Чтение онлайн

Рядом со спящими молодыми людьми появилась старая цыганка. На ней была длинная цветастая шаль, укрывавшая всю её тщедушную фигуру с головы до пят. А подмышкой она держала черного петуха.

– Ко-ко-ко!..
– с любопытством выглядывал тот из-под шали.

Завидев спящих, цыганка прямиком направилась к ним, с тревогой глянула на торчащие худые колени из-под рваных плащей, на шляпы, занесенные снегом, на их бледные в сумраке лица... Притронулась рукой к Снегирю.

Тот вздрогнул во сне, камнем упал с небес на землю и раскрыл глаза.

– Это ты Антон-музыкант?
– спросила цыганка.

– Нет, - ответил Снегирь и указал на Антона.
– Это он. Только не будите. Пусть поспит. Ему и так хватило переживаний. В трактире, где мы вчера ночевали, у него украли скрипку.

– Скрипка у меня, - сказала цыганка.
– Ее стянул наш цыганенок. Хороший улов, подумали мы, но многие в таборе узнали её и сказали, что хозяин скрипки - Антон... Мужчины уехали на рынок, а мне поручили вернуть.

Она достала из-под огромной шали скрипку со смычком.

Снегирь взял её, осторожно положил инструмент обратно в пустой футляр и поклонился цыганке.

– Спасибо. И простите нас, что заставили... в такую ночь...

– Это вы нас простите, - перебила она его и торопливо добавила: Бегите отсюда! Плохой город!..

– Ко-ко-ко!
– что-то важное промолвил петух из-под шали.

– Он говорит, - сказала цыганка, - что к утру будет крепкий мороз. Замерзнете оба...

Снегирь взглянул на Антона. Тот так тихо спал, что даже на миг показалось, будто он и не дышит. Снегирь испуганно тряхнул его за плечи и обернулся к цыганке, словно прося о помощи. Но её уже не было. Ни её, ни петуха... Только их следы, ведущие в ночь, быстро заметала метель...

Глава четвертая.

– Проснись же, проснись!
– затормошил Снегирь Антона.

– Ну, чего тебе?..
– недовольно сквозь сон пробурчал тот.

– Вставай!

– Зачем?..

– Надо бежать!

– Куда?..

– Еще не знаю...

– Отстань, - махнул рукой скрипач.

– Твоя скрипка нашлась!
– прокричал ему на ухо Снегирь последний аргумент.

Антон сразу же раскрыл глаза:

– Ты сказал: скрипка?..

– Да. Она нашлась.

– Где?!
– Антон вскочил на ноги.

– В футляре, где же ей ещё быть при таком морозе?..
– ответил Снегирь, вставая со ступенек и отряхиваясь от снега.

Скрипач боялся поверить. Сердце учащенно забилось. Потом затрепетало. Музыкант достал скрипку из футляра и услышал ещё несыгранную мелодию, которая горячей волной плеснула в его душу! Господи, так и есть! Скрипка и смычок! Он и она! И пробежит искра между ними! И новый звук! И новая жизнь!

Снегирь издали молча наблюдал за товарищем. А тот подул на озябшие пальцы и, словно до сих пор не веря, что все это - явь, провел смычком по струне, нежно и тихо... В тишине падающих снежинок вознесся к небу тоскливый отзвук Прошлого, тихое звучание Настоящего, радостные звуки Будущего.

– Господи!..
– прошептал Антон и обернулся к Снегирю: - Куда же ты?

– Надо спешить, - повторил тот.

– Погоди!
– жарко молвил Антон.
– Она вернулась ко мне! Но как?!..

И Снегирь рассказал ему про встречу с цыганкой.

– Невероятно!
– рассмеялся Антон.
– Значит, меня ещё помнят!..
– И тут же, позабыв, что все вокруг спит, снова вскинул скрипку на плечо.

Не успел Снегирь крикнуть скрипачу: "Не играй! Нам надо бежать из этого города..."!
– нетерпеливый смычок уже впился в струны! Мелодия, в которой звенели звезды и шумел ветер, уже неслась над ночным городом!

– Что ты наделал!
– ахнул Снегирь.

Поздний Вечер, казалось, удивленно глянул на них из поднебесься и тотчас же исчез, растворился, пропал! А солнце, уже ушедшее на покой, вернулось. И засветило над землей весеннее утро!

На тротуарах сквозь тающий снег стали пробиваться цветы. И хохотали брызжущим смехом ручьи талой воды, и птицы вторили скрипке. Грохоча по крышам, ловко перепрыгивая с одного дома на другой, бежал мальчишка Утро. В одной руке у него был сачок, которым он ловил звезды, в другой звенел колокольчик. Горожане распахивали окна, выходили на улицы и желали друг другу всего доброго. Мраморные львы блаженствовали на солнце, с удовольствием прищурив глаза. Башенные часы на Ратуше пробили десять часов утра, а на циферблате сменилась дата: 28 апреля. Звенела синева, и со звоном падал к ногам Музыканта нескончаемый дождь монет!

Гостинщик вынес пустую корзину и, ползая у ног скрипача, все сообирал-собирал-собирал монету за монетой, а когда набрал доверху почтительно стал рядом, не выпуская корзинку из рук.

– Милости прошу ко мне!..
– поклонился он Снегирю.
– В темноте я не разглядел великого маэстро! Больные, знаете ли, глаза! Окажите честь!.. Прошу вас!
– И кланялся-кланялся-кланялся...

А скрипач все играл.

В толпе появился молчаливый человек в белом цилиндре. Появился и исчез...

На балконе соседнего дома, скрываясь за листьями дикого винограда, потрясенно слушала музыку дочь бургомистра - Мария. Мелодия была нежная, светлая и печальная. Щемило сердце, ужасно хотелось плакать. Но девушка сдерживалась, сжимая губы и шмыгая носом.

Она безумно стеснялась себя перед всем миром, стеснялась своего бледного лица, слишком большого лба, - вообщем, девушка действительно была не красавицей, но вовсе и не такой уродиной, какой сама представлялась себе.

А скрипач играл и играл. Гостинщик же ныл, стоя рядом:

– Прошу же!.. Пожалуйте в мои апартаменты! Превосходная кухня!

– Тише, папаша, тише!
– вполголоса урезонивал его Снегирь.

– Лучшие номера!
– назойливо рекламировал хозяин гостиницы.
– Не постели - сплошной пух!

– Нет-нет!
– уже не на шутку запротестовал Снегирь: он отчетливо помнил предостережение старой цыганки.
– Нам надо идти. Все, что можно было получить в вашем городе - мы получили сполна!

– Не отпущу!
– испуганно воскликнул Гостинщик, ещё крепче прижимая к груди тяжелую корзинку.
– Если я чем и обидел - готов извиниться!.. Ужасный характер! Нервная работа!

Шквал аплодисментов заглушил его слова, когда смычок с последним звуком взмыл и опустился.

– Пойдем отсюда!
– шепнул ему Снегирь.
– И как можно скорее!

– Что-то случилось?..
– рассеянно спросил его скрипач, продолжая раскланиваться и дарить улыбки во все стороны.

– Здесь нельзя оставаться, - шептал Снегирь.
– Плохой город!

– Я бы так не сказал о городе, в котором возможно подобное чудо, ответил Антон, с поклоном принимая протянутый ему букет первых весенних цветов.
– Смотри, как нас принимают. Честно говоря, я бы дал ещё один концерт!.. Кроме того, я устал и ужасно хочу есть!