Чтение онлайн

— Хорошенько выпорю, для начала, — отвечаю я, и мой голос срывается на рычание. — Может быть, немного придушу, пока буду этим заниматься.

Она замолкает, ее пальцы застывают на моей коже.

Я открываю глаза, ожидая увидеть на ее лице ужас от моего ответа.

Вместо этого я вижу что-то похожее на любопытство. И желание. Ее губы слегка приоткрыты, она тяжело дышит, показывая розовый язык за мягкими губами, и я знаю, что если в ближайшее время что-нибудь не предприму, то в конечном итоге совершу поступок, о котором пожалею.

Не всегда легко быть человеком чести.

— Я не помешал? — спрашивает Тумбс, подходя к нам кружкой в руке, его взгляд мечется между нами.

— Просто собираюсь проводить Бринлу в ее каюту, — говорю я, осторожно вставая, чтобы она не упала.

Она улыбается, глядя на Тумбса, и показывает ему язык.

— Ты мешаешь, — говорит она, слегка заплетающимся языком. — Я пытаюсь его соблазнить.

Тумбс бросает на меня веселый взгляд.

— Соблазнить его? Хотел бы я посмотреть, как ты это сделаешь. Единственный оставшийся приличный Колбек, если вы не возражаете, что я так говорю. Он может позволить себе немного поступиться своими моральными принципами.

Я вздыхаю и, подхватив Бринлу под мышки, с трудом поднимаю ее на ноги.

— Сегодня никто никого не соблазняет. Завтра у нас важный день.

— Ты отведешь меня в постель? — спрашивает она. Если бы я не поддерживал ее, она бы распласталась на палубе.

— Да, — говорю я и почти несу ее мимо Тумбса к каюте. Леми встает и идет за нами, с беспокойством глядя на свою хозяйку. Из того, что я узнал о Бринле за последний месяц, она редко теряет бдительность, редко позволяет себе расслабиться и стать уязвимой. Учитывая это, я только укрепляюсь в своем решении поступить правильно, чтобы завтра она не жалела об этом. — Тебе нужно выспаться, — говорю я. — Нам всем нужно.

— Пока, Тумбс, — говорит она, лениво помахав ему рукой и послав ему воздушный поцелуй.

— Богини, — слышу я бормотание Тумбса, когда мы выходим из камбуза, и не могу удержаться от смешка.

— Что смешного? — спрашивает она, когда я ногой открываю дверь ее каюты.

— Да ничего особенного, просто Тумбс, кажется, влюбился в тебя.

— Ну хоть кто-то, — говорит она, горько улыбаясь.

Моя кожа тут же начинает пылать, как будто на корабле внезапно стало слишком душно и жарко. Мне нужен свежий воздух. Мне нужно окунуть голову в море. И мне нужно, чтобы Бринла легла спать, иначе она поведет меня по пути, о котором я потом пожалею.

О, но какой это был бы прекрасный путь.

Не помогает то, что ее каюта кажется невыносимо маленькой. Леми заходит и терпеливо садится у ее кровати, занимая половину свободного пространства. Я веду ее к краю кровати и усаживаю. Она слегка покачивается взад-вперед, пока я приседаю у ее ног и пытаюсь стянуть с нее ботинки. Но прежде чем я успеваю это сделать, она начинает заваливаться назад.

Я действую быстро, хватая ее за плечи и затылок, прежде чем она ударится о стену.

Она хихикает и наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему и обхватывая мою шею руками.

— Богини, — невольно шепчу я, наши губы слишком близко друг к другу.

— Теперь они тебе не помогут, — тихо говорит она.

Затем она приподнимается, ровно настолько, чтобы коснуться моих губ своими.

Я закрываю глаза, теряя самообладание, ожидание наконец закончилось.

Это то, чего я хочу.

Это все, чего я хотел с тех пор, как увидел ее.

И она одурманивает меня своим коварством, заставляет меня соскользнуть в водоворот.

Я не могу дышать, не могу говорить, все, что я могу сделать, это открыть рот пошире, высунуть язык навстречу ее языку и поцеловать глубоко, отдавая все, что у меня есть.

— Черт, — хриплю я в ее губы, крепко сжимая ее волосы в кулаке, пока она не издает стон, и этот звук отдается прямо в моем члене. Боги, я не думаю, что смогу устоять, удержаться от того, чтобы целовать ее, прикасаться к ней, трахать ее до изнеможения.

Затем Леми фыркает.

Это придает мне сил и решимости.

Я отстраняюсь, сжимая челюсти и пытаясь глубоко вдохнуть.

— Думаю, пора пожелать тебе спокойной ночи, — говорю я хриплым голосом, прижимаясь лбом к ее лбу и тяжело дыша.

— Ты не хочешь меня, — говорит она так тихо, с таким стыдом, что мне кажется, будто у меня ломается одно из ребер.

Я беру ее руку в свою и кладу на мой член, твердый, горячий и пульсирующий под тканью.

— Тебе кажется, что я не хочу тебя? — с трудом выдавливаю я, прижимая ее руку к себе, борясь с желанием потереться о ладонь. Мне не потребуется много времени, чтобы кончить после всего этого.

Леми снова фыркает, давая понять, что пора уходить.

Я бросаю на него сердитый взгляд.

— Ты можешь нам помешать только сегодня, пес, — ворчливо говорю я. — Это сработает один раз.

Он пристально смотрит на меня с дикой, преданной интенсивностью, не двигаясь с места. Если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что он вот-вот зарычит на меня.

Я оглядываюсь на Бринлу, гадая, что она скажет. Но ее рука опускается, а глаза закрываются. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать ей, что это уже второй раз, когда она засыпает после того, как вызвала у меня невыразимое возбуждение, но я не хочу провоцировать ее. Так будет лучше для всех.

— Хорошо, — тихо говорю я, осторожно укладывая ее на кровать. Я подхожу к краю, стягиваю с нее ботинки, дважды подумав, прежде чем снять с нее остальную одежду, а затем натягиваю на нее одеяло до самого подбородка.

Я опускаю руку ей на голову, глядя на нее с всепоглощающей нежностью, которая захлестывает меня, как буря, разрывая мое сердце на куски, и наклоняюсь, чтобы нежно поцеловать ее в лоб.

— Спокойной ночи, Бринла, — шепчу я, прикоснувшись к ее коже, прежде чем отстраниться. — Пожалуйста, не испытывай ко мне ненависти завтра.

***

Земля изгнанников появляется на горизонте, как нечто из бесплодного сна. Белая дымка, едва различимая за мерцающими линиями зноя и морем. Чем ближе мы подходим, тем больше дымка приобретает очертания земли цвета дюн, которая плавно поднимается от берега. Ряд острых скал и ущелий ограничивает ее с севера, служа естественной границей между Землей изгнанников и остальной частью Эсланда, в то время как земля к югу становится более пологой. Вдали виднеются меловые горы, тянущиеся к гигантскому вулкану. Я полагаю, что он бездействует, поскольку из кратера не поднимается дым, но все равно это грозное чудовище.