Чтение онлайн

— Что за пособие мне выдали в бухгалтерии? Где начисление по реализации? Ужалить решил? Щаз!

— Лаптева, ты сдурела? Я тебе три дня прогулов простил! — неуверенно парировал извлеченный из сортира Мишка, пятясь задом и оглядываясь по сторонам.

— Какие прогулы? Ты меня сам отпустил, у меня есть запись нашего телефонного разговора. Там еще про оплату в двойном размере!

— Обнаглела!

— Жулик!

— Охрану вызову!

— А я, трудовую инспекцию, пожарных, Роспотребнадзор, комиссию по правам человека, защитников животных, Гринпис и еще кого-нибудь! Хватит включать дурака! У тебя, как у меня не получится.

— Да уж! В этом тебе нет равных! Черт. Я кажется действительно забыл отправить твои продажи… Замотался. Пойдем проверим, если что, сейчас исправим.

Проверки и исправления, заняли целый час. Потом еще полчаса дожидалась перерасчета, потом выдачи на руки оставшейся суммы. Ну, а потом наконец, с чувством глубокого удовлетворения и приличной суммой в кошельке, удалилась с, теперь уже точно, бывшей работы.

К Макдональдс, что напротив входа на станцию Третьяковская, мы с Фаей явились с разницей в несколько минут. Я только успела купить кофе глясе, плюхнуться на деревянную скамью, тут же увидела довольную Файку, шагающую ко мне от метро.

Подойдя, она забрала у меня бумажный стакан, сделала несколько глотков кофе, вернула стакан мне, поинтересовалась:

— Как прошло?

— Уволилась, расчет получила. Как у тебя?

Файка снова забрала у меня стакан. Выпила залпом оставшийся в нем кофе.

— Договор заверили. Я внесла еще один пункт о том, что: цель поездки сугубо деловая, по окончанию, Яков Ридерман не имеет передо мной никаких обязательств помимо финансового вознаграждения и обеспечения прохождения стажировки в Швейцарской компании. Приблизительно так. Это для мамы, на всякий случай. — Фая метким броском отправила пустой стакан в урну, хмыкнула, задрала подбородок.

— Стась. Я, знаешь что… Я его в себя влюблю и брошу. Вот увидишь, у меня получится.

— Не сомневаюсь. А на фига тебе его влюблять и бросать? — я как-то подрастерялась от Файкиного заявления.

— Просто так. Пусть помучается! Бабник! Стась, ну что, едем домой? Слушай, вот зачем я из метро выходила? В зале не могли встретится?

— Ну, если только просто так… В зале встретиться не могли, потому как, ты сама предложила зайти в Магдак, выпить по коктейлю. В результате, вылакала мой кофе и зовешь домой. Деловая. Идем за коктейлями, я шоколадный буду. И Цезарь Ролл. Когда мне еще удастся отравить организм вредной пищей? В глушь отправляюсь, до осени… Обалдеть. Ну ничего, зато на свежем воздухе. Лишь бы кукухой от скуки не поехать…..

Спустя час, мы вернулись домой и сразу разбежались по своим квартирам. Мне казалось, до полшестого куча времени, но время это, словно в ускоренном темпе понеслось. Сначала подбирала необходимые вещи, укладывала в чемодан, после, этот чертов, битком набитый чемодан закрывала, потом собирала всякие необходимые мелочи, набивала ими дорожную сумку, затем, искала чехлы от планшета и ноутбука, после еще чего-то искала, все нашла, принялась за влажную уборку….

В общем, не заметила как, стрелки на циферблате раритетных настенных часов приползли к двадцати минут шестого.

Скинула домашнюю одежду, натянула спортивные брюки и худи, выкатила чемодан в прихожую, туда же приволокла дорожную сумку, сунула ноги в кроссовки…

Позвонили в дверной звонок. Фая. Необыкновенно красивая. В идеально подогнанном по фигуре брючном костюме цвета хаки, шелковой блузе в тон костюму, держит за ручку симпатичный ярко-желтый чемоданчик на широких колесах.

— Сразу видно — человек собрался в деревню, — пошутила я, выказывая на лестничную площадку свой чемоданище.

— Давай мне сумку, помогу спустить, — отмахнувшись, предложила Фая. — Если бы мама к приятельнице не уехала, она бы точно заподозрила неладное. А я, просто обязана хорошо выглядеть, ради воплощения в жизнь грандиозного плана, касательно бабника Яши.

Н-да. Подруга настроена решительно. Тоже что ли кого влюбить? К примеру… В голову лезет Кирилл Лисовский. Щас! Разбежалась и прыгнула! Даже ради бросить потом, на этого гаденыша, время тратить не стоит. Да и… Не влюбится он. У него слишком сильная личная неприязнь ко мне, чтобы…..

Хех. Да у него быстрей оба глаза задергаются, чем влюбится. Представляю….

Он такой по полю с зерновыми культурами прохаживается, а я такая, появляюсь из ближайших зарослей с кастрюлей на вытянутых руках…

— Кирюшенька, отведай щей соколик! Крапивные, со свежей морковной ботвой! Не свет не заря поднялась, все рученьки крапивой пожгла, для тебя старалась, — затягиваю нараспев, медовым голосом.

Лисовский закатывает глаза, хватается за голову, хочет убежать…. Хлопается в обморок. А я, назад — в заросли… Прикольно. Но связываться всё равно не стану.

Вот ни капли не сомневалась, что водитель, Михалыч, окажется под стать Шаповалову: крупным, коротко стриженным, лет пятидесяти, с военной выправкой. Единственное в чем ошиблась, одет он не в строгий черный костюм, а в демократичные джинсы и клетчатую рубашку.

— Багажник забит под завязку, большой чемодан впихнем, а маленький чемоданчик и сумку, придется в салон поместить, — пояснил, как пушинку подхватывая мой чемоданище.

— Спасибо, из салона мне будет удобнее забрать, — поблагодарила Файка юркнув на заднее сиденье.

— Нам сначала нужно попасть на Таганскую площадь, девушку подбросить, — сообщаю вслед за Фаей ныряя в просторный салон. Да здесь десять сумок и чемоданчиков поместится. И нам с Файкой места хватит.

— Как скажете. На Таганскую, так на Таганскую, — откликнулся водитель, сумку мою разместил на заднем сиденьи, чемоданчик поставил между сиденьями.

— Ничего не забыли, — спросил занимая место за рулем.

— Стась, ты утюг выключила? — умничает Файка, расправляя пиджак, чтоб не помялся.

— Нет. А зачем его выключать, он же автоматически сам выключается? — придуриваюсь я.

— Ты сейчас серьезно? — всполошилась подруга.

Дурдом.

— Конечно серьезно, ты меня когда-нибудь несерьезной видела. Ой, да не смотри ты на меня так! Я вас умоляю, зачем я буду выключать утюг, если я его не включала?

— Значит можем ехать, — философски заметил Михалыч, легким движением повернул ключ в замке зажигания, тяжелый автомобиль, на удивление плавно тронулся с места, поплыл к выезду со двора. Почему-то меня не покидало ощущение, что за нашим отъездом, откуда-то со стороны, наблюдает Роза Соломоновна. Может у меня на почве психологической травмы, еще и паранойя развивается?

Тем временем, Михалыч вырулил внедорожник на проспект: покатили вдоль нашего сквера.

К моему возвращению, листья на деревьях начнут желтеть. А сам сквер, пропахнет медовыми запахами: спелых персиков, сочных груш, дынь, арбузов… Запахи прилетят с рынка приткнувшегося к забору у бокового входа в скверик.

— Стась. Ты, если что, звони мне в любое время дня и ночи. Я все брошу и прилечу, — тронув меня за руку, тихо говорит Фая.

— Фай. Что такого со мной может случится, чтобы все бросать и лететь? Ровным счётом ничего. Я то недалеко от дома, а вот ты… В общем, ты, это, если что, звони. Я примчусь первым же рейсом. Файка! После Сочи, прежде чем отправится в Швейцарию, приедешь меня навестить?