Чтение онлайн

Теперь давайте перенесемся в другой солнечный штат — Калифорнию, в город, прославленный во всем мире как местопребывание крупнейшей «фабрики снов», — Голливуд. Вы, вероятно, помните, что именно там в августе 1969 года совершилось одно из страшных преступлений в американском стиле — кровавая расправа с известной актрисой Шарон Тейт, беременной на девятом месяце, женой кинорежиссера Романа Полански, и ее друзьями, находившимися у нее в гостях (сам Полански в это время был в Европе). Об этой истории в свое время довольно много писали наши газеты.

Мне хочется напомнить о ней по двум причинам.

Во-первых, организатор убийства Шарон Тейт и ее приятелей пресловутый Мэнсон, присвоивший себе имя «Иисус-сатана» и претендовавший на роль основателя новой религии и философии, является весьма колоритной фигурой среди американских двойников кубриковского Алекса, причем это преступление по своей бессмысленности и жестокости весьма близко к уже описанным трагедиям в Чикаго, Остине, Тусоне и Месе.

Во-вторых, история эта в какой-то мере символична — она как бы отражает установившееся в Соединенных Штатах страшное взаимовлияние: кинематограф, щедро и красочно, как говорится, «со смаком» рисующий преступления, толкает неуравновешенную, сбитую с толку американскую молодежь на свершение тех самых зверств, которые показывают на экране, а сами работники кинематографа, повинные в этом растлении умов, становятся жертвами тех, кого они воспитали.

Дело в том, что Роман Полански, как и многие его коллеги, специализировался на постановке кровавых «фильмов ужасов», а его жена Шарон Тейт неизменно играла главные роли в этих фильмах. Ее нагое тело, щедро вымазанное красной краской, имитирующей кровь, очень часто мелькало на экранах. Теперь Шарон Тейт снова появилась на бесчисленных фотографиях, заполнивших экраны телевизоров и страницы газет и журналов, но на ее теле была уже не краска, а самая настоящая кровь…

Как же развивались события?

Поздно вечером 8 августа 1969 года в роскошном особняке на Сьело Драйв в квартале Бель Эйр Лос-Анджелеса (названия-то какие: Дорога неба, квартал Красивых видов, город Ангелов!) шла к концу обычная для круга людей, живущих здесь, вечеринка: беременная хозяйка и ее гости изрядно выпили, накурились наркотиков, посплетничали и теперь готовились отойти ко сну.

Нравы в этом доме, как, впрочем, и в обителях многих других кинозвезд, были весьма вольные: Шарон Тейт славилась как жрица «сексуального культа». Однажды она весьма откровенно заявила репортеру журнала «Парэйд»: «Я одна из тех иррациональных натур, которые просто любят мужчин. Я люблю их, потому что они мужчины». Ее муж Роман

Полански не уступал своей супруге в «свободе поведения». Те, кто бывали у них, рассказывали, что там гости курили марихуану и вели себя как «настоящие хиппи».

В одной комнате уже раздетая Шарон Тейт болтала со своим приятелем Джеем Себрингом, хозяином многих «салонов красоты», в прошлом знаменитым парикмахером звезд Голливуда. В другой на диване лежал Виктор Фриковский, друг хозяина дома Романа Полански, бездельник, числившийся его помощником, — прострация под влиянием наркотиков была для него привычным состоянием. В третьей комнате дочь миллионера, «кофейного короля», Абигайль Фолгер перелистывала какую-то книгу; она только что приняла наркотик и ждала, когда он окажет свое действие. В садовом павильоне восемнадцатилетний юноша без определенных занятий Стив Перент прощался с домоуправляющим, собираясь к себе домой.

Утром всех этих людей нашли мертвыми. Перент был убит четырьмя пулями в своем автомобиле — по-видимому, в тот самый момент, когда он готовился уехать. На лужайке перед домом лежали трупы: Фриковского — у него пуля в спине, тринадцать проломов в черепе и пятьдесят одна ножевая рана — и Фолгер в одной ночной рубашке — на ее теле двадцать одна ножевая рана. Шарон Тейт, изрезанная ножом до неузнаваемости, лежала с распоротым животом в луже крови на полу своей комнаты. Ее шею обвивала нейлоновая веревка, переброшенная через потолочную балку; другой конец веревки затягивал шею так же зверски искалеченного Джея Себринга. На стене кровью было написано: «Свиньи!»

Весть об этой бойне потрясла Америку. Голливуд был охвачен ужасом, который усилился до пароксизма, когда двадцать четыре часа спустя такой же зверской казни подверглись на своей вилле хозяин большой группы магазинов самообслуживания Ла Бианки и его жена. На груди Ла Бианки его кровью было написано: «Война», а на дверях виллы — «Смерть свиньям». Газеты начали писать, что это наверняка следы действия негритянской организации «Черные пантеры»: именно они называют богатых белых свиньями.

Быть может, эти преступления, как и многие другие, остались бы нераскрытыми, если бы не счастливый для следователей случай: примерно три месяца спустя заключенная в тюрьму Лос-Анджелеса за воровство некая секретарша по фамилии Грэхем потребовала свидания с начальником этой тюрьмы, заявив, что она должна рассказать важные вещи.

Начальник тюрьмы ее выслушал и тут же позвонил в Федеральное бюро расследований: кажется, ключ к зверским убийствам найден! Что же оказалось? Накануне в камеру, где сидела Грэхем, посадили девицу без определенных занятий Сюзанну Аткинс, арестованную по подозрению в соучастии в убийстве голливудского музыканта Хинмэна. Аткинс вела себя странно, возможно находясь еще под влиянием наркотиков, а быть может, ей просто захотелось испугать соседку по камере. Когда у них зашел разговор о таинственном убийстве Шарон Тейт, о котором все еще говорили везде и всюду, она воскликнула: «Да ведь это я взрезала ей пузо! Это мы наказали этих свиней — я и мои друзья…»

И далее Аткинс рассказала длинную историю о «племени», в котором она и многие ее подруги и друзья живут под властью некоего Чарльза Миллера Мэнсона, якобы обладающего сверхъестественной силой, поскольку «он в одно и то же время Иисус, вернувшийся на землю, и сатана». «Племя» это обитает неподалеку от Лос-Анджелеса, в долине Смерти, на заброшенном «ранчо Спан», которое когда-то было построено как декорация для съемки ковбойских фильмов. Сейчас «племя» по приказу «Иисуса-сатаны» карает «свиней».

Все это могло показаться бредом сумасшедшего. Но следственные органы ухватились за ниточку и размотали весь клубок.

«Иисус-сатана» Мэнсон был хорошо известен полиции: из своих 34 лет он 22 года провел в исправительных колониях и тюрьмах. Мэнсон так привык к тюремному быту, что, когда его в марте 1967 года освободили, он не хотел уходить. «Я не знаю, куда идти, — сказал он. — Лучше я останусь в тюрьме». Но тюремщик вытолкнул его взашей, и он пошел бродить по Калифорнии.

Добравшись до Беркли, он устроился жить у своего приятеля по тюрьме. Потом перебрался в Сан-Франциско. Познакомился там с хиппи. Быстро понял, что из этих слабых, безвольных людей, отрешившихся от цивилизации, при желании можно вить веревки, и решил стать их вожаком и хозяином. Гостеприимные хиппи, узнав, что он долгие годы провел в тюрьме, жалели его, принимая за невинную жертву, кормили, одевали, угощали наркотиками, научили играть на гитаре и петь. А Мэнсон тем временем вынашивал далеко идущие планы.

В один из дней он объявил своим доверчивым слушателям, что его не случайно зовут Мэнсон — это имя означает «Сын человека». Но Христос тоже назывался «сыном человека», а он в то же время был сыном бога. Это — не простое совпадение, нет, Мэнсон и есть Иисус Христос, но в то же время он сатана. Поэтому у него двойная власть над добром и злом. Следовательно, все должны ему подчиняться и беспрекословно выполнять его волю.

Как ни дика и ни безумна была эта «теория», она нашла своих последователей. Вокруг Мэнсона объединилось «племя», которое начало кочевать по западному побережью США. «Иисус-сатана» вербовал своих поклонников по принципу безграничной и безрассудной личной преданности, причем по преимуществу это были девушки. Он изобрел даже страшный ритуал вступления в «племя»: девушка, решившаяся на это, должна была подвергнуться коллективному изнасилованию. Только после этого ей выдавался «сертификат сатанизма». Впоследствии, когда журналисты в период процесса интервьюировали Мэнсона, он важно сказал им: «Я вдохновлялся Апокалипсисом и песней битлзов «Спасайся, кто может!» — И добавил: — Вы хотите знать мою философию? Хотите знать, откуда она? Я сейчас вам скажу. Я провел большую часть моей жизни в тюрьмах. Моя философия родилась там — под ударами дубинок и сапог, которыми меня топтали».