Чтение онлайн

В своей нобелевской речи писатель Уильям Фолкнер выразил надежду на то, люди будут не только постоянно бороться за существование, но в конце концов сумеют победить в этой борьбе и достигнут комфортных условий жизни на планете. Мы сегодня живем в настолько сложном мире, что только для того, чтобы выжить, человек должен побеждать — побеждать в том числе и бурно развивающиеся технологии, угрожающие выйти из-под контроля человека, и привычку к конфликтам — привычку, которая затемняет достаточно светлую и миролюбивую человеческую натуру.

Безусловно, итогом войны во Вьетнаме стал довольно неустойчивый мир. Там, где вначале были лишь отчаяние и разруха, сейчас появилась надежда, правда, довольно слабая. На Ближнем Востоке возобновление полномасштабной войны чередуется с кратковременными прекращениями огня. В Индокитае, на Ближнем Востоке и в других регионах постоянный мир не будет достигнут до тех пор, пока сражающиеся народы не осознают всю тщетность замены политических решений спорных вопросов вооруженными противостояниями.

Целью Соединенных Штатов является построение системы безопасности, мира, в котором были бы удовлетворены интересы всех народов и которым народы бы дорожили. Мы находимся в поисках стабильного мира, мира, который не станет концом развития цивилизации, но явится мостом к реализации таких стремлений человечества, как единство и спокойствие.

Если в идеале мир должен стать нашим общим предназначением, то в реальности мир должен стать нашей повседневностью. Чтобы это стало реальностью, лидеры всех народов обязаны помнить, что их политические решения относительно войны или мира реализуются в виде страданий людей или же в виде благополучия народов.

Как говорил Альфред Нобель, мир не может быть достигнут лишь действиями одного человека или одного народа. Он может наступить в результате усилий многих людей широких взглядов и доброй воли, прилагаемых по всей планете. Не нужно помнить достижения отдельных личностей, для достижения стабильного мира необходимы длительные усилия всего человечества».

В апреле 1973 года Вьетнам покинули последние американские военные части. В августе того же года американский конгресс принял закон, который запретил любое использование американских войск в Индокитае. Однако война во Вьетнаме не закончилась. Дав американцам уйти, вьетнамские коммунисты, поддерживаемые Китаем и Советским Союзом, продолжили атаки на позиции Южного Вьетнама. Поначалу южане довольно успешно оборонялись и даже сумели отбить ряд наступлений и освободить ранее захваченные коммунистами территории. Однако после ухода с поста президента Никсона, который считал поддержку Южного Вьетнама своим первоочередным долгом, положение южан значительно ухудшилось. В 1975 году было начато генеральное наступление на позиции армии Южного Вьетнама, и 30 апреля 1975 года южновьетнамские войска сложили оружие.

Мы достаточно подробно рассмотрели внешнеполитический конфликт, принесший Киссинджеру наибольшую известность. Посмотрим теперь, как осуществлялась невидимая для большинства работа этого человека по урегулированию различных проблемных ситуаций. При этом надо отметить, что Киссинджер не только разрешал проблемы, но и сам же их создавал, если, по его мнению, это отвечало интересам Америки. Рассмотрим подробно десятидневный отрезок из его жизни, начавшийся 14 сентября 1970 года. Тогда Киссинджер держал руку на пульсе одновременно пяти мировых конфликтов: войны во Вьетнаме, очередного кризиса на Кубе, выборов президента в Чили, ближневосточного конфликта и конфликта с захватом заложников палестинскими партизанами на территории Иордании. В этот же период он должен был обеспечить подготовку длительного визита президента США по странам Европы, поэтому, как шутил Киссинджер, в эти дни были противопоказаны всяческие кризисы, поскольку он не располагал временем для их урегулирования.

14 сентября началось для Киссинджера с получения отчета о полете американского самолета-шпиона над территорией Кубы. Самолет должен был сфотографировать оборонительные сооружения кубинских войск, однако сделать это ему помешали поднявшиеся в воздух советские МиГи. Киссинджер попросил повторить попытку, как только позволит погода. Затем последовала встреча с югославским послом, посвященная предстоящему визиту в Белград президента Никсона, а после нее — аналогичная встреча с испанским послом. Сложность заключалась в том, что, по замыслу Киссинджера, Никсону предстояло встретиться с Франко и Тито — двумя европейскими диктаторами, страны которых относились к разным мирам, западному и коммунистическому. Затем последовала серия встреч, связанных с выборами чилийского президента. Существовала реальная опасность прихода к власти в Чили поддерживаемого Советским Союзом Сальваторе Альенде, что могло ударить по интересам целого ряда крупных американских корпораций. Президента в Чили должен был выбрать конгресс страны, и при участии Киссинджера была разработана операция, ставившая целью предотвратить победу Альенде. В страну была направлена группа журналистов, которые должны были создать серию публикаций, направленных против прокоммунистического кандидата. Также была выделена значительная сумма на прямой подкуп членов конгресса. (Впрочем, эта схема мало чем отличалась от подобных ей схем, которые активно использовались как Соединенными Штатами, так и СССР для оказания влияния на различные страны в ходе выборов. Подобные схемы широко распространены и в современном мире.) Вечером Никсон отдал распоряжения привести в готовность 6-й американский флот, находящийся в Средиземном море, в свете возможной операции по освобождению заложников в Иордании.

На следующий день последовали новые встречи, посвященные Альенде. Гостями Киссинджера стали крупнейший чилийский издатель и главы крупных американских банков, имевшие свои представительства и интересы в Чили. Затем Киссинджер дал небольшой брифинг для прессы, снова встретился с югославским и испанским послами, в промежутках между этими событиями дважды виделся с президентом Никсоном. После обеда состоялась встреча высшего руководства страны в Овальном кабинете, где Никсон распорядился выделить 10 миллионов долларов на предотвращение победы Альенде в Чили. При этом во избежание утечки информации при осуществлении операции нельзя было прибегать к помощи посольства США в этой стране. Эта операция никак не была связана с той, которую Киссинджер обсуждал 14 сентября. Таким образом, сразу две операции в Чили были направлены против избрания Сальваторе Альенде президентом страны.

Затем Киссинджер выступил в прямом эфире по телевидению в сюжете, посвященном возможному перемирию во Вьетнаме. После этого последовала еще одна встреча с президентом, посвященная ситуациям в Чили, Вьетнаме и Иордании. Вечером Киссинджер получил сообщение из Иордании о том, что король Хусейн принял решение ввести в стране военное положение и применить силу против баз Организации Освобождения Палестины, которые были расположены на территории Иордании, в случае если те продолжат брать заложников. Киссинджер решил, что лучше всего в этой ситуации уговорить Израиль при необходимости поддержать Иорданию в борьбе с палестинцами. Идея свести вместе двух старых врагов была подчинена более глобальной задаче: недопустить расширения советского влияния в регионе. Ведь в то время Иордания была страной, ориентированной в своем развитии на Запад.

16 сентября стало днем, продемонстрировавшим всю важность использования прессы при решении политических задач. На утреннем завтраке с одним из ведущих журналистов «Нью-Йорк Таймс» Киссинджер как бы невзначай упомянул о возросшей в последние дни активности русских на Кубе. Затем он отправился вместе с президентом Никсоном в Чикаго, где они по очереди дали брифинги для прессы. Киссинджер снова говорил о непонятных маневрах русских на Кубе, которые не останутся без внимания Соединенных Штатов. Таким образом он переключил внимание ничего не подозревающей прессы с провокационных полетов американских самолетов над Кубой на… провокации самих русских! Кроме того, Киссинджер произнес довольно тяжеловесную, но весьма характерную для дипломата фразу о том, что Америке не стоит делать вид, что ее не волнует возможность прихода к власти в Чили Сальвадора Альенде. В переводе с дипломатического языка это означало, что Соединенные Штаты готовы всеми силами препятствовать этому избранию. В завершение своего выступления Киссинджер еще раз высказался относительно решимости Америки защищать свои интересы в Индокитае. Это высказывание должно было придать особую окраску секретным переговорам с правительством Северного Вьетнама, которые в те дни возобновились в Париже.

В ночь с 16 на 17 сентября важные события произошли на Ближнем Востоке. Сирия решила выступить в поддержку палестинских боевиков и выдвинула свои танки к иорданской границе. Как только об этом стало известно, Киссинджер тут же связался с президентом по телефону и согласовал с ним переброску дополнительных подразделений американских войск в район конфликта. Он настаивал на том, чтобы переброска войск прошла тайно, но Никсон придерживался другого мнения и предпочел объявить о ней лично, чем вызвал неудовольствие своего советника по национальной безопасности. Президент пошел гораздо дальше простого объявления о переброске войск. Он заявил, что если сирийские танки перейдут иорданскую границу, то их смогут остановить лишь две силы: израильская или американская армии.

Однако в тот день Киссинджера больше всего волновали переговоры в Париже. Вьетнамская сторона выдвинула новые предложения, предусматривающие вывод американских войск в течение девяти месяцев в обмен на возможность освобождения американских военнопленных и создание некоего единого вьетнамского правительства из представителей Севера и Юга страны. Этот план был отвергнут, впрочем, как и многие другие, поскольку тогда Америка еще надеялась сохранить полную независимость Южного Вьетнама после окончания военных действий. Однако, несмотря на наличие этого плана, Киссинджер впоследствии неоднократно утверждал, что вьетнамские коммунисты отказывались заключать мир даже на условии вывода американских войск.