Чтение онлайн

— Я Альфа-4, боюсь поздно, вопрос только в том, что они нас не посчитали и что о нас думают. В таком составе будем работать только от обороны. Когда посчитают, они могут сосредоточиться на нас, и попытаться втянуть нас в оборону "сосисок" и тогда уже реализовать количественное преимущество.

— Чарли-4, предлагаю сбивать их по мере поступления и «качать маятник» — двое сверху, контролируют обстановку, двое снизу.

— Браво-4, поддерживаю… Волга, есть что-то по обстановке?

— Я Волга, они запускают генераторы помех на коротких волнах

Командир «Трайдента» начал атаку по классической схеме. Что ж, это развязывает руки сразу всем — запуск генераторов-глушилок столь же однозначен, как трассеры, по всем традициям и обычаям ведения воздушной войны означает начало враждебных действий. Интересно, кто у них поведет атаку и ведет общее руководство операцией… Серебров дернул рычаг сброса баков (там оставалось примерно треть) и перевел мотор в полный боевой режим.

— Не терять бдительности!

— Группа 4, я «Рихард Вагнер», наблюдаю с вектора 345 выше меня группу неопознанных самолетов!

— Началось. Группа 4, приготовиться к атаке, противник на 10–11 часов!

Пираты не стали тратить время на цветные дымы и ракеты на видимой дистанции. Безбожно коверкая французский, они обратились непосредственно к капитанам дирижаблей на открытых частотах, еще не показавшись на горизонте:

— Германский цеппелин! Германский цеппелин! Отключить бортовое вооружение! Заглушить двигатели, лечь в дрейф и приготовиться к приему призовой партии!

— Я капитан воздушного судна Швейцарской Конфедерации Георг Альтерматт. Следует ли мне расценивать ваши действия как акт беззакония, совершаемый также против граждан и имущества граждан Конфедерации?

— Расценивай как хочешь, но лучше уматывай со своей дойной коровой куда подальше, пока тебя малость не поджарили.

К чести швейцарца, он не смутился:

— В таком случае не жалуйтесь, если корова поднимет вас на рога. Я подам на вас в Женевский Трибунал по статьям Воздушного кодекса 40 с подпунктами и 61 с подпунктами. Остановитесь и не отягощайте свою участь. Открытие огня или сближение будет расценено как акт агрессии против Конфедерации! Боевая тревога, выдать оружие гражданам, пассажиров в защищенный объем!

Капитан Беккер был гораздо лаконичнее и, следуя заветам классиков, дал вольную цитату из Гёца фон Берлихингена.

Пока шел этот диалог, четверка наемников развернулась на северо-запад и разделилась на две пары, удерживая визуальный контакт.

— Волга, я Браво-4, что у нас в воздухе?

— Я Волга, у вас по курсу ноль четыре отметки и что-то еще.

Серебров вгляделся вперед. Ничего. Нет, есть — сквозь туманный диск винтов прямо, едва-едва левее по курсу характерная вспышка, солнечный зайчик, отразившийся от остекления кабины или от полированной плоскости.

— Чарли-4, я вижу цель, на полдвенадцатого.

— Прикрываю тебя, Браво-4.

Поиграл пальцами на рукоятках. Покрутил головой, разминая шею, покрутил колесики на прицеле, настраивая дистанцию и проверяя гироскоп. Вот они, булавки для Судзуме-сан, сами летят в прицел, сближаясь со скоростью пистолетной пули.

1938 М-18

Серебров поднырнул под паническую длинную очередь ведущего, не атакуя — противник явно был дурак, а таким может и повезти. Четверка пиратов уклонилась от лобовой атаки, рассыпалась на две пары и начала маневренный бой.

«На чем летают-то? А, «Хокер Торнадо», неплохая машина».

— Чарли-4, цел?

— Да, держу твой хвост…

Он дернул самолет вверх, одновременно уходя в сторону, так, чтобы следующим движением зайти в хвост намеченной им паре. Выровнялся, осмотрелся — Бойингтон и Алехин навязали своим визави драку на вертикалях.

Ведомый пират запаниковал и дернул ручку на себя, послав свой «торнадо» почти прямо вверх. С вертикальной маневренностью А.300 от такого подарка грех было отказываться…

— Чарли, ведущий твой.

Тут же пришел доклад от Алехина:

— Я Альфа, первый издырявлен и выпустил шасси, ушел с дымом.

«Гуманист, мать его так! Но счет открыл» — про себя отметил Серебров.

Небо за плексигласом, повинуясь движению ручки, повернулось на прямой угол и почти почернело. Пират пытался завалить самолет на спину или отработать педалями, но скорость стремительно угасала, управление теряло цепкость. Серебров вытащил гудящий и раскачивающийся в воздушном потоке истребитель в хвост «торнадо». Тот сделал еще отчаянную попытку уйти в сторону, руль поворота и плоскости хлопали почти по стоячему воздуху — и поэтому первая трасса свистнула на полметра мимо под его левым крылом. Серебров выправил свою машину и почти четвертьсекундной очередью, чувствуя, как работающие пулеметы раскачивают самолет, вспорол «торнадо» по всему размаху. Понеслись клочья, тут же — жирный черный дым, левое крыло треснуло в двух местах и оторвалось.

Мимо фонаря пролетел довольно крупный обломок. Вися вверх ногами на высшей точке, он видел — оставшийся с одним крылом огрызок «торнадо» закрутился как взбесившаяся кленовая летучка, затем исчез в облаках. Ни одного парашюта.

— Я Браво-4, один наглухо.

Поискал взглядом «девуатэн». Голуа успешно сел на хвост ведущему и сейчас они мелькали как два маятника, пытаясь переиграть друг друга на ножницах. Как показалось, луизианец истратил всего один снаряд и не более десятка пулеметных патронов: во время очередного скоростного размена сторонами англичанин на долю секунды запоздал, ухнула, выплюнув длинный язык пламени и трассер, пушка и тут же фюзеляж «торнадо» слева вспух, лопнул, показав растерзанные куски набора, и выдал длинный хвост клубящегося оранжевого пламени. Самолет перевернулся через себя и посыпался вниз, беспорядочно крутясь в каком-то подобии штопора и разбрасывая обломки. Открылся купол.

— Я Чарли-4, один есть.

В драке наступило временное затишье, продлившееся самое большее десять-пятнадцать секунд.

— Я Чарли-4, двое на три часа выше. Браво, помогай.

— Понял, прикрываю…

«Девуатэн» вошел в вираж, начал набор высоты, Серебров пристроился сзади и чуть выше. На этот раз противниками оказались два Уэстленд-«уиндспаута». Машина напоминала рогатую Т, вылизанная до предела, с двумя двигателями Роллс-Ройс в изящных гондолах и Т-образным же хвостовым оперением. Благодаря обдуву винтами управляющих плоскостей и запредельной мощности двигателей по отношению к весу (говорили, что «уиндспаут» способен «висеть» на винтах, задрав нос вертикально вверх) тяжелый истребитель в опытных руках мог задать жару в бою с более легкими противниками. Необычное для Британии вооружение — 4 крупнокалиберных пулемета в коротком носу — позволяли легко разделаться даже с самой «толстокожей» добычей.

Противники не стали бросаться в атаку друг на друга. Вместо этого они, как фехтовальщики, нацелившие друг на друга блестящие острия шпаг, сделали несколько широких кругов, присматриваясь и оценивая возможности врага.

— Я Дог-4, у нас на подходе целая орава, идут к цеппелинам!

— Альфа-4, иду на перехват, Дог-4, смотри, слева!

Серебров посмотрел назад-вниз — пусто, через другое плечо — так… Внизу параллельными курсами шли два цеппелина. Дальше, на запад от них, до предела форсируя моторы так, что за хвостом тянулись следы сажи, шли еще четыре «Торнадо», за которыми на некотором удалении следовали «уиндспауты».