Чтение онлайн

Поддерживая Нору под руку, повел по коридору и отворил перед ней дверь, что была в самом его конце.

– Сойдет?

Светлая комната с огромными окнами, не большая, и не маленькая. Кровать, уютное кресло, стол и стул. Большой платяной шкаф вдоль стены. Все очень новое, необжитое и расставленное, словно по линейке.

– Светло и тепло. Игорь, спасибо большое. За все… За комнату и за флаг.

– Да, да. Понял. Вещи твои в чемодане рядом с кроватью. Помочь разложить? Что?! Я уже все видел. И я не дальтоник, смогу разложить по цветам. Разумеется, алый положу отдельно, как тебе нравится.

– Ты мне все время будешь напоминать, да? – Нора улыбалась уже не смущенно, а весело.

Игорь реально залюбовался. Улыбка ее украсила, заменила хмурое личико счастливым. Глаза сверкали, волосы блестели, а сама Нора сияла.

– Конечно. Такой компромат грех не использовать. – Ехидничал Мелехов. – Располагайся. Я за продуктами. Вернусь скоро. Вода на кухне. Ванная у тебя своя. Я поехал.

– Я могу помочь с продуктами. – Нора двинулась за Игорем – он уже шел к двери.

– Чем ты поможешь, козявка? Веточку укропа донесешь? Ложись и спи.

– Слушаюсь. – Нора приподняла брови иронично. – Какие еще будут указания?

– Никаких пока. Выполняй.

Уже стоя у двери, Мелехов оглянулся и выдал:

– Ты так и не сказала, почему шарахаешься от меня. Ты давай ответ придумай.

Ушел и не видел, как густо покраснела Нора, как загадочно улыбнулась и как прижала ладони к пылающим щекам.

Минут через пятнадцать Игорь уже бродил между стеллажами с продуктами, набивая тележку едой. Усмехнулся, когда увидел укроп, но пучок, все же, взял и положил поверх большого батона колбасы.

Уже у кассы он увидел стойку с цветами. Прищурился, почесал щеку.

– Цветы ей носить, да, крокодил?
– пробормотал сам себе.

Рука его уже потянулась к букету каких-то белых пушистых соцветий, но тут же отдернулась.

– Да что за хрень?

Расплатился, и поехал к дому. Дорогой говорил сам с собой, поминая «крокодила», ругая свою сентиментальность, взявшуюся ниоткуда.

Дома он понял – Нора спит. Тишина и покой. Ветерок швырял в окна желтые листья, ронял их на землю и играл с ними, как ребенок с игрушками. Ворошил, откидывал и снова хватал. Или, быть может, он стучался в окно, чтобы ему открыли? Чтобы поиграть уже не листьями? Или пошептаться с обитателями дома?

Игорь побродил бездумно по коридору, подошел к спальне Норы и приоткрыл дверь. Маленькая крепко спала, закутавшись в одеяло. Мелехов не решился будить ее – уж очень умиротворенной она выглядела: румяная, улыбающаяся своим снам, спокойная. Игорь и сам заулыбался, успокоился и решил выйти в сад. У порога увидел свои огромные кроссовки и маленькие ботиночки Норы. Он замер, понимая отчетливо – хозяева вот этих больших и эти маленьких теперь вместе. В одном доме. Будут дышать одним воздухом, и пить один и тот же чай. Улыбаться друг другу и видеть каждый день одни и те же вещи.

Мелехов нагнулся, изучил маленькие ботинки, отметив, что им давно уже пора быть на свалке: подошва отклеилась, швы выглядели потрепанными. Перевел взгляд на куртку Норы, что висела на крючке. Порванный рукав дешевой одежки был заштопан аккуратно, металлическая застежка молнии истерлась, скинула с себя черный цвет фабричной окраски.

– Как же так, Нора? Как?
– психанул, откинул старую курточку. – Хрен им всем, а не тебя. До чего довели.

Побубнил, позлился, а потом сгреб старые ботинки, куртку и отнес в мусорный бак, что стоял на улице. Пока шел к крыльцу, снова говорил сам с собой:

– И никакая тварь…! Всех не х…р!

Влетел в прихожую, цапнул с вешалки куртку, забрал ключи от машины и был таков! Минут через десять быстрой езды, Мелехов был рядом с универмагом. Там он придирчиво изучил ассортимент верхней дамской одежды в одном из магазинов.

– Могу помочь? – приятная продавец в симпатичной футболке проявила интерес к высокому Мелехову. – Вы ищете куртку?

– Ищу. – Игорь оглядел девушку с ног до головы, задержался взглядом на бэйдже с ее именем. – Рост чуть меньше, чем ваш, а все остальное похоже. Помогайте, Людочка.

Девушка улыбнулась, взмахнула кокетливо длинными ресничками из высококачественного пластика и слегка выгнулась, предлагая обаятельному Игорьку оценить то самое «остальное».

– Какой цвет?

– Какой…. Ну, пусть будет самый лучший цвет, Люда, – и улыбнулся.

Мелехов никогда не обижал невниманием противоположный пол, особо, если одна из его представительниц так откровенно любовалась им. Игорь давным-давно простил себе легкую самовлюбленность, полагая, что имеет право на отдых, развлечения и позитивные эмоции.

– Мне нравится бирюзовый. Ярко-желтый симпатичный. – Люда двигалась уверенно по торговому залу и указывала Мелехову на модели. Правда, не забывала о походке и осанке, чем и забавляла Игоря.

– Нет. И это тоже нет. А вот это – да. – Мелехов увидел курточку, которая приятно выделялась своим неброским, но приличным цветом среди множества других. Снял ее с вешалки и протянул продавцу.

А Люда остановилась и изменилась в лице. Не то, чтобы Игорю были интересна перемена в ней, но…

– Что-то не так? – На вопрос его девушка не ответила, просто взяла куртку и накинула на себя. – Отлично. Подойдет.

– На кассу? Или смотреть еще будете? – Голос Люды прозвучал холодновато, и это еще мягко сказано. – Куртка дорогая. Стильно-благородно.

– На кассу. – Мелехов не мог понять причину разительной перемены, о том и думал, пока шел за Людой к терминалу.

– Карта? Наличка? – Люда даже не смотрела не него!

– Карта. – Он достал бумажник и ...сразу понял, отчего все так, а не иначе.

Обручальное кольцо – новенькое, блескучее – привлекло внимание самого Игоря непривычностью и фактом своего наличия. Мелехов расплатился, принял из рук разочарованной Людмилы красивый пакет и ушел, посмеиваясь.

У стеклянных дверей магазина, он остановился, посмотрел на кольцо, сдержал смех, но не отказал себе в удовольствии – подышал на кругляш, потер его о рубашку и полюбовался на блеск.

– Так вот ты какой, брак законный.

Настроение его не испортилось ни грамма даже после того, как он понял – не будь кольца и Норы, Люда с ресницами уже нынешним вечером сидела в его холостяцкой гостиной, пила вино и закусывала сыром. А несколько позже – была в его постели к всеобщему удовлетворению.