Чтение онлайн

— Физически он в полном порядке, — поторопился заверить Ванду Бун. — Однако судебные власти решили, что будет лучше, если после освобождения его встретит кто-нибудь из родственников и позаботится о нем.

— «Физически» — что это значит? И что значит — «позаботиться»?

— Поверьте, я действительно представляю интересы вашего деда, каким бы несуразным вам это ни показалось, — сказал Бун. — Что-то произошло. Увы, я не располагаю полным объемом информации, но хотел бы предупредить вас. Он цел и невредим, но произошло несчастье.

— Что случилось?!

Бун обвел взглядом стоявших поблизости в ожидании транспорта пассажиров, поежился и с тоской обернулся назад. Его явно тянуло назад, в теплую, уютную кабину.

— Это не предназначено для широкой общественности, понимаете…

Ванда одарила Буна уничтожающим взглядом и бесцеремонно протиснулась в кабину мимо него. Стеттин поспешил за женой.

— Хватит болтать, — распорядилась Ванда. — Немедленно везите нас к нему.

Таких роскошных апартаментов Гэри не видел с тех пор, как служил премьер-министром, но роскошь его сейчас нисколько не впечатляла. Они находились в обители самого Линь Чена, в башне, которую занимал он лично. Гэри готовы были предложить любые угощения, любые деликатесы, любые, самые заманчивые услуги (а на Тренторе, невзирая на упадок, богатым и знаменитым были доступны всевозможные наслаждения), но больше всего на свете ему хотелось, чтобы его оставили в покое.

Он не желал видеть сверхзаботливых врачей, которые навещали его, он не хотел встречаться с внучкой, которая сейчас в сопровождении Буна была на пути к Дворцу.

Гэри был не просто в смятении. Разряд ненависти Вары Лизо его не убил. Он даже не сумел оказать пагубное влияние на его разум и личность. Гэри напрочь забыл обо всем, что произошло в Зале Освобождения. Он не мог вспомнить положительно ничего, кроме лица Вары Лизо и, как ни странно — Лодовика Тремы, который, согласно официальной информации, пропал без вести и считался погибшим во время космической катастрофы. Но Вара Лизо была ужасающе реальна.

«Трема, — думал Гэри. — Он как-то связан с Дэниелом. Что со мной? Действует внушение Дэниела?»

Но и это не имело для него особого значения.

У его замешательства была другая причина, именно из-за нее он так лихорадочно вспоминал всю свою жизнь, так мучительно сомневался в праведности своей миссии. Причину для тягостных раздумий создала Вара Лизо. Ни ему, ни кому-либо из его коллег и в голову не приходило в расчетах и уравнениях принять во внимание возможность существования менталика такого уровня могущества. Да, верно, он просчитывал степень воздействия внушателей и других менталиков уровня Ванды и Стеттина, и тех, кто был отобран для Второй Академии…

Но ни у кого и в мыслях не было такого чудовища, такой невероятной мутации, как та, какую представляла собой Вара Лизо. Эта маленькая уродливая женщина с горящими глазами…

Гэри поежился. Врач, занимавшийся его обследованием — Гэри не обращал на него ни малейшего внимания, — попытался заново приладить датчик к предплечью Гэри, но тот раздраженно стряхнул датчик и уперся во врача взглядом, полным отчаяния.

— Все кончено, — сказал он. — Оставьте меня в покое. Лучше бы мне умереть.

— Послушайте, сэр, я все понимаю. Вы пережили такой стресс…

— Я пережил крах, а не стресс, — буркнул Гэри. — Вы не в силах отменить логику и математику, какими бы лекарствами вы меня ни пичкали.

Дверь в дальнем конце кабинета распахнулась. Вошел Седжар Бун, за ним — Ванда и Стеттин. Ванда оттолкнула Буна и бросилась к Гэри, упала на колени рядом с креслом, в котором он сидел, сжала его руку и устремила на него такой взгляд, словно ей казалось, что он прямо здесь, у нее на глазах, рассыплется на кусочки.

Гэри молча смотрел на любимую внучку. Глаза его наполнились слезами.

— Я свободен, — негромко проговорил он.

— Да, — отозвалась Ванда. — Мы пришли, чтобы забрать тебя домой, дед. Мы подписали все нужные бумаги.

Стеттин встал рядом с креслом Гэри. Он по-отечески улыбался. Гэри всегда немного раздражали непоколебимость, невозмутимость и заботливость Стеттина, хотя эти качества с лихвой компенсировали импульсивность Ванды… «Следующими, на кого обрушилась бы безудержная ненависть Вары Лизо, были бы они… Они сгорели бы, как свечи в пламени солнца!»

— Я не об этом, — покачал головой Гэри. — Я свободен от иллюзий.

Ванда протянула руку и погладила Гэри по щеке. Это было приятно, даже необходимо, но и ласковое прикосновение руки внучки не успокоило Гэри, не принесло облечения…

«А мне как раз нужно, чтобы меня успокоили, а не убаюкали — слишком долго я позволял всем на свете тешить меня иллюзиями».

— Не понимаю, о чем ты, дед.

— Достаточно всего одной такой, как она, — и все наши расчеты можно со спокойной совестью бросить в дезинтегратор. Проект совершенно бесполезен. Если существует потенциальная возможность рождения таких людей, как она, значит, могут появиться и другие такие же, наделенные этим чудовищным даром. А ведь я не знаю, когда они могут родиться на свет! Непредсказуемые мутации, аберрации. В ответ на что они появляются?

— Ты говоришь о Варе Лизо? — спросила Ванда.

— Она мертва, — напомнил Гэри Стеттин. Он скривил губы.

— Насколько мне известно, до сих пор — а это значит, в течение почти ста лет — на свете не было подобного ей существа. Не было на всех миллионах планет, населенных людьми, среди всех квинтиллионов человеческих существ. А теперь… теперь появятся.

— Она была просто-напросто сильнейшим менталиком. Что это меняет? И что это значит? — спросила Ванда.

— Это означает, что хотя бы последние годы моей жизни я смогу прожить как самый обычный человек.

— Дед, скажи мне! Почему это имеет такое огромное значение?

— Потому, что некто, подобный Варе Лизо, при том условии, что будет соответствующим образом воспитан и обучен, может стать объединяющей силой, — ответил Гэри. — Но эта сила будет не спасительной… Представить только… Организация, замкнутая на одном источнике могущества, воистину деспотический вид правления. Тираны! Я предостаточно с ними наговорился в свое время. Лесные пожары… Наверное, они действительно нужны для того, чтобы время от времени наводить порядок в лесу. Но всем этим деспотам удалось бы достичь большего… Они все добились бы сокрушительного успеха, обладай они тем, чем обладала эта женщина. Разрушительной, противоестественной силой. Силой, способной уничтожить все, что мы задумали.