Чтение онлайн

Итак, пока Пелей барахтается в воде, пытаясь смыть следы борьбы, что отнюдь нелегко, учитывая многочисленные раны и клейкие чернила, Фетида осторожно наблюдает за ним из грота. Пелей повернувшись к ней спиной, осторожно трет, поливает водой и снова принимается тереть свое истерзанное, обожженное тело заботливо выданной ему по этому случаю мягкой губкой. Морщится от боли Пелей, ему бы поскорее отмыться, где уж тут заметить устремленные на него пристальные, изучающие зеленые глаза – он считает дело сделанным, а себя – победителем, а потому не ждет подвоха Пелей, невдомек ему, что нельзя верить на слово обворожительным девушкам – а тем более – богиням.

– Тоже мне, жених нашелся. – ворчит потихоньку Фетида. – Кривоногий какой-то… Волосатый весь… И навозом от него несет. .. – она задумывается на миг, прищуренные зеленые глаза еще раз бросают насмешливый взгляд на Пелея, и теперь с надеждой осматривают прилегающую акваторию в поисках того, кто ей сейчас действительно нужен. – Где там мой дельфин?

Она делает несколько осторожных шагов к воде, искоса поглядывает на Пелея – тот увлеченно намывает шею и, похоже, совершенно не замечает ничего вокруг. Вот и прекрасно – пусть моется. Едва приглушенный свист прозвучал над водой, как тут же, совсем рядом высунулась удлиненная потешная мордочка – верный спутник Фетиды только и ждал, когда его позовут. Не теряет времени зря богиня – быстро плывет навстречу своему дельфину – еще несколько драгоценных секунд – и она будет совершенно свободна – как всегда – никаких женихов и прочих неприятностей – только море, ласковое, теплое море вокруг. Считанные метры разделяют их, дельфин уже подставляет гладкую блестящую спину, готовясь умчать Фетиду подальше отсюда –

– А ну стой, не уйдешь – в последний момент хватает девушку за ногу Пелей. Одним рывком оказался он рядом, вцепился мертвой хваткой, едва не вывернул изящную ножку – резко дергается Фетида, пытаясь высвободиться, устремляется в глубь, рассекая толщу воды, увлекая за собой Пелея – в надежде, что отстанет он, побоится нырять так глубоко. Но тот уже скользит над ней, прижимая девушку к себе – так они и погружаются вместе – никакие яростные брыкания не достигают своей цели, все попытки вырваться ни к чему не приводят – лишь сильнее стискивает он объятья, теснее прижимается к спине беглянки и, пока правая рука Пелея надежно держит девушку, левая скользит вдоль ее тела – бесцеремонно хватает за грудь, опускается ниже вдоль упругого живота к треугольной ложбинке. В панике мечется Фетида, пытаясь стряхнуть, остановить нахальную руку – испуганные хаотичные движения девушки лишь облегчают задачу, помогая пальцам Пелея скорее достигнуть цели – пока ее разомкнутые ножки отчаянно пытаются лягнуть насевшего сверху пловца, тот, не обращая внимания на удары, запускает ладонь между разошедшихся в борьбе прелестных ног, и уже никакие приемы, никакие увертки не помогут убрать ее оттуда, тем более, что назрела необходимость подняться на поверхность и как можно скорее – а то и захлебнуться можно. Итак, они устремляются вверх, потому, как дышать необходимо и человеку, и морской богине. Сейчас вдохну только воздуха и сразу сброшу его – думает Фетида. – Только бы перевести дух. А пальцы Пелея не теряют времени даром – раздвигают, разводят нежную плоть, слегка надавливают и трут маленький бугорок, играя с ним, отчего тело девушки интуитивно выгибается, оттопыривая попку, сильнее прижимая ее мужскому паху – ведь по-прежнему Пелей у нее за спиной. Лишь только их головы появляются над водой, жадно глотая влажный соленый воздух, как сладкая истома разливается по телу девушки – неожиданной легкой судорогой пробегает по членам –

– Нет – едва слышно говорит Фетида. – Нет… – но это «нет» звучит как-то уж очень неуверенно, совсем как «да». Дыхание ее порывисто, сердечко стучит отчаянно, она вся дрожит, и губки твердят бесконечное «нет», а между тем, ее тело совсем не подчиняется ей – попка оттопыривается сама собой, теснее прижимаясь к мужчине, и ножки сами расступаются шире, пропуская руку Пелея.

– Нет – еще раз шепчет Фетида, совершенно забывая продолжить борьбу – ее рука лишь неуверенно скользит по сильной мужской руке, не предпринимая попыток освободиться. Они уже на мелководье, лишь по колено в воде, отчего же у нее между ножек так влажно и все ощущения разом оказались только здесь, в набухшей скользкой покрасневшей глубине меж ее раздвинутых ног, где навстречу пальцам Пелея уверенно продвигается упругая его плоть.

– Нет – испуганно шепчет пересохшими губами Фетида, а между тем ее давно никто не держит – лишь нежно стискивает девичью грудь правая рука Пелея, пока левая занята более важным делом, и тело Фетиды само двигается навстречу уверенным ласкам, предугадывая и охотно встречая их сладостным трепетом предвкушения удовольствий. Пелей принуждает ее чуть наклониться вперед, он уже в самом преддверии узкого входа, мягкими настойчивыми толчками обхаживает он девственную преграду, чтобы уже в следующий миг властно ворваться, разрушить ее и проникнуть глубже –

– Ой – вскрикивает Фетида от слившихся воедино ощущений боли и сладострастия, что завладели ею совершенно – а Пелей продолжает последним из оставшихся известных ему способов убеждать свою невесту выйти за него замуж.

– Теперь, как честный человек, я просто обязан жениться на тебе – спустя некоторое время говорит ей Пелей, по-хозяйски развалившись на сене в уголке грота. Утомленная Фетида блаженно растянулась рядом – ее рука ласково перебирает опаленную шевелюру будущего мужа. И, поскольку она молчит, Пелей продолжает – Кажется, я тебя уговорил.

– Вот видишь – довольно ухмыляется из противоположного угла невидимый бесенок – Сразу надо было так. А ты – бороться…

– Уговорил… – томно отзывается Фетида, подставляя для поцелуя изрядно распухшие губки.

– То-то же. – целует ее Пелей. – Ну, давай собираться, нас ждут.

Свадьба

В банкетном зале на горе Пелион все готово, чтобы встретить высоких гостей – столы ломятся от яств, посадочные места и приборы расставлены согласно ранжиру – осталось лишь постелить красную ковровую дорожку на лужайке возле входа в пещеру, но Хирон все медлит – вдруг дождь пойдет – намокнет дорогой ковер – боги будут недовольны.

– Вы что явились раздетыми? – гоняет он своих помощников-кентавров, как будто только что заметил, что они все голые

– Ты что, Хирон? Мы всегда так ходим. – удивляются те.

– Всем в срочном порядке одеться немедленно. Вы что? Благородная публика соберется, все, как на подбор, боги, а вы тут голыми телесами сверкать будете. Перед дамами. Срам, да и только.

– Что надевать-то, Хирон? У нас отродясь никакой одежды не было. – в замешательстве бормочут кентавры.

– Дай тогда что-нибудь… Гобелен ненужный порви… – предлагает кто-то из толпы.

– Нет у меня ненужных гобеленов – разводит руками Хирон.

– Тогда хоть полотенца выдай

– Полотенца для гостей. – похоже, Хирон и сам не знает, что делать.

– Так может, лучше нам убраться, пока не поздно? – звучит разумная мысль.

– Не получится. Вам велено встречать гостей и праздничное настроение создавать – посыпать им путь лепестками роз, славить всех подряд… – отвечает Хирон. – Что делать-то, а?

– Ближайшую деревню можно ограбить – там белье прямо на улице сохнет. – предложил молоденький кентавр.

– Времени уже нет набеги устраивать. Ну вот что – осеняет Хирона – Всем нарвать веток погуще, обвиться плющом, венки можете сплести, кто умеет – только торсы голые закройте, чтобы я их больше не видел. И побыстрее.

Кентавры дружно уносятся в чащу, а Хирон усталой иноходью возвращается в зал – не забыл ли он чего, не перепутал впопыхах, не упустил ли из виду какой-нибудь важной детали – нужно угодить всем гостям, а Зевсу, как верховному божеству, особенно.

В назначенный час, когда сумерки стали окутывать землю, и палящий зной, наконец, уступил место вечерней прохладе, в час, когда бледная луна только- только появляется в небе, на горе Пелион начали собираться гости. По красной ковровой дорожке важно шествовали олимпийские боги к пещере Хирона – разодетые дамы шиковали нарядами – по этому случаю традиционные туники были временно забыты – каждая сочла своим долгом облачить себя в шикарное платье.

– В конце концов, когда-нибудь их станут носить. Почему бы не начать сейчас? – сама себе сказала Гера.