Чтение онлайн

— Лайна, — я протянул ей ладонь, и она пожала её по-мужски крепко.

— А кто это с тобой?

— Раон, возможно, вы сделаете из него моряка, — я засмеялся. Лайна оглядела его с придирчивостью и всей возможной внимательностью.

— Это будет явно не так-то просто, — заключила она. — Но я лично попробую. Откуда ты украл его, Странник?

— Украл?

— Конечно! Ведь себе он не принадлежит, точно животное или лодка, — она подхватила Раона за подбородок. — Придётся сначала учить его свободе.

— Так научи, — и мы переглянулись понимающе.

— Я не могу тут остаться, — возмутился наконец Раон.

— Отчего же не можешь? Если за тобой придёт хозяин, я, так уж и быть, поговорю с ним, — Лайна взяла его за локоть и повела к ближайшему домику.

Она не смотрела на меня, потому я отступил в тень. Дверь сама меня нашла.

***

Много дней спустя я стоял на гряде холмов. Травы вокруг волновались, шумел ветер в кронах деревьев — приближалась гроза. Мне отчаянно не хотелось уходить, и я смотрел на надвигающийся грозовой фронт с надеждой. Пусть стихия позволит мне остаться. Позволит соприкоснуться с собой…

— Странник! — я узнал и не узнал голос. Повернувшись, я увидел крепкого мужчину.

— Раон, всё-таки ты.

— Пришёл благодарить тебя, — мы пожали друг другу руки. — Я… Да, вся моя жизнь до встречи с тобой была не той, что надо.

— И кто же ты теперь, не жертва?

Он усмехнулся, угадав шутку.

— Нет, теперь я заклинающий шторм, — он кивнул на заворчавшую грозу. — Это моя зверушка, хочешь — прокачу?

— Интересно, — согласился я.

В одно мгновение мы оказались на мягкой спине громадного облачного зверя, потрясающего гривой и скалящего клыки. Мощные крылья удерживали его в воздухе.

— Прольёмся же ливнем, — прикрикнул Раон.

Зверь помчался по небу, взрыкивая и сея молнии.

— Я пришёл из тьмы и кану во тьму, — сказал Раон мне, и гроза почти заглушила его слова. — Так и есть, ведь заклинать облачных зверей — дело тёмное. Но пока они не заберут меня, я буду жить. И это не жизнь жертвы, тут уже был прав ты.

— Хорошо, что ты нашёл призвание, — я похлопал его по плечу.

— Ты увидел его раньше…

Я не стал спорить, хотя тогда, на лесной поляне, и помыслить не мог о том, чтобы мчаться над грядой холмов на могучем звере, несущем бурю в себе самом.

— Кто же ждал тебя, собираясь сожрать? — задал я вопрос, который так и не сумел разрешить.

— Не знаю, — беспечно ответил Раон. — Быть может, моим врагом был только страх. Так оно часто бывает, как думаешь?

— Часто, — нельзя было не согласиться. — В таком случае того зверя ты победил.

— Вероятно, — он засмеялся.

Загрохотала буря, ливнем расчёсывало травы под нами, ярко сияли молнии.

========== 127. Сирень ==========

Ошеломительно пахла сирень, казалось, что её аромат имеет цвет — тягучий лиловый оттенок, уходящий в фиолетовые тона, теряющиеся в сумерках. Окутанный этим ароматом, я стоял, закрыв глаза. Мельчайшее движение мира вокруг, мельчайшие прикосновения ветра ощущались мной так же ясно и чётко, как каждый удар сердца. Я стал миром или мир стал мной.

Чудилось, что вокруг нет больше живых существ, что сиреневые кусты давно растут сквозь меня, превращая и меня самого в соцветье, в тяжёлую кисть, обещая, что и я буду срезан, сломан, сорван, займу место в вазе и исчезну.

И в тот миг, когда я уже почти стал верить, что вся моя жизнь заключена в тяжести лилового запаха, что-то нарушилось. Я ощутил, пусть ещё не увидел, как в мир проникает некто ещё. Чужая целенаправленная воля, что раздвигала ветви и пробиралась вперёд, всё ближе ко мне.

Пришлось открыть глаза и перестать быть всего лишь сиренью.

На меня удивлённо взирало существо столь воздушное и текучее, что не пропитайся я так этим вечером, то и не увидел бы, никогда не ощутил его присутствия.

Теперь же мы смотрели друг на друга, соприкасались взглядами и словно бы начинали течь друг в друге тоже.

Разговор, если бы он был, вряд ли шёл бы словами. Скорее, то были бы осколки мыслей, ошмётки внезапных озарений. Мы вглядывались в души, искали в них что-то схожее и почти находили, почти… Хотя эти невесомые ниточки тут же уплывали, терялись в густом аромате.

Всё вокруг пахло сиренью.

Существо наконец двинулось, окружило меня туманом и… развеялось.

И в тот же миг я полностью обрёл себя, отделился и отдалился от этой реальности. Я стоял в саду, где цвела сирень, ночь опускалась медленно и плавно, небо всё более синее, всё более тёмное, накатывалось волной, но было пора уходить.

Последний раз меня коснулся волшебный аромат, и мир выбросил меня, отправил дальше.

***

Вырвавшись из сна, я некоторое время лежал, вслушиваясь в ночь. Точнее, в предутреннюю тишь, такую ясную и такую изменчивую.

Что разбудило меня и почему?

Причина вряд ли находилась снаружи, потому я всматривался вглубь себя, но ничего не находил. Будто бы нечто во мне проклюнулось и тут же исчезло. Пробилось и поникло.

Балконная дверь была распахнута, ветерок чуть тревожил лёгкую занавесь. Вместе с ним в комнату протекал смутный свет, небеса выбеливались перед тем, как впустить в себя солнце.

Уже пели птицы, тревожно вскрикивали носящиеся высоко-высоко стрижи, и воздух… воздух уже казался совсем летним, хоть и очень холодным.

Я всё же сел на постели, не став ловить исчезнувший сон. Вместо того набросил одежду и спустился в сад. Здесь тоже росла сирень, она тоже благоухала, вот только… будто бы совсем даже и не так.

***

Встало солнце, утро перетекло в обычный день. Я бродил по мирам бесцельно, не задерживаясь в них дольше, чем на минуту, и в какой-то момент вышел на холмы, да так там и остался.

Было жарко, и я лежал на свежей траве, жмурясь от солнца. Хотелось растечься дрожащим от зноя воздухом и навеки остаться частицей холмов.

Вот только в памяти всё ещё был жив лиловый и чистый аромат. Сирень того сновидческого мира оказалась особенной, нельзя было найти второй такой же. Отчего-то я тосковал по ней, точно она была моим другом, а потом мы утратили всякую связь.

***

Я вернулся домой лишь после заката, пропитавшись росой и последними трелями соловьёв. Поставив для себя чайник, я долго ещё наблюдал за тем, как ночь пеленает город мраком, гася фонари и окна. Чай пришлось пить холодным.

После я бродил по комнатам, переставлял бесцельно предметы, как будто что-то потерялось в доме, но я не знал, как найти, как искать. Неугадываемое ощущение то и дело скользило мимо, не давая ни сконцентрироваться, ни собраться.