветовал нам приходить позже, завтра он поспрашивает у остальных, только это редкий и дорогой в здешних краях товар. Уареа уверял купца, что ради нашего здоровья, он ничего не пожалеет. Купец с крючковатым носом на полном красном лице, смотрел на нас и сочувственно цокал языком.

Так на сегодня программа минимум выполнена, людей мы здесь посмотрели и себя тоже показали. Правда, товар лицом мы пока не предъявляли, вид у нас крайне неприглядный, но так безопасней, мы кто? Убогие иноземцы, обиженные богами, таких даже в жертву не принести, боги явно обидятся за такой неказистый дар, и могут разгневаться на дарителя. А грабить и убивать нас просто так, несколько неудобно, опасности мы никакой не представляем, а здесь все-таки большой торговый центр. Но это не обезопасит нас от местного криминального элемента. И я сжимаю спрятанный у себя в набедренной повязке небольшой стальной нож, кто на нас нападет, тот явно здорово удивится. Но не нужно дразнить гусей, бродить в сумраке, так что спрячемся у себя в нанятой хижине. Ужинать и спать. Впрочем, уже давно мы договорились с Уареа, что по ночам мы будем дежурить с ним посменно. Сейчас, в походе, совсем не время расслабляться, как испанцы говорят: "Во время сбора винограда нет ни праздников, ни воскресений".

На следующий день мы продолжили обследованию острова. Еще раз полюбовались на интересные языческие капища, представлявшие из себя ступенчатые пирамиды и опять пошли на рынок. Уареа в поисках языковой практики еще раз зацепился языком с одним из приезжих с материка индейцев. В частности он поинтересовался откуда тот прибыл. Оттуда — и индеец махнул в полуденную сторону и тут же посетовал, что золото там вообще не водится. Там джунгли, болота, широкие реки… Потом рассказал нам о местных достопримечательностях:

— Вот этот храм — индеец указал на самую высокую пирамиду — выстроен в честь нашего великого бога Кукулькана. Это был славный вождь, который после смерти обернулся в "Пернатого змея". Чтобы оказать почести этому могучему господину, здесь и собрались люди со всех земель народа майя.

Естественно, что суть своего разговора с индейцем майя Уареа потом в общих чертах изложил мне на языке тайнос.

Опять мы побрели мимо каменных и глинобитных домов городка к главной площади, снова посетить многолюдный рынок. Народу везде было множество; женщины улыбались нам, и все казалось мирным и спокойным. В центре наблюдали кортеж местного мэра, здесь его называют "калачуни", то есть касика поселка. Того несли на носилках целая толпа носильщиков, в плохих одеждах, человек восемь. Кроме того, его окружали помощники и советники человек двадцать в более роскошных нарядах. Неплохо тут у них начальство живет!

Мы быстренько прижались в сторонку, освобождая дорогу кортежу, у стены нескольких больших зданий, весьма ладно построенных из камня и оштукатуренных. Но вот опасность миновала, можно продолжить свой путь. В гавани на мелководье видны многочисленные лодки, с которых высадились на берег новые толпы паломников. Кажется, скоро у них тут какой-то праздник, у большинства из них лица были окрашены в черный цвет, а у других в алый и белый, все нарядно одеты и несут с собой дудки и барабаны. Понесли свои дары в жертву идолам. Может сегодня кого и зарежут, а потом съедят в составе рагу из маиса и жгучего перца. Но мы туда не пойдем.

Вчерашний купец уже нас ждал. Он видно обегал всех своих собратьев на острове и теперь предвкушал выгодную сделку. У него было три зелененьких камешка, один большой и два поменьше. Уареа с важным видом достал свой осколок стекляшки и стал сравнивать их цвет, потом начал царапать камнями купца наш осколок. Конечно изумруды не алмазы, стекло резать не будут, но твердость у них должна быть явно не меньше чем у стекла. Большой камень все же оказался с рыхлой структурой, на нем появилась небольшая царапина, а вот два маленьких кажется нормальные. Уареа еще полил маленькие камешки водой из фляжки и потер их рукой, местные еще те мошенники, если золото разбавляют, то вполне могут и камни покрасить. Нет, кажется, не крашенные, твердые и зеленые, каждый размером с небольшую горошину. Цвет довольно чистый, колумбийские изумруды находят в осадочных породах, поэтому они не замутнены окислами железа и довольно прозрачны. Нужно брать, однозначно. Уареа достал наше ожерелье и сказал что камней всего два, а у нас на бусах бусинок много. Купец заспорил. Полчаса они пререкались, затем Уареа добавил купцу пару железных гвоздей, а купец, в свою очередь отсыпал нам сдачу полсотни какао бобов. Неплохо.