Детективы

Поставив опустевший пластиковый стаканчик на поверхность стола, я пожал плечами звякнув наручниками. – Что я могу сказать? У меня талант. – Талант? Ну-ну, – Юрий Юрьевич вдруг нахмурился. – Блестящий пилот, ваше выступление на Эльбе, бой за Туффах до сих пор горячо обсуждается коллегами и противниками,…

– А ты думаешь, я одним выстрелом обойдусь? – я показал обрезом, куда именно могу стрельнуть, и он злобно посмотрел на меня. – Чё ты гонишь! – прохрипел Мухамедов. – Мага не в курсе замеса! Мент ты! Без суда порешить нас решили, мусора, шакалы. – Мага не в курсе? – я склонился над ним. – Это ты мне…

– Двадцать четыре, – ответил парень. – Как зовут? – Сашей. – Зови, Александр, своего шефа. Только больше никого звать не нужно. Там ведь в машине наверняка сидят еще двое? – Да. Водитель и еще один охранник. Саша повернулся и поспешил к лестнице. Дронго вернулся в кабинет, сел перед компьютером…

Лена просто не узнала родителей — они помолодели, лица у них светились, они держались за руки и обнимались, как влюбленные подростки… Такими она их и запомнила. Отец преподавал физику в университете, а мама была свободна, и они с Леной на целый день уезжали в Париж, чтобы окунуться в его нескончаемый…

— Тебе повезло, — заговорил он. — Я сниму с твоей души грех и очищу твое тело. «Псих!» — мысли, как пугливые зайцы, метались в голове. Стелле и раньше приходилось бывать в опасных переделках и общаться с далеко не самыми приятными представителями мужского пола. Бандиты и милиционеры норовили попользоваться…

Малыш испуганно заплакал. Таисия охнула, схватила сына на руки и бросилась домой. Это было ужасно, не гигиенично, отвратительно – мерзкая старуха попала слюной в лицо малышу! Она влетела в квартиру, тщательно вымыла сопротивляющемуся и орущему сыну личико водой с мылом, отдала возмущенного ребенка няне,…

Из всего сказанного правдой являлось только наличие упомянутых табличек. Представители телевидения тоже притворялись, будто безоговорочно верят брехне градоначальника. Проезжая по Малашихинску они, конечно же, видели то плачевное состояние, в котором находился город. Однако непосредственно перед входом…

Но ничего тут не поделаешь, пусть топают по пятам. Ему было нечего скрывать от гостеприимных хозяев, законов здешних он не нарушал и даже намерений таких не питал, а потому, как и подобает честному иностранцу, чья совесть ничем не отягощена, Костя преспокойно шел себе дальше, не особенно и торопясь и…

– Другое дело, армия – мать наша! – удовлетворенно замечает она и идет пить, зачерпывает ковшиком из ведра. Вдруг весело подмигивает. – Севка, знаешь, за что я тебя люблю? Ты – могила! Что хочешь при тебе говори, хоть словами задавись, в тебе все и умирает. Ну? Чего читаешь сегодня? – Словарь... Даля, –…

Уже в то время он получил ряд заманчивых предложений, позволявших быстро и без проблем сделать приличную журналистскую карьеру, но, на свою беду, предпочел завершить начатое дело и со всем пылом и энтузиазмом ринулся на расчистку «авгиевых конюшен» одесского здравоохранения. Дело в том, что, раскрыв…

– Это означает, что Вы можете быть свободны в любую минуту? – Совершенно верно. – Я хочу предложить Вам контракт с нашим Домом. – О-о, – выдохнула Лена. Голова вдруг стала необычайно ясной. – Я не знаю… Сказать по правде, я собираюсь оставить модельный бизнес. Брови мэтра удивленно поднялись.…

– Я с вами посижу, - потребовала Женька. – Ладно, - миролюбиво согласился шеф. - Посидишь. Только за дверью. Плотно прикрытой. – Вы жестокий человек. - Она демонстративно, закатив в артистическом любовном экстазе свои зеленые глазищи, поцеловала меня в щеку, окутав облаком золотых волос и царапнув…

– Представила. Но тогда мне придется поворчать насчет того, что рулет магазинный. Ульрика, согласись, что магазинный рулет все равно не такой, как если бы его сделала ты... Ульрика была ей благодарна за все: за то, что Люлита в такой момент рядом с ней и даже пытается шутить. – Ты поедешь в Мюнхен?…

– Зануда, – спокойно сказал Шатов. – Простите? – Я назвал вас Занудой, – пояснил Шатов, – через двадцать минут после начала нашего содержательного разговора, Игорь Владимирович. – А как вы назвали Арсения Ильича? – вопрос был задан обыденным тоном, словно Бочкарев собирался запустить разговор…

По мере развития событий я не раз отступал от сюжета «Трех мушкетеров», а порой уходил совсем далеко, хотя и старался придерживаться канвы. В общем, история начинается с того, что молодой парнишка, Андрей Бандура, выбирается из глухого села в столицу, в поисках лучшей жизни. В Киеве Андрей планирует…

– Палыч дал шесть месяцев сроку, чтоб все вернуть назад. То есть пол года – закончил печальную повесть мой незадачливый друг и опустил голову на грудь. – А если не сможешь? Выгонит? – Нет. Просто застрелит. Сказал, отведу за гараж и кончу. – Палыч сделает, – согласно кивнул я. Палыча понять можно.…

«Пушкин с бодуна, Гоголь в трансе...» Они, конечно, великие люди. Но жизнь их была пустой. Если, конечно, они не играли в футбол... На экзамене Миха провалился с треском. И наверняка схлопотал бы «красную карточку», в смысле, «пару». Но он вовремя вспомнил изречение Шекспира, которым его подогрел…

- Вам плохо? Должно быть, он стал совсем бледный, казалось, вся кровь отхлынула от лица. Ему захотелось успокоить женщину и он попробовал улыбнуться. Вышла гримаса. - Я, пожалуй, пойду. Оставив тележку с покупками, Джим неверной походкой пошел к выходу. После прохлады супермаркета жара на улице…

– Чаем? – удивился Балясин. – Да, да, чаем, Владимир Иванович. Знаете, есть такой напиток, горячим его пьют? Балясин смотрел на майора, а видел родную избу. За большим некрашеным столом собрался весь род Балясиных. – А я не отдам, – грустно сказал он. – Нету денег-то, потерял я их. Потерял, и все. –…

Итак, я направлялся повидать старину Таша после очень долгой разлуки. Ветер бил мне в лицо, как счастливому псу, выглядывающему из окна автомобиля. За катером тянулся прямой и ровный пенный след. Моторы работали с абсолютной синхронностью. Я чувствовал медленное колыхание еле заметной зыби. Безоблачное…