Любовные романы

В параллель с разговором жру стимуляторы и закапываю клонов в сенмоде под землю. Точнее закапываются они сами. – Ладно, это не важно. Ты можешь его найти? – Уже нашел, племяш. Ему что-нибудь передать? – Нет, просто покажи мне, куда он двигается. – Да, пожалуйста. Только зачем? – Я думаю, он единственный,…

- Нет, Рон, - она освободила запястье из его хватки, посмотрела пустым безэмоциональным взглядом. – Это уже не первый шанс, который ты успешно запорол. Я честно пыталась поверить тебе. Даже несмотря на то, что ты единственный близкий мне человек, который обижал меня и регулярно заставлял страдать, я…

— Поэтому мы так поступаем. Я хочу быть с тобой и не могу сделать этого здесь Его рука накрывает мою, которой я сжала запястье. Кельвин говорит мне, что, когда я расстроена, вожу пальцами по своим шрамам. Я едва ли замечаю это, но ему потребовалось менее недели, чтобы понять это. — Всё равно прошло…

– В смысле? – Я наблюдал за тобой около часа, вот она и заметила. Сказала, чтобы я привез тебя домой, после того, как… – Как трахнешь меня? – фу-фу, Ася, что ты несешь? – Вроде того, – хмыкнул парень. – Но, видимо, эротическое путешествие отменяется. – Это ещё почему? – Потому что ты еле стоишь…

Это было жестоко, но что ему еще оставалось делать? Ему и в голову никогда не приходило, что его увлеченностью работой можно воспользоваться с таким коварством. Чуть было не оженила! Вероника негодующе воспротивилась, уперев руки в бока: – Ты не можешь так поступить! Это непорядочно! Я на тебя целых…

Девушка вздрогнула, несколько раз моргнула. Невидящим взглядом уставилась в глаза доктору. — Поправится, — сорвался шепот с её губ. — Она поправится? Он кивнул, чуть улыбнувшись. И отправил Маринетт домой. Она не помнила, как добиралась. Не помнила, как вошла к себе. Помнила только, как внезапно…

— Я собираюсь пожить с тобой, — говорит она, и я так удивлена, что мои слёзы катятся с новой силой, — твоей маме понадобится помощь, и… Я собираюсь следить за тобой какое-то время, — говорит она, и это звучит как плохая новость. Она поднимает моё лицо и поглаживает мои мокрые щёки большими пальцами.…

   Марина тяжело вздохнула и погребла к берегу. Вот она - цена свободы. Неизвестность в завтрашнем дне ждала ее. Одна в чужой стране, посреди океана. Волны мерно плескались о борт шлюпки. Марина уже выбилась из сил, а до берега еще не добралась. С корабля берег казался ближе, возможно она плохо рассчитала…

– Там мишутка! В коробке! Внизу! – закричала я. – Настоящий! Но мама словно не услышала, она вывернулась из моих объятий и резко поставила меня на пол – белая от ужаса. – Эми, вызывай скорую, – скомандовал мой отец, накрывая меня одеялом и поднимая в воздух. Я брыкалась и радостно визжала, все происходящее…

— Что такое? — с любопытством спросила я. Он посмотрел на меня. — Ничего, Аманда. Почему не поиграть с Тревором и Дастином, когда они придут? — Грегори прошел в дом. — Ладно, — надулась я. Джек повернулся ко мне. Он взял себя в руки. — Ты должна быть осторожнее, Аманда. Я не хочу все время…

– ПОДАВИСЬ СВОИМИ ДЕНЬГАМИ, ТУПАЯ ШЛЮХА!!! – я сплюнул на блестящую дверцу новенькой «Ауди», и уже планировал удалиться, как здоровяк по имени Майкл толкнул меня плечом. Очень необдуманно наносить удары человеку, который провел год в колонии для трудных подростков. Зря… Я сделал глубокий вдох и в ту…

-У меня сейчас «административное право». -А кто преподаватель? Какая группа? -Насонов Леонид Николаевич. Группа 4511. -Пуся. – Улыбнулся парень. – Пошли, мне туда же. – И пошел дальше по коридору. -Прости, пуся? – Переспросила я. -Да. Ты сама все поймешь. Кстати, я тоже из этой группы, так…

– А что у нас сегодня в меню? Пахнет волшебно. – Супервкуснятина, я сама в восторге. – Рейчел начала перечислять, картинно указывая рукой на стеклянную витрину со сластями. – Фруктово-ореховая смесь с обжаренными кофейными зернами в шоколаде, овсяное печенье в шоколадной глазури и шоколадно-кофейные…

— И ты пыталась предотвратить это. Я снова киваю, хоть она и сказала так, что это звучит не как вопрос. Это плохо, видеть видения вообще. С самого начала Сиерра учила меня бороться с ними. Но это трудно. И иногда это больно. В этот раз было очень больно. — Я пыталась спасти тебя, — прошептала…

Та, как всегда, была в своем репертуаре: яркая, цветущая, одета в нереальное оранжевое невесомое платье с черно-красным цветочным принтом. Пожалуй, сочетание цветов диковатое, но удачный орнамент и фасон спасали ситуацию. Довершали образ бордовые босоножки на большущем каблуке и платформе. Казалось,…

И все вроде бы складывалось благополучно для моей судьбы… Ну и пусть, не видела я в том доме, который так навсегда и остался для меня чужим, человеческого тепла и поддержки. Пусть должна была знать свое место, безукоризненно выполнять домашние дела и не обижаться на холод от родного человека. Пусть ровно…

А они говорили, что ни следа, напоминающего об отце, не осталось. Я схватила ни в чем не повинный поднос и с размаху запустила им в стену. Раздался жалобный звон, и серебряный овал заскакал по полу, бренча, пока не затих. Я подошла следом и опустилась рядом, облокотилась о стену, уронила лицо в ладони…

Дверцу маминой синей машины получилось захлопнуть только со второго раза. Дома за окнами дернулись и покатились назад. Дрожащими пальцами мать вытащила из пачки сигарету, и салон наполнил едкий дым. Но Милолика и не подумала открыть окно. Ей все еще было очень холодно и страшно. — Ну что, детка?…

— Минут через десять освобожусь. — Мы подождем тебя на улице, ладно? — Зачем? — спрашиваю настороженно. — Да так… Хотел отметить завершение карьеры. — А что не так с твоими подружками? Челюсти Демида дергаются. Как будто он хочет сказать мне какую-то гадость, но в последний момент съедает её.…