Чтение онлайн

— с девочкой все хорошо. Операция прошла успешно. Спасибо донорской крови, вы — ее ангел хранитель. Она сейчас еще в реанимации, к утру, если все показатели не ухудшатся, переведем в палату. А вы езжайте домой. Отдохните и возвращаетесь с хорошим настроением утром. Это будет полезно всем! Послушайте опытного доктора! Елизавета в надеждах руках!

— спасибо!

Поблагодарили мы врача одновременно, и он ушел.

Было уже за полночь. Мы решили съездить домой, принять душ и собрать необходимые для Лиз вещи. Вернулись в больницу утром. Нам сообщили, что Лизу перевели в палату, состояние пациентки удовлетворительное.

— что значит удовлетворительное? — непонимающе спрашивала я медсестру,

— то и значит, женщина! — отвечала мне медсестра,

— мы можем ее навестить? — спросил Эд,

— навещать могут лишь близкие родственники. Вы ей кем приходитесь? — монотонным голосом отвечала медсестра,

— родители! — ответил Эд, сдерживая раздражительность,

— мамочка и папочка значит. Ну хорошо.

Я была готова разорвать эту женщину на части, если она продолжит в том же тоне и так же медленно.

— второй этаж. 27 палата.

— 27?

— 27?

В один голос переспросили мы с Эди, посмотрев друг на друга.

— да. Вы что глухие. Палата 27. — таким же голосом ответила медсестра.

Мы, взявшись за руки, быстрым шагом направились к дочери.

Да, именно к дочери.

Она до этого была мне дорога, а сейчас я почувствовала к ней любовь. Я хочу стать ей мамой. Конечно, родную мать я ей заменить не смогу, но я буду отдавать ей всю свою любовь и нежность.

Она соединила нас с Эдуардом. Теперь мы сделаем все, чтобы она была счастлива. У нее будет семья.

Мы зашли в палату. Лиза была в сознании и плакала.

— папаааа…ааа..

Эд подошел к кровати и обнял дочь, поцеловал ее в макушку.

— я хочу к маааа-а-а-меееее…

Эд посмотрел на меня умоляюще.

— солнышко мое? — ласково обратилась я к Лиз, — привет!

— Эл! Мх-х-х-х… — Лиз плакала, но протягивала ко мне свои маленькие ручки.

Мы обнялись все втроем. Лиз успокоилась. Мы передали ей ее любимые игрушки, которые привезли из дома. Сидели общались. Через пару часов малышка устала.

— полези со мой Эл?

— конечно полежу!

— вы тогда лежите, а я бабушке Доре позвоню, сообщу последние новости… — сообщил нам Эд и, поцеловав нас в лоб по очереди, вышел из палаты,

Мы остались с Лиз вдвоем.

Я лежала рядом с малышкой на больничной койке и гладила ее волосы.

— Эл?

— да, детка?

— ты меня не босишь?

— нет, зайка! Никогда не брошу!

— и папу?

— и папу тоже не брошу! — улыбнулась я.

Лиз улыбнулась, вздохнула и закрыла глазки. Через несколько минут она уснула.

Так как Лиз была еще совсем маленькая, то одному родителю разрешалось находиться рядом с ребенком круглосуточно. Лиз выбрала меня.

Пробыли мы с Лиз в больнице почти две недели. Затем нас выписали, и мы продолжили лечение уже дома.

Я перевезла свои вещи в дом Эди с Лиз.

Пока мы были на работе, с Лиз сидела бабушка Дора.

В мое отсутствие, во время больничного, пока я была в больнице, булочная не простаивала. Оказывается, Катя наблюдала за мной, запоминала и потом повторяла мои рецепты. Получалось очень даже хорошо. Теперь я была спокойна за жизнь моей адвокатской булочки в те дни, когда я не могла ее посетить.

Ну а работу Эди никто, конечно, не отменял, заменить этого адвоката нельзя.

Я рассказала о своих переменах в личной жизни родителям и брату с Карлой.

Тони с Карлой и Алексом сразу наведались к нам. Алекс с Лиз пытались найти общий язык, но порой Алекс просто не понимал, что говорит Лиз. Я с Эди служили сурдопереводчиками.

— лишь родная мать и отец могут понимать, о чем говорят и что говорят их дети! Вы семья! Это видно! — сказала мне перед уходом Карла, от ее слов на душе стало хорошо и спокойно.

С каждым днем Лиз становилось все лучше, она уже шевелила ногой, и даже могла недолго стоять. Нам назначили физиотерапию.

Видимо, от усталости или переутомления я плохо себя чувствовала, иногда кружилась голова, когда резко встаю, а от запаха рыбы вообще мутило. Мы с Лиз уплели все запасы домашних закруток огурцов и помидор Доры. Я все ела, ела и ела. Ну а что было еще делать? Мы почти не вставали с дивана в гостиной. К маю все изменилось. Лиз уже можно было ходить, и мы стали каждый день гулять на свежем воздухе пешком.

— давайте присядем? — предложил Эд, показывая на лавочку, когда мы прогуливались по парку,

— ох нет! — я закрыла нос, — тут же воняет!

— чем? Я не чувствую… — не понимал мужчина, не чувствовал безумного запаха животной мочи,

— воняет — засмеялась Лиз и взяла меня за руку, — поши, пап!

— ну девочки… — догонял нас Эдуард.

Наступил день моего 25ти-летия. И в этот день как раз был назначен прием у хирурга Лиз. Эди вызвали срочно на работу, Дора ждала ремонтника к себе в квартиру. А я себя с утра уж очень плохо чувствовала. Меня мучала изжога, тянуло низ живота, как будто я кирпич носила с собой всегда. Но делать было нечего и везти в больницу Лиз пришлось мне.

Сходили на осмотр. Хирург заверил, что все идет прекрасно. Продолжаем реабилитацию в том же ключе.

И пока мы были в больнице, я решила посетить терапевта.

Она посоветовала мне обратиться к гинекологу, я не поняла, зачем, правда, но пошла.

Пока меня осматривали на кресле и делали узи, Лиз сидела и рисовала мне подарок.

— почему меня к вам отправили? — спрашивала я у врача, слезая с кресла после осмотра.

— девушка, вы сейчас серьезно?

— конечно. Со мной что-то не так?

— а вы сами не знаете? Вы на 13 неделе беременности! Вы на учет не вставали еще?

— этого не может быть! Я не могу иметь детей

— за дуру-то меня не держите, есть дочка, будет и сынок

— какая дочка?

— барышня, не тратьте мое время! Вот вам все направления на анализы, как можно скорее сдайте и встаньте на учет в женскую консультацию!

— я беременна?

— да — уже не выдержала врач и засмеялась, — у вас в руках помимо направлений есть фото плода!

Я, будучи в шоке, как-то поблагодарила врача и добралась с Лиз до дома. Когда мы зашли домой, в гостиной бахнули хлопушки, все кричали «С днем рождения!».