Жара в Архангельске
Шрифт:
– Ну хорошо, мелкий, будем жить в Архангельске… – покорно согласился Салтыков,
– Тем более я уже, как ты знаешь, присмотрел нам здесь квартиру.
– Ну а почему бы нам с тобой сейчас не поселиться вместе и не снимать жильё? В Архангельске оно недорогое…
– Подожди полгодика, мелкий. Я как раз сейчас зарабатываю нам с тобой на квартиру…
– Но почему мы обязательно должны ждать целых полгода?! – возопила Олива, – Я всю жизнь только и делаю, что жду, жду, я устала ждать! Отношения на расстоянии – это не отношения, пойми ты, наконец!
– Мелкий, я тоже хочу быть рядом с тобой не меньше чем ты, поверь мне! Я сейчас всё делаю для того, чтобы мы смогли жить вместе! Потерпи чуть-чуть, капельку…
Я приеду к тебе на ноябрьские праздники, клянусь! Мне плохо тут без тебя, пипец, как плохо, мелкий!
– Мне тоже… – тихо сказала Олива.
– Ладно, мелкий, а то у меня уже батарейка садится в телефоне, – Салтыков свернул разговор, – Я люблю тебя, мелкий.
– Подожди! – вскрикнула Олива.
– Ну что, мелкий?..
– Мне надо тебе кое-что сказать…
"Да, как сказать ему это? – стучало у неё в голове, – Всего несколько слов…" – Я… люблю тебя… – выдавила она, наконец.
– Мелкий, я тоже тебя люблю, пока, мелкий, пока.
И связь прервалась.
Олива в оцепенении подержала ещё в руках смолкшую телефонную трубку. Потом вздохнула и пошла спать в свою одинокую холодную постель. Завтра ей предстоял тяжёлый день и длинный марш по собеседованиям…
Все знают, как тяжело найти хорошую работу, не имея связей и высшего образования.
Так и Олива мыкалась в поисках работы целую неделю. Она ездила по собеседованиям в различные фирмы, и практически везде ей отказывали, или же предлагали совершенно неподходящие условия труда. За неделю Олива успела побывать на собеседованиях в семи фирмах – и везде ей задавали одни и те же вопросы, а под конец говорили "Мы вам перезвоним в течение трёх дней" или "Вы хорошая девушка, мы с удовольствием бы вас взяли, но…" И это "но" зависало в воздухе секунды на две, наверное, чтобы было время придумать отмазку. "Но мы отдаём предпочтение более энергичным"; "Место, к сожалению, уже занято"; "Вы чересчур скромная, наши сотрудники вас съедят с потрохами"… "Не съедят, подавятся", – мрачно шутила Олива, однако это не прибавляло ей шансов.
Между тем, восемьсот рублей, оставшиеся у Оливы, таяли как вода. Она изо всех сил старалась экономить каждую копейку, не тратить деньги на ерунду, но тщетно: у неё, как назло, проснулся волчий голод, до смерти хотелось каких-нибудь креветок или шоколада; к тому же, она пристрастилась к сигаретам и уже не могла обходиться без них. Кроме того, чтобы ездить на всякие собеседования, приходилось тратиться на проездные билеты в метро и на автобус. Это, конечно, был ей не Архангельск, где проезд на автобусе стоил всего восемь рублей, а Москва, где тот же самый автобус стоил целых двадцать пять рублей в один конец.
Да метро в оба конца – сорок рублей почти. Так и получалось, что в день у Оливы сотня-другая улетала в тартарары. Короче говоря, через неделю безрезультатных собеседований и неудавшихся попыток устроиться на работу Олива с ужасом обнаружила, что в её кошельке осталось всего сто пятьдесят рублей. …В пятницу Олива пришла домой с последнего собеседования голодная и злая.
Накануне ей уже фактически предложили место на Новых Черёмушках с окладом в пятнадцать тысяч – оставалось только съездить на собеседование. А потом, в самый последний момент выяснилось, что это место уже занято другим соискателем.
"Остался последний вариант – вакансия секретаря на Китай-городе, – мрачно думала Олива, ложась в постель, – Зарплата, правда, маленькая, но уж какая есть. Тут выбирать не приходится. Но если в понедельник мне и там откажут – тогда мне ничего не останется, как пустить себе пулю в лоб…" В четыре утра её разбудил звонок мобильника. Это был Салтыков.
– Ты с ума сошёл, – прошипела Олива, сняв трубку, – Время – четыре утра! Зачем ты звонишь в такой час?
– Мееелкий… – произнёс Салтыков плачущим голосом, – Мелкий, мелкий…
– Ну что "мелкий"?! – устало сказала Олива, пытаясь казаться строгою.
– Я люблю тебя, мелкий…
– Где ты сейчас? – спросила Олива.
– Я… на улице… в клуб ходил…
– Ты пьян?
– Ннннет… я… Ик! Я немного выпил… чуть-чуть…
– Прекрасно! – взорвалась Олива, – Замечательно!! Это называется, ты так ждёшь меня, работаешь, копишь на квартиру! Я тут мыкаюсь в Москве не знаю как, а ты тем временем по клубам всяким шляешься и бухаешь там! И звонишь мне в пять утра – у тебя стыд и совесть есть вообще?!
– Мелкий, ну мееелкий…
– Ддщщщ!!! – в трубке Олива услышала звук падения. Очевидно, Салтыков спьяну споткнулся и грохнулся в лужу.
– Алло! Алло! – надрывалась Олива.
Салтыков не отвечал. Наряду с этим по ту сторону телефона послышались чьи-то шаги и голоса:
– Наш! Налимонился, брат? Руку, руку давай…
– Я ссам… мелкий… Где мелкий?.. Куда мелкий пропал?.. Мееелкий!
– Тихо, тихо, поднимайся давай…
– Игорян, тащи его в машину, сам он не дойдёт…
– Подходи с той стороны, бери…
В телефонной трубке Оливе снова послышалась возня. Очевидно, Салтыкова вытаскивали из лужи. Напрасно она алёкала в трубку: Салтыков уже не слышал её и на весь квартал распевал пьяным голосом:
– Я ссажаю алюминиевые оо-гуу-рцы-а-а! Ик! На брезентовом поле…
Олива в сердцах швырнула телефон на постель. "Идиот!!! – злобно прошипела она, разговаривая сама с собой, – Что ж я за несчастный такой человек, что мне так не везёт с людьми?! Мало мне неприятностей здесь, так ещё этот… Ему-то и дела нет, никакого уважения ко мне! Навязался, ирод, на мою голову…" На следующий день Салтыков написал Оливе в аську:
– Мелкий, прости меня за вчерашнее… Я больше так не буду…
Олива промолчала.
– Мелкий, ну скажи мне хоть что-нибудь… Ты сердишься, мелкий?
– Конечно, – проворчала Олива, – Тебе что! Ты там развлекаешься, тебе весело…
Да, тебе весело.
– Ну, хочешь, я никогда больше не буду ходить в ночные клубы? Одно твоё слово – и я не буду никуда ходить развлекаться! Я тебе клянусь!..
– Кто я такая, чтобы запрещать тебе?..
– Как это – кто такая? Ты мне жена!