Чтение онлайн

— Ты объяснил деликатность ситуации, Ансельм? — поинтересовался Райнхольд.

— Да, мой король, — тут же откликнулся лекарь.

Пока они вполголоса обсуждали содержание Вольфа, тот жадно наблюдал за писарем.

Мужчина разложил на столе свои инструменты, расправил один из свитков пергамента и загнул правый уголок. Затем привычным движением проделал в складке два отверстия, сквозь которые быстро пропустил шелковый шнурок. Не справившись с любопытством, Вольф тихо подкрался к писарю и стал смотреть, как тот макает острое перо в чернила и медленно, уверенно выводит на пергаменте слова, смысл которых был прост и понятен: король передает сироту маркграфу Отмару фон дер Нордмарку, а тот признает его своим воспитанником.

Его. Вольфа.

Только увидев эти слова, он вдруг понял, что становится частью чужого дома, чужой семьи, о которой ничего не знает.

Он обернулся и встретился глазами с Отмаром — тот разглядывал его с интересом, словно странную зверушку. Но чего в его взгляде точно не было, так это злобы. Казалось, великан скорее удивлен, а не раздосадован тем, что король вынудил его обзавестись воспитанником.

Писарь отложил перо, достал из поясного мешочка плотный шарик и поднес к свече. Размяв его пальцами, он вернулся к пергаменту, скрепил мягким воском концы шелкового шнурка и тихо позвал:

— Мой король, все готово.

Райнхольд жестом велел маркграфу подойти к столу вместе с ним. Они склонились над свитком. Вольф наблюдал за тем, как меняется лицо Отмара, — тот явно плохо читал, его взгляд оставался прикованным к безупречно написанному тексту очень долго. Потом он коротко кивнул, похоже, доверившись королю и потеряв всякую надежду справиться с буквами. Вдавив кольцо, на которое Вольф не обратил внимания, в воск, Райнхольд ободряюще улыбнулся маркграфу:

— Вот и все. Унеси это.

Писарь поклонился, быстро собрал свои инструменты и ушел. Вольф решил было, что на этом все закончилось, но Райнхольд вдруг произнес:

— А теперь пообещай ему покровительство как положено, Отмар.

Маркграф усмехнулся в густую бороду и повернулся к Вольфу. Тот попятился было, но Ансельм строго велел:

— Не двигайся, мальчик.

Отмар снял с себя пояс, склонился и туго, до боли затянул полосу жесткой кожи на талии Вольфа.

— Ты спас моего короля, мальчик. За это я обещаю тебе защиту моего рода. И выпрями спину. Отныне за ней стою я.

Дышать стало трудно, но не из-за передавившего живот пояса, а из-за нахлынувшего странного, незнакомого чувства. Вольф хватал воздух ртом, силясь сдержать горячие слезы, подступившие к глазам. Маркграфу хватило пары слов, чтобы заставить его сердце дрогнуть.

— Вольф фон дер Нордмарк, — произнес Райнхольд. — Хорошо звучит.

— Я усыновил волчонка? — Отмар хмыкнул. — Надеюсь, он отрастит клыки и когти.

— Под моим присмотром — обязательно. А теперь расскажи о своем столкновении с пфальцграфом Еловых Низин.

Король и маркграф начали обсуждать какое-то восстание, а Ансельм мирно подтолкнул Вольфа и вывел из малого зала. Лицо лекаря смягчилось, он больше не смотрел на него так настороженно.

Но Вольф чувствовал на плечах не только его сухие руки. Было что-то еще. Что-то, что неотступно следовало за ним с тех пор, как он покинул дом под госпожой. Холодная липкая тяжесть, осевшая на спине, не отступила и когда он перевязывал короля в лесу, и во время «усыновления».

— Ты хорошо держался. — Ансельм вывел Вольфа из покоев короля, отмахнулся от стражника, предложившего сопроводить их, и продолжил: — И тебе несказанно повезло.

Они свернули к узкой лестнице и начали подниматься. Лекарь кряхтел, останавливался перевести дух и время от времени поглаживал поясницу.

— Молчишь… — вдруг пробормотал он, бросив на Вольфа одобрительный взгляд. — Это хорошо. Никто не любит болтунов, мальчик. Особенно в Грайхайме.

Ансельму тяжело давались ступени, и, не выдержав, Вольф спросил:

— Почему ты не передал меня стражнику?

— Потому что король ясно дал понять, что ты важен, — задыхаясь, ответил Ансельм. — А за тем, что важно для короля, я предпочитаю приглядывать лично.

— Ты его советник?

— Старый друг. Я лечил его отца, мальчик. Видел, как его милость растет.

Вольф мысленно хмыкнул: неужели его всегда будут окружать древние старики?

— Король сказал, что я все же буду учиться у тебя, — сказал он.

— Правда? В таком случае так и будет.

— Рыцарь должен быть и лекарем? В историях, которые я читал, такого не было.

— Не должен. Но ты… — Ансельм вдруг замолчал. — Так или иначе, лишним это не будет.

Они оказались в темном переходе прямо под крышей, в конце которого Вольф увидел единственную дверь и сидевшего за столом широкоплечего мужчину с короткой шеей.

— Хильдебранд! — приветствовал его Ансельм. — Все сторожишь своих птенцов?

— А ты, я вижу, притащил нового?

Мужчина поднялся из-за стола, и, хромая, обошел его. Одежда — удобная и местами потертая. Борода с проседью — опрятная, но не идеально остриженная. Обтянутые шоссами ноги — крепкие, как корни дерева. Вернее, одна нога.

Вольф сразу заметил это — то, как Хильдебранд прижимал ладонь к бедру, то, насколько правая нога худее левой. Она будто усохла, как отрезанный от ствола сук. Но осанка мужчины оставалась безупречной — расправленные плечи, выпяченная грудь. Он умудрялся смотреть на Ансельма сверху вниз, хотя их лица находились на одном уровне.

— Вольф фон дер Нордмарк. Твой новый птенчик.

Звучание этого имени Вольфу не нравилось. Слишком много букв, слишком… громко. Он хотел бы оставаться собой, но его мнения никто не спрашивал.

— Нордмарк? Уверен? Разве маркграф не…

— Больше нет. — Ансельм не позволил ему договорить. — Волей короля он стал опекуном мальчишки.

— Так это тот самый, который лечил его милость в Грюневальде? — спросил Хильдебранд.

«Слухи здесь разносятся даже слишком быстро», — не без раздражения подумал Вольф.

— Тот самый, — подтвердил Ансельм. — И теперь он — твоя головная боль, Бранд. Но время от времени я буду забирать его. Король отдал особый приказ, касающийся его обучения.

— Особый приказ, особенный мальчишка… Так как тебя зовут?

— Вольф. — Он постарался произнести свое имя с достоинством, о котором не имел ни малейшего понятия.

— Посмотри на дверь за моей спиной, Вольф. За ней — твоя новая жизнь. И я не обещаю, что она будет сладкой. — Бранд кивнул Ансельму. — Если появятся новые приказы относительно мальчишки, передай их через пажа. После подъема по лестнице ты выглядишь так, будто вот-вот отправишься на луга, обогретые лучами Светочи, чтобы воссоединиться с предками.