Чтение онлайн

II. В свою очередь, Торговый дом "Майер Амшель Ротшильд" обещает добросовестно отчислять Будерусу прибыль от торговых операций, причитающуюся на вложенный капитал в 20 тыс. гульденов, и разрешает ему в любое время проверку всех книг для большей убедительности в правильности расчетов».

Таким образом Будерус стал вкладчиком дома Ротшильда, поэтому был лично заинтересован в том, чтобы Майер Амшель получил монополию на ведение финансовых дел курфюрста.

Этот договор, единственный в своем роде в истории немецкого института придворных факторов, соответствовал интересам всех его участников. Капитал земельного князя продолжал увеличиваться, незаметный придворный служащий стал богатым человеком, а франкфуртский банкир и коммерсант заложил основу процветания своей фирмы. Было бы не правильно оценивать этот договор с точки зрения современной морали. По представлениям того времени, в обычае преподносить подарки и принимать их не было ничего оскорбительного, и, как можно заключить из сохранившихся мемуаров, так было принято и в XIX веке.

Когда Майер Амшель стал стареть и болеть, в деловых поездках его часто заменяли сыновья. Тайны всех деловых сделок оставались в кругу семьи. Уже в молодые годы оба старших сына были агентами военного казначейства Гессена. Но особым отличием для отца и сыновей считалось назначение Ротшильда императорским фактором при дворе Франца II за заслуги, «в качестве уплаты в рассрочку того, что я ему должен».

Ротшильд не забывал о своих корнях в гетто и своих обязанностях перед еврейской общиной. В отличие от него сыновья перешли границу «старого уклада» и буржуазной умеренности, переехали в большие европейские города – Вену, Лондон, Париж, Неаполь, расширив влияние семьи и действуя в масштабах Европы.

27 сентября 1810 года Майер Амшель основал фирму «Майер Амшель Ротшильд и сыновья», сделав своих пятерых сыновей совладельцами фирмы. В договоре был указан основной капитал в 800 тысяч флоринов, при этом 370 тысяч флоринов должны были принадлежать отцу, сыновьям Амшелю и Соломону – по 185 тысяч, Карлу и еще несовершеннолетнему Джеймсу – по 30 тысяч. Натан, уже много лет проживающий в Лондоне, не был упомянут в договоре по деловым соображениям. На самом деле Майер взял на себя двенадцать пятидесятых частей, причитающихся Натану. Во всех делах решающий голос оставался за Майером Амшелем, так как он «с помощью Всевышнего, благодаря своему усердию, приобретенному еще в молодые годы, проницательности в делах, несмотря на преклонный возраст, продолжает неутомимо трудиться и один заложил основы процветания дела, обеспечив тем самым счастье своих детей».

Далее в договоре следовало определение, согласно которому дочери и зятья не должны добиваться разрешения просматривать книги и другие документы. Для каждого партнера был предусмотрен конвенциональный штраф в случае, если он решит обратиться в суд. Споры между братьями должны разрешаться внутри семьи во имя сохранения единства дома. В договоре были особо отмечены заслуги Майера Амшеля и сказано, что он заложил основы процветания дома. Но сегодня из различных источников хорошо известно, какое активное участие принимал в этом Будерус, во многом помогали и старшие сыновья.

Через два года, когда Майер Амшель почувствовал, что скоро умрет, он созвал весь дом и вместо прежнего составил новое завещание. В нем говорилось, что свою долю в фирме, ценные бумаги и винный склад он за 190 тысяч флоринов продает сыновьям, которые станут самостоятельными владельцами фирмы. Дочери, их мужья и наследники полностью отстранялись от деятельности Торгового дома, а не только от просмотра книг. Из 190 тысяч семьдесят Майер оставил фрау Гутле, остальные деньги получили пять его дочерей. В конце завещания Майер Амшель советовал своим детям жить в согласии, любви и дружбе. Через два дня после составления завещания, 19 сентября 1812 года, Майер Амшель ушел из жизни. Вряд ли он подозревал, что заложил основу «власти мира».

Об основателе банкирского дома нет точных сведений, нет его портрета. В возрасте 25 лет Майера Амшеля изображали высоким стройным мужчиной ярко выраженного израильского типа с добродушным выражением лица. По обычаям того времени он носил парик, но, будучи евреем, не смел его пудрить. Как и у предков, у него была маленькая черная острая бородка. Несмотря на свое богатство, он не покинул гетто, оставался незаметным, терпеливым, не очень образованным евреем. Он даже плохо владел немецким языком.

В популярной литературе можно прочитать, что сыновья Майера Амшеля начинали свою деятельность будучи уже миллионерами, а внуки даже были миллиардерами, но все это сильно преувеличено. Миллионами поначалу не обладал никто из сыновей, включая и Натана, жившего в Лондоне. У них, конечно, был солидный капитал, но миллионы, которые появились уже в конце жизни, они заработали сами. Миллиардерами стали последующие поколения Ротшильдов, уже в XX веке.

Тайна успеха сыновей Майера Амшеля кроется прежде всего в строгом следовании основным принципам, которые постоянно внушал им отец.

Дипломат, публицист и задушевный друг князя Меттерниха, Фридрих фон Генц, до конца своей жизни поддерживающий дружеские отношения со всеми Ротшильдами, пытался проникнуть в тайну их успеха и пришел при этом к следующим выводам:

«Вопрос о том, как дом Ротшильдов смог за такое короткое время осуществить все, чего они в действительности достигли, без сомнения, интересовал меркантильные и политические умы. По всей видимости, на него не так трудно ответить, как это обычно думают. Кто, не останавливаясь на случайностях, способен понять, что успех во всех больших начинаниях зависит не только от выбора и использования благоприятного момента, а в большей степени еще и от строгого соблюдения однажды усвоенных главных принципов, тому сразу станет ясно, что было два основных положения, которые этот дом никогда не упускал из виду. Наряду с мудрым ведением дел и использованием выгодной конъюнктуры именно им они, главным образом, обязаны своим сегодняшним процветанием».

Первое из этих основных положений побуждало братьев всегда вести дела в постоянном содружестве. Это был завет, оставленный умирающим отцом. И даже когда над ними всходила счастливая звезда, они были полны решимости никогда не нарушать этого правила.

После смерти отца любое предложение, с какой бы стороны оно ни исходило, было предметом совместного обсуждения, любую даже самую незначительную операцию они проводили по заранее обговоренному плану, прилагая общие усилия. Прибыль всегда делили поровну.

В течение многих лет они жили далеко друг от друга: Франкфурт, Вена, Лондон, Париж, Неаполь. Но это обстоятельство не мешало их полному взаимопониманию. Даже наоборот, из этого они извлекали определенную пользу, так как всегда были информированы о положении дел в различных столицах. И каждый в своем городе мог более целесообразно подготовить дела, которые следовало осуществить всей фирмой.

Второе основное положение, которое они никогда не выпускали из поля зрения, заключалось в том, чтобы никогда не гнаться за непомерно высокой прибылью, любую операцию держать в определенных рамках и, насколько позволяют человеческая предусмотрительность и мудрость, оградить себя от случайностей. В этом основном правиле: Servare modum finemgue tenare – знать меру и никогда не терять цель из виду – заключается один из главных секретов их силы.

Немалое влияние на успех их предприятия оказали и личные моральные качества пяти братьев. Совсем не трудно создать многочисленную партию, если своим делом сумеешь заинтересовать других. Но чтобы объединить голоса всех партий и добиться их уважения, нужны не только материальные средства, но и определенные черты характера, которые не зависят от власти и богатства. Благодаря справедливости своих требований, пунктуальности действий, простоте и ясности изложения предложений и четкому их исполнению они неизменно пользовались доверием многих правительств и знатных семей Европы, что является одним из решающих факторов процветания любого банка. Сотрудничество и взаимная поддержка братьев были почти легендарными.