Чтение онлайн

Карл не ответил. Наклонился и вновь принялся что-то чертить слабо светящимися кончиками пальцев. А вскоре стало понятно, что именно. Круг. Небольшой, чтобы хватило сил его контролировать, но и немаленький, чтобы мы все могли поместиться без риска при любом неосторожном движении пересечь силовой контур.

Активные действия безнаказанными не остались. Вторая скорбянка, до сих пор парившая возле звезд, резко обернулась и, вытянув костлявые руки, медленно поплыла к нам. В зеленоватом свете она смотрелась еще более жутко, чем первая. Да и, пожалуй, была немного крупнее… и улыбчивее. Бескровные губы растянулись в страшную гримасу, обнажив крепкие острые клыки и подвижный черный язык, то и дело эти клыки облизывающий.

Кто-то явно предвкушал сытный ужин.

— Тьма-а-а, — простонала Лэн, и я, оглянувшись, поняла: эти подвалы — последнее, что вижу в своей до обидного короткой жизни.

Карл закончил вычерчивать защиту в самый последний момент, и первая скорбянка с размаху натолкнулась на невидимую преграду. Взвизгнула, осознав, что дальше не пройти, прижала костлявые ладони к ставшему непроницаемым воздуху и двинулась по кругу в надежде отыскать слабое место. Карл шагнул ближе к нам, пошатнулся, но устоял.

— Выдержит? — шепнула Радиша, вцепившись в него перепуганной кошкой.

— Не знаю, — признался Карл. — Я побоялся действовать в полную силу. Из-за фона. А так…

Не договорив, он махнул рукой, но и без того все было понятно.

Защитный круг, напитанный минимумом силы, и две хищные твари, пусть и не слишком разумные, но и не совсем тупые и явно умеющие ждать. Когда мы спустились в подвалы, был вечер. Здесь я совсем потеряла счет времени, но вряд ли его прошло слишком много. Впереди целая ночь. И даже если мы не явимся к завтраку, кого это удивит? Если нас кто и хватится — магистр Арто своей сестры или же Дан меня, — то не раньше вечера. Так долго круг не продержится. Так долго не продержимся мы…

К первой скорбянке присоединилась вторая. Теперь они водили вокруг нас хоровод, то и дело шипя друг на друга, но, к сожалению, избавиться от конкурентки ни одна так и не решилась, То ли уверенности в собственных силах у тварей было маловато, то ли нас попросту по-братски — то есть по-сестрински — поделили.

Несмотря на предостережение Карла, я еще дважды пыталась вызвать огонь — и дважды морщилась от боли, когда чары оставляли на коже ожоги. Лэн неотрывно следила за перемещениями скорбянок, беззвучно шевеля губами: то ли молилась, то ли, что более вероятно, ругалась. Радиша, скрестив ноги, сидела в центре круга и за его пределы старалась не смотреть. Карл, прикрыв глаза, о чем-то сосредоточенно размышлял, застыв у самой границы силовой линии. Напротив него скорбянки останавливались чаще всего. Бессильно скребли воздух когтями, хныкали-шипели и вновь пускались в свой жуткий хоровод.

Брешь в защите я заметила первой. Скорбянки в очередной раз парили возле Карла, Лэн не сводила с них глаз, и я, решив, что времени на предупреждения нет, метнулась к истончившейся преграде, чувствуя, как пульсирует на кончиках пальцев призванная сила, упала перед едва мерцающей линией на колени… и вздрогнула всем телом от пронизывающего холода, когда чужая когтистая ладонь сжалась на плече.

В своих подсчетах мы безбожно ошиблись. В подвалах академии, по сути самого безопасного места в городе, было целых три скорбянки.

Напитать линию силой я все-таки успела — правда, уже с той стороны круга, из которого меня вырвали с обидной легкостью. Холод усилился, он словно бежал по венам вместе с кровью, заставляя сердце биться все медленнее и медленнее, а мысли — исчезнуть. Каждый вдох давался с трудом, глаза застилала мутная пелена, но даже сквозь нее я отчетливо видела два черных провала, полные голодной тьмы. Прикосновения чего-то острого к шее я почти не почувствовала. Следом слегка кольнуло оба запястья, и показалось, что тело стало невесомым. Земля ушла из-под ног, но я не упала — зависла в воздухе, не ощущая больше ничего: ни собственного веса, ни тепла, ни холода, ни боли. Словно сама превратилась в воздух. Словно…

Громкий крик разорвал густую обволакивающую тишину и сплетенный из равнодушия и отрешенности кокон, в который меня заботливо завернули скорбянки.

Кричала Радиша. Каким-то неведомым образом я узнала ее, вздрогнула, будто очнувшись от сна, забилась в невидимых путах. Зашипели недовольные слишком активной жертвой твари, одна из которых присосалась к шее, а две другие — к запястьям.

Ужас пополам с отвращением затопил меня, придал сил. Я рванулась прочь из костлявых рук, но твари, успевшие хлебнуть крови, оказались сильнее. В глазах потемнело от осознания, что не отбиться, не спастись… А в следующий миг я уже лежала на полу, а между мной и скорбянками стоял Карл. Приподнявшись и оглянувшись, я увидела в разорванном круге обнявшихся девчонок и зажмурилась. Зачем… Зачем он это сделал?! Из-за меня одной теперь погибнут все!

Дотронувшись до шеи и обнаружив что-то неприятно липкое, я поспешно вытерла ладонь о безнадежно испорченную рубашку. О гом, что это — кровь, та же, что перепачкала манжеты, я старалась не думать. Раны, к счастью, больше не кровоточили. Просто не нежить, а комары-переростки какие-то… Собрав оставшиеся силы, я кое-как поднялась на ноги, которые так и норовили подогнуться, словно в них не осталось ни костей, ни мышц, и, вцепившись в рубашку Карла, потянула его назад. Всего пара шагов. Если мы дойдем и замкнем контур… То проживем на несколько минут дольше.

Только вот скорбянки не желали ждать ни минуты. Взвился к низким сводам тоскливый плач, резко оборвался, и твари синхронно качнулись к нам. Мы с Карлом, отшатнувшись, не удержались на ногах и оказались на полу у самой границы круга, пересечь которую уже не успевали.

Когда когтистая лапа твари почти сомкнулась на моем горле, перед глазами промелькнуло что-то ослепительно-белое — и скорбянка, взвыв, отпрянула. Отсеченная от тела рука, разжав пальцы, шлепнулась на пол и истаяла черным дымом.

Разбираться, что к чему, я не стала. Схватив Карла за плечо, рывком пересекла черту защитного круга. К счастью, парень медлить тоже не стал, последовал моему примеру и одним касанием замкнул за нами линию. Кто-то из девочек судорожно всхлипнул, но я не оглянулась. Застыла у самого края защиты, чувствуя, как с каждым мгновением все быстрее бьется чуть было не заледеневшее навеки сердце. То, что я чуть не переступила границу, поняла лишь тогда, когда Карл отдернул меня от нее.

Зря только волновался. Скорбянки все равно не обратили бы на это ни малейшего внимания. Сейчас они, забыв о нас, подобно огромным мотылькам кружили вокруг Даниэля, рядом с которым стоял фонарь, светивший куда ярче нашего.

— Магистр Иридайн, — пробормотала Радиша с явным облегчением, будто его появление могло избавить нас от проблем.

— Он нас убьет, — дрожащим голосом предрекла Лэн.

— Если его самого не убьют, — едва слышно прошептала я, с ужасом осознавая, что ни защиты, ни оружия у Дана нет.

Тем временем скорбянкам надоело изучать новую добычу и они, горестно стеная, бросились на нее. Я зажмурилась, впиваясь ногтями в ладони. Не могу смотреть на это! Не могу…

— Долго он не продержится, — вернул меня в реальность Карл, и я рискнула открыть глаза.