Книги из серии "Избранник госпожи Гюссон"

— Ты родом из Жизора? — Я? Нет, я из Гурне; это его сосед и соперник. Гурне для Жизора то же, чем Лукулл был для Цицерона. Здесь все мечтают о славе, и про них говорят: «жизорские гордецы». В Гурне любят хорошо поесть, и про них говорят: «обжоры из Гурне». Жизор презирает Гурне, а в Гурне смеются над…

Она закидывала меня вопросами, захлебываясь от нетерпения; ей хотелось выведать все, решительно все, за пять минут. Она знала по именам всех знаменитостей и еще многих других, о ком я никогда и не слыхивал. — Каков собою Гуно? А Сарду [2] ? О сударь, я обожаю пьесы Сарду! До чего это весело, до чего…

В воздухе разлита Мечта, струящаяся прямо в душу, Поэзия, особое, неземное счастье, какое-то бесконечное опьянение, исходящее от звезд, луны, от серебристого, колышущегося моря. Это лучшие мгновения в жизни. Они приоткрывают иное, лучшее, восхитительное существование; они как бы откровение о том, что…

Но вернемся к истории Зюммера. Его жена, разумеется, натурщица. Она позировала в его мастерской. Она была миловидна, очень изящна и, кажется, божественно сложена. Он увлекся ею, как увлекаешься всякой мало-мальски соблазнительной женщиной, если часто ее видишь. И вообразил, что любит ее всей душой.…

Экономический кризис, политические волнения, которые будто нарочно поощряет нынешнее правительство, слухи о войне — все это создало заминку в деньгах; их трудно выудить даже у поклонников. Кроме того, не могла же она, женщина порядочная, отдаться первому встречному. Ей нужен человек с положением, из…

Тут он говорит: «Раздевайся». — «Мне, что ли, раздеваться?» — «Ну да, — говорит, — тебе». — «Догола, что ли, раздеваться?» А он мне: «Коли тебе неохота, оставайся в рубахе, мы не против». Сто су — деньги, ну, я и раздеваюсь, хоть и зазорно мне раздеваться при таких негодяях. Ну, скинула чепчик, потом…

Вскоре они познакомились, и он привык — это было так приятно! — проводить все вечера возле нее. Она была мила и предупредительна, как полагается в этих заведениях, где надо улыбаться посетителям; ее забавляло, что он заказывает себе кружку за кружкой; к тому же это увеличивало выручку. С каждым днем…

Так вот, воспоминание о дочке Мартена тревожило ум Бенуа, как эта назойливая муха. Потом ему захотелось еще разочек взглянуть на нее, и он принялся ходить вокруг «Мартиньеры». Наконец он увидел девушку: она развешивала белье на веревке, протянутой между двух яблонь. Было жарко. Она стояла в одной рубашке,…

— Эх, черт возьми, если бы у меня было два с половиной миллиона! Моя комната, прибранная горничной, исполнявшей также обязанности кухарки, была самого мрачного вида, настоящая комната руанского холостяка. Вам легко себе представить эту комнату! Нетопленная, с большой постелью без полога, с комодом,…

Но зато какая дрянь в моральном отношении! Имела ли она любовников? Как я терзался этими сомнениями. А теперь — фюйть! — это меня уже не касается. Никогда не встречал создания более соблазнительного, особенно когда она собиралась ложиться в постель; у нее была забавная манера: сначала прыгнет, а потом…

Я тряслась от страха, как затравленная. Под соседними воротами кое-как оделась. Потом пошла куда глаза глядят. Все думала, что наверняка в драке кто-нибудь убит и жандармы меня уже ищут. Я вышла на руанскую дорогу. Решила, что в Руане легче будет спрятаться. Стояла темень, хоть глаз выколи, на фермах…

— Да что вы, сударь! — пробормотала девушка, но тут же замолкла. — Ты спишь в соседней комнате, чтобы узнать, не храплю ли я, не кричу ли во сне. Не отнекивайся! На этот раз она открыто рассмеялась, опять воскликнула: «Да что вы сударь!» — и вновь замолчала. Я разгорячился. — Так вот, понимаешь ли,…