Чтение онлайн

Отец и мать, которая тоже была художницей, не оказывали на нас ни малейшего давления. Нам было предоставлено право выбора занятий, и они не принуждали нас к рисованию, не пытались приобщить к религии. Все это объяснялось, видимо, тем, что в семьях и отца, и матери относились к детям совершенно иначе. Отец рассказывал нам, что наш дед лупил его палкой, если рисунки мальчика не соответствовали его вкусу. Мать, прежде чем стать художницей, окончила по настоянию родителей, но против своего желания, юридический факультет.

Конечно, мы любили бывать в ателье отца. Мне нравилось наблюдать, как рождаются картины и особенно скульптуры, но я вместе с сестрой и матерью лишь изредка рисовал на больших листах бумаги. Отец как-то запечатлел нас на полотне за этим занятием. Он был очень активным человеком, молодым и телом, и душой.

Когда я родился, ему уже было без четырех лет семьдесят. Отец не играл с нами в футбол, что нам и не требовалось, не гонялся за нами в «казаки-разбойники», не ходил на теннисную площадку, зато рассказывал чудесные истории и с большой любовью готовил специально для нас. Делал он это великолепно, а рыбу мог приготовить так, как никто другой.

Мы с Паломой не позировали отцу. Но с Паоло создан образ арлекина. Моделью выступала и Майя, которую Пабло Пикассо увековечил в 1938 году с куклой Нанеттой и лошадью. Себя и мать я узнал на полотне «Женщина и ребенок» или в одном из произведений в образе мальчика с мячом. Главное, конечно, заключалось не в моей персоне, а в нежности, в надежде взрослых, которую они связывают с маленьким человеком.

Из привычных нашей семье предметов кисть великого мастера запечатлела кухонную обстановку в картине «Кухня», которая находится в парижском музее Пикассо. Мы часто ужинали на кухне. На стенах висели испанские керамические тарелки, стояли две клетки с птицами, необычной была вся утварь. Для зрителей эта картина, конечно, абстрактная, а для меня – подлинная реальность. С этой кухней у меня связаны чудесные годы, когда мы были все вместе.

В 1953 году отец с матерью расстались, но вопреки тому, что об этом написано, для нас этот разрыв вовсе не был трагедией. Палома и я жили у матери в Париже, где ходили в школу, а на каникулы отправлялись на юг Франции к отцу, и его новая жена относилась к нам очень сердечно. С теплотой встречали здесь и Паоло с Майей.

Мы с сестрой были внебрачными детьми и по старому закону не имели права носить фамилию отца. И только в середине семидесятых годов справедливость восторжествовала, и все дети Пабло Пикассо были уравнены в правах. Наша мать еще жива, большую часть времени проводит в Нью-Йорке, но часто приезжает в Париж. Она рисует, пишет, посещает выставки, невероятно активна для своего возраста.

Ну а выставками отцовских произведений приходится заниматься мне. Говорят, что художественные произведения Пикассо не пользуются спросом на рынке. К счастью, искусство – это не рынок художественных творений. Немало было великих произведений, которые в свое время не ценились на рынке. И наоборот, на некоторых картинах, позднее забытых, зарабатывали кучу денег.

Действительно, Пикассо сейчас не в моде. Но искусство двадцатого столетия нельзя представить без Пикассо, как и без Сезанна. Отец однажды сказал, что для него нет искусства прошлого или будущего. И если произведение не может занять достойное место в своем настоящем, оно не имеет значимости.

Что бы сейчас ни говорили о произведениях Пикассо, по-прежнему не переводятся фальсификаторы, которые пытаются нажиться на его имени. И при жизни отца подделывали его картины, но тогда разоблачить жуликов было просто – стоило только показать полотно самому Мастеру. Сейчас, тем более с развитием новых технологий, это делать значительно труднее, иногда работа по разоблачению подделок выпадает и на мою долю.

Правда, есть и своего рода «защитный бастион» – создан каталог, в который занесены все творения Пабло Пикассо, где бы они ни находились – в государственных галереях, музеях или частных собраниях…»

В искусстве XX века не найти, пожалуй, фигуры более масштабной, чем автор «Герники». Его фамилию используют как имя нарицательное в значении «художник». Фамилия Пикассо четырежды фигурирует в Книге рекордов Гиннесса: как самого плодовитого художника в истории, как автора рекордного количества работ, проданных с аукционов, как автора самой дорогой абстрактной композиции («Ночи Пьеретты», созданные им в 1905 году, были проданы на аукционе Бинош и Годо в 1989-м за 315 миллионов французских франков) и как автора самой дорогой акварели (его «Акробат и юный арлекин» были оценены на аукционе Кристи в 10 миллионов фунтов стерлингов).