Звено цепи
Шрифт:
— Зачем вам переезжать в материну квартиру?
Виктор Ипатьевич обращался к ним обоим, но смотрел на Олега чуть не умоляюще. "Интересно, что между ними было?" — подумал Игорёк.
— Вы будете учиться, а времена сейчас сложные, — объяснял Горсткин. Он не мог дождаться, когда Олег перестанет возиться с вещами и будет слушать внимательно. — Деньги вам лишними не будут. Пусть жильцы ещё поживут. Люди они тихие, платят исправно. А вы могли бы остаться тут. С тех пор, как не стало Наденьки… Надежды Павловны, здесь много свободного места. Игорь мог бы занять отдельную комнату, если вам так будет удобнее. А, Игорь?
"Он боится! — определил Игорёк. — Боится остаться один в пустой квартире. Это понятно…"
— Решай ты, — сказал он брату, отвлекая его от распаковки книг. — Мне по барабану, где до армии кантоваться.
Краем глаза он заметил гримасу Горсткина. Того перекосило от жаргонного словечка, но он смирился. Зато Олег поднял голову и укоризненно посмотрел на Игорька.
— Если останемся здесь, придётся тебе вспомнить о культуре речи. Совсем одичал! — Он взял стопку книг и ушёл в комнату.
Горсткин внимательно посмотрел на Игорька. Было в его взгляде что-то жалостливое, словно он вот-вот прослезится. Смутившись, Игорёк отвёл взгляд и неопределённо кивнул. После чего ушёл в комнату вслед за братом.
— Ты не хочешь здесь оставаться? — прямо спросил он у Олега.
Тот повернулся к нему.
— Ты придаёшь этому слишком много значения, — ответил он резко, но тут же сбавил тон. — Меня больше интересует, сможем ли мы поступить в универ. Горсткин… Он уже старый, кто-то должен за ним присматривать. Если тебя это не пугает — останемся здесь.
Ответ показался Игорьку неискренним. Словно Олег старался вести себя так, как надо, а не так, как ему хочется. Но переспрашивать он не стал. По опыту знал, что если Олег твёрдо намерен о чём-то не говорить, этого из него клещами не вытащишь…
* * *
(Поздняя осень 2017 года)
Машина затормозила перед шлагбаумом. За ним возвышался новенький жилой комплекс: каре многоэтажек, двор, арки, лесенки к пруду. Дорогу перед комплексом так хорошо чистили, что не оставили и намёка на лёд.
На проходной проблем не возникло. Ольгин свернул от шлагбаума к пандусу и повёл автомобиль в светящееся нутро подземной парковки. Оттуда они с Сокольским поднялись на лифте на пятнадцатый этаж и позвонили в двери нужной квартиры. Им открыла пожилая дама в чёрном.
— Мы хотели бы видеть адвоката Рауш, — сказал ей Сокольский.
— Вы записывались? — спросила женщина.
— Нет. Но у меня есть приоритет в очереди.
Он показал "корочки". Женщина посторонилась, пропуская их с Ольгиным в безликую, обставленную "под офис" квартиру. Сокольский уверенно двинулся вперёд по коридору. Ольгин пристроился следом, но тут навстречу вышла ещё одна дама, помоложе, в строгом платье из синих и белых треугольников. Её коротко остриженные и гладко уложенные пепельные волосы казались шапочкой с вывязанным с одного бока узором.
— Рауш — это я, — сказала она ровным голосом. — Могу я узнать, кто вы и что вам нужно?
— Игорь Сергеевич Сокольский, — представился шеф и показал ей удостоверение. — Это мой помощник, Вячеслав Борисович Ольгин.
— Полковник УВР ФСБ, — задумчиво прочитала дама, не испугавшись. — Маргарита Николаевна Рауш, адвокат. Иных титулов не имею. Проходите, господа! Надеюсь, вы приехали на машине и не слишком испачкали ботинки?
Она повернулась и ушла в комнату. Сокольский направился вслед за ней, сразу перейдя к делу:
— В начале двухтысячных вы работали в адвокатской конторе "Арктур-М". Вашим начальником был Артур Моисеевич Переверзев.
— Я знаю, у кого работала, — перебила его Рауш, садясь на диванчик около низенького стола. — Присаживайтесь, где вам удобнее. Так что вам нужно? Сведения о моей прежней работе?
— Мне нужны сведения о человеке, который был вашим постоянным клиентом: самом Переверзеве.
— Он не был моим клиентом… — начала было женщина.
— Неправда, — перебил её Сокольский. — Когда Переверзеву приходилось разбираться со своими проблемами, он предпочитал заплатить вам.
Она помедлила немного и переспросила:
— Могу я поинтересоваться: откуда у вас такие сведения?
— Вы считаете, что это большой секрет? — прищурившись, ответил Сокольский.
Она медленно кивнула и откинулась на спинку диванчика, закинув ногу на ногу. Тонкие чулки красиво обрисовывали её мускулистые икры и сухие щиколотки.
— Понимаю, сказала глупость. Человеку вашего положения может быть известно всё, даже сколько у меня любовников и какие бары я посещаю по субботам.
Сокольский не стал её переубеждать. О Маргарите Николаевне Рауш он узнал из источника, который удивил бы адвокатессу. Ещё со времён учёбы, его брат Олег начал собирать собственное досье, обо всех, кто хоть чем-то его заинтересовал. Адвокатская контора "Арктур-М" была его вторым местом работы после милиции. Госпожа Рауш, судя по записям Олега, мало обращала внимания на новичков и не запомнила ни его внешности, ни фамилии. Зато Олег Сокольский её заметил и оставил короткий, но ёмкий отчёт о своих наблюдениях.
Понимая, что полковник ждёт от неё ответа на конкретный вопрос, Маргарита Николаевна сказала:
— Допустим, я вела дела Переверзева. Но с чего вы взяли, что я много о нём знаю?
— Меня не интересует его личная жизнь, — успокоил её Сокольский. — Я знаю, что после ликвидации его фирмы, вы разошлись, но в две тысячи десятом году Переверзев уговорил вас стать его личным адвокатом в суде.
Рауш резко выдохнула и вскочила с дивана. Отойдя к окну, она нервным движением задёрнула занавеску. "Играет на публику, — подумал Ольгин, внимательно наблюдая за женщиной из своего угла. — Слишком демонстративно для опытного адвоката. Не верится, что такая женщина не умеет держать под контролем свои эмоции".
— Когда он обратился ко мне, я понятия не имела, что впутаюсь в уголовную историю! — воскликнула Рауш, поворачиваясь от окна. — Вы наверняка знаете подробности лучше меня.
— Я хочу знать, из каких источников Переверзев получал деньги, — конкретизировал свой интерес Сокольский. — Вы не могли не изучить его бухгалтерию и наверняка дали ему пару полезных советов. Меня интересует то, что удалось скрыть от следствия.
— Я не храню подобных сведений. — Резко ответила она. — Вы зря тратите время.