Ужасы и мистика

- Ты должен сам нести свою ношу, - сказал я. - Корректамундо[4]. - Это Реджис Томас? - Спросил я. - Точно. Старый добрый Реджис, который оплачивает наши счета. - Это что-то о Роаноке[5]? - Тебе даже не нужно спрашивать, Джейми. - Я не смог удержаться, и хихикнул. Все , что писал старый добрый…

Числом больших и маленьких кладбищ Клейсвилл заметно отличался от других американских городков. Согласно местному закону, каждый, кто родился в этом городе, должен был здесь же и обрести последнее пристанище. Неудивительно, что число умерших горожан заметно превышало число ныне живущих. А вдруг однажды…

Так или иначе, но Старая центральная школа с ее неуклюжей башней, с тремя рядами окон и чрезмерно тяжелыми карнизами, с остроконечными окнами мансарды – а фактически четвертого этажа – и необычной крышей казалась совершенно неуместной в таком городке. Любой обладающий даже незначительным понятием об…

— Скажи мне! — Снова раздался крик. — Я хочу знать ее имя! Но Артур Тэррэт не намеревался раскрывать имя своей любовницы. Некоторые в деревне знали или догадывались, но вряд ли они скажут Хильде. Никто ей ничего не скажет, они разбегаются при одном ее появлении. Она все равно не снимет с него проклятья…

Ее пальцы заползают под платье и карабкаются вверх по бедру к промокшей горячей материи трусиков. «Пожалуйста, — молит она. Сколько раз мелькнуло это слово в ее голове с того момента, когда он вырвал из ее рук книжку? Она не знает, она просто повторяет его снова и снова. — Пожалуйста, пусть жидкость…

— Романтическая история, нечего сказать, — ехидно заметила Мелисса. — И как тебе не надоест бегать за парнями? — Скажешь тоже, — пробормотала Джози. — Эрика, а у тебя есть парень? — поинтересовалась Мелисса. Младшенькая почувствовала, что краснеет. — Нет. У меня нет парня, — тихо сказала она, глядя…

Шенну все еще было так больно, что он смотрел на происходящее довольно отрешенно, совсем без паники. Да и с чего бы ему паниковать, ведь вокруг творилось нечто совсем невообразимое. - У нас получилось?! - внезапно разразилось восторгом черное марево перед ним. Оно говорило мужским голосом, странно…

— Нет. Ничего нет, — сказала я, все еще храбро. — Мелочь. Только мелочь. Речь его была неразборчивой, да я и не пыталась понять ее. Бомжи у меня всегда вызывали чувство брезгливости и омерзения. Я ничего не могла с этим поделать. Пока я смотрела на его руку, мне в голову пришла сцена из романа…

— Ну и где мы с тобой будем гараж искать, если ты адреса не знаешь? — улыбнулась Жанна, бросив на Илью лукавый взгляд. Ей было приятно, что он смотрит на нее с таким обожанием. — Как не помню. Там мост еще здоровенный был… — включаясь в реальную жизнь, Илья оторвал взгляд от лица…

В комментарии для РБК Титов сказал: «Пользователи TrueTalk по всему миру доверяют нашему приложению самое сокровенное. И речи не может идти о том, чтобы спецслужбы совали в это свой нос. И уж точно я не собираюсь помогать им шпионить за нами. Вы хотели тайно влезть через наше приложение в каждый из миллионов…

Корней был настолько поражен, что прослушал, как следующий трамвай прибыл к Надражи Вршовице, постоял, не открывая дверей, и укатил на восток. Мозг выкопал зачем-то информацию: трамвай в чешском языке — женского рода. Не бог, а богиня. Сектант, выговорившись, ткнулся губами в липкую лужу, как корова…

— А что это ты, кстати, так спешишь разделаться с тортом? Тебе вдруг стала нравиться стряпня моей сестрицы? Ну вот, Элла, еще одна, последняя… Но прежде чем ты их задуешь, мы тебе споем! — Ох, ради всего святого! — Кен Уоллис привстал было, глянул на часы и снова уселся. — С днем рожденья тебяяяя, —…

— Ура! — закричала трехлетняя Рашель, хлопая в ладоши. Домотканое муслиновое платьице и выбивающиеся из-под чепчика светлые кудряшки делали ее похожей на ангелочка. Джейн Файер только молча кивнула. Она вы глядела утомленной, вокруг глаз пролегли морщины. Женщина была одета в грубое льняное…

На небольшой скорости машины проехали и свернули в сторону Трескового Мыса. Было уже больше одиннадцати часов, когда мы прибыли в Зимний Порт — белый деревянный дом усопшего на заброшенном южном побережье. Лимузины въехали в ворота по заросшей травой гравиевой дорожке и остановились возле дома. Выйдя…

– Хорошо, – произнес он. – То, что надо. Приволакивая ногу, он подошел поближе к мальчику и снова остановился, любуясь им. – Очень хорошо. Мальчика удивила одежда незнакомца и его аристократическая внешность. Мужчина подошел еще ближе и внезапно одним быстрым движением сорвал с ребенка одежду,…

— Меня зовут Джек Чемберс. Тим был моим отцом. А это Луиза, его дочь. — Вы пропитаны им, — сказала женщина. — Чем? — Индиго. Запахом волка. Особенно ты. Он придет? Тим придет? Она медленно, очень медленно обошла вокруг него. — Тим умер, — ответил Джек. — Умер уже давно. Как бы то ни было, он оставил…

Но он и так уже знал это расстояние из карт: почти восемьдесят километров. Так что он мог проделать обратные вычисления и проверить высоту: самая нижняя точка, из которой было бы видно землю, находилась на высоте пятисот метров. Он воткнул колышек, чтобы отметить место. Потом он повернулся к центру острова…

Огромный черный доберман с палкой в зубах выскочил на детскую площадку… И в этот момент по трубе передалось ответное постукивание – казалось, будто кто-то намеренно поджидал ответить. Мальчик от неожиданности вздрогнул и выронил отвертку. Он простоял в растерянности несколько секунд, но, уже нагибаясь,…

– Разве можно делать это для такого существа? – Она совсем не рассердилась на меня, нет, но так разволновалась, что не смогла это скрыть, хотя голос ее звучал ровно и ласково. – Ты хочешь, чтобы я вызвала духа, который, быть может, преисполнен злобы и желания отомстить! И ради кого?! Ради Луи…

Голос кроссовка по–прежнему казался недовольным, но он не угрожал, а просто злился оттого, что его беспокоили: — Это я–то бомж? Думаешь, я не знаю, кто ты? Эжени Маркхэм, Черный Лебедь по имени Одиллия. Мерзкая предательница. Полукровка. Киллерша. Убийца! — Он практически выплюнул последнее слово.…