Чтение онлайн

— Кого же ещё? — удивилась Марта и легко перекинула своё тело к нему в кадку.

Вода, перелившись, выплеснулась на пол.

— Ах ты чаровница, — улыбнувшись, хмыкнул царь. — Не можешь без этого?

— Могу, государь, но хуже себя чувствую. Нужна, как ты говоришь, подзарядка. У меня же нет способности брать силу из солнца.

Санька удивлялся, как он оказался прав в понимании энергетической сущности нежити и пока не нашёл способа подзарядки извне, созданной им системы сетевой коммуникации. Чтобы она работала на нормальных скоростях, требовалось его постоянное участие в накачке системы силой. А для этого ему приходилось «коммуницировать» с Мартой. И даже не сексуальным образом, а простым физическим контактом. При соединении их физических тел энергия из Саньки в Марту, а значит и в сеть, уходила значительно быстрее.

Вот и сейчас, Марта, прижавшись к его телу, буквально мгновенно высосала из него большую часть силы, которая тут же растеклась по сети, наполняя собой все элементы коммуникации. В течении дня, Александр тоже был вынужден, думая о свете и беря от него силу, передавать её в сеть. Только так работала система.

Для Саньки это не было утомительно, потому что он привык постоянно находиться в состоянии молитвы. Благодаря делению его ментально-духовной матрицы на несколько частей, он мог себе позволить загружать свою сущность несколькими задачами. Такая жизнь уже давно вошла в привычку и Санька иногда ощущал себя квантовым компьютером.

Передав силу в сеть, Александр в который уже раз подумал, что надо бы перенастроить одну из его ментальных сущностей по параметрам настройки Марты, но, как всегда, мысленно махнул рукой, подумав: «зачем переделывать то, что и так неплохо работает». Санька не был идеалом человека. Иногда и на него нападала лень, и он «плыл по пути наименьшего сопротивления».

Сейчас у него возникла небольшая пауза в делах. Самая главная задача — не пустить на Русь Тёмные силы — находилась в состоянии «стэнд бай», и состояние это не зависело от Санькиного желания. В принципе, к встрече он более-менее подготовился. Надо было бы двинуть войска к Москве, но царь знал, что силы бунтовщиков почти иссякли и многие из них разбрелись по своим землям ещё весной, а крестьяне и мастеровые рядами, колонами, стругами и лодьями растекались по Придонским городкам и станицам. Прибывали они и в новую столицу России город-порт Ростов.

Москва вполне себе жила, ибо обложить осадой такой город было в принципе невозможно. И это даже имея ввиду то, что в её стенах имелось несколько тайных ходов, через которые город снабжался самым необходимым. Да и Новгородские отряды то и дело прорывали осаду, разбивая мятежные отряды и снова отступая либо к Твери, либо возвращаясь в Великий Новгород.

Может быть, и не нужно было ему помогать Москве. Адашев и Старицкий вполне себе нормально справлялись. Ему не хотелось воровать победу у настоящих героев подавления бунта. Да и сильно «злобствовать» Санька не хотел. Приди он к Москве с армией черкесов, пришлось бы сдерживать «горячих джигитов», а это однозначно привело бы к их с мин конфликту. Дети гор своевольны и нетерпеливы. Укротить их не получилось ни у одного правителя Руси. Дикие дивизии так и просуществовали отдельными боевыми единицами вплоть до Великой Отечественной Войны.

Из важных дел, главным было — встретиться с «заволжскими старцами», но это можно сделать не путешествуя, передвигаясь посуху, или по реке, а перепрыгнув сразу в выбранное место, воспользовавшись перемещением эфирного тела в тонком мире. Да и здесь в Ростове дела найдутся. Вразумить Салтанкула, видимо не получится, надо было принимать кардинальные меры, которые могут не вызвать положительных реакций у черкесов. Брат Азы пользовался уважением в войсках Темрюка, и просто убив его или заточив в острог, царь терял значительную часть войска, подготовленного к схватке с нечистью.

Многие из джигитов — если не все — погибнут, но по прикидкам светлого князя, каждая усиленная его защитой сотня, отправит в Ад не менее двух волколаков. Это если сюда не прибудут старцы.

— «Вот с них и начну», — подумал Санька и обратил внимание на трущуюся об него Марту.

— Ты что удумала, негодница? — спросил, хмыкнув, царь. — Так и не прекращаешь попытки соблазнения? Ох ты и коварная, э-э-э, дама, Марта.

Марта улыбнулась и отпрянула от тела «хозяина» словно ударенная током.

— А ты зачем толкаешься? Научился, видите ли, силой толкаться и издеваешься над бедной женщиной.

— Женщиной, значит? — хмыкнул Санька. — А ну, брысь из моей купальни!

Кикиморка исчезла, вода с хлюпаньем и всплеском сомкнулась в том месте, где она только что находилась.

— И воды тёпленькой подбавь. Выплескала всё…

Марта снова появилась в голом виде, но с ведром воды. Девица стала лить в чан, где купался царь, почти горячую воду, но ведро не опустошалось, пока не заполнилась кадушка. После этого деревянное ведро опустело и исчезло вместе с кикиморкой.

— Вот так вот! — нежась в горячей воде, томно произнёс Александр. — Ходют тут всякие. Отдыхать мешают. Банник ты тут?

— Где ж мне быть, как не тут? — прохрипел и откашлялся банный «управитель», но появляться перед хозяином не спешил.

— Хороша банька твоя, Сил Силыч. Держал тепло для меня?

— Держал, батюшка.

— А я к тебе без гостинцев завалился… Ты уж извини меня. Как-то не досуг мне про гостинцы было помнить вчера, но я исправлюсь. На корабле остался гостинец. Привёз я тебе лавровые ветви в подарок. Можно из них венки сплести и на стены повесить.

— Это те листики, что в супы кладут?

— Те самые.

— Только ветками? Ух ты…

— Появился бы ты, Сил Силыч, а то я словно со святым духом говорю.

— Да, я ж, это… Несуразный какой-то… Тебе на меня смотреть не срамотно?

— Давай-давай! Не кокетничай! Видел я на своём веку всякое! Проявись! — приказал Санька, зная, что Банник, может ещё долго мусолить вопрос о его привлекательности.

Сил Силыч проявился, сидя на самой верхней полке в уголочке.

К слову сказать, банники действительно больше походили на зелёных жаб, чем на людей. Даже водяной, по мнению светлого князя, выглядел привлекательнее. Однако банник во дворце был намного полезней водяного, и поэтому Санька к нему относился почтительно, уважительно и по имени отчеству.

— Как тут обстановка? — спросил царь. — Что в других банях делается? Появились твои сородичи в банях города?

— Так, э-э-э, откуда им появиться-то? Кто их призовёт? Пока их не призовут, никто не появится. А кому звать-то? Никто уже и не помнит про нас. Домовых ещё вспоминают, а банников нет. Это ты вспомнил, потому я и появился. И то, оттого только, что знал тебя ранее. Ещё по твоей деревне, где ты народился. Я и роды принимал у твоей мамаши Лёксы.

Санька обомлел от услышанного. Почему-то ранее о таких вещах они с банником не говорили. Однако вида, что удивлён, Санька не подал.

— А чего ж из той баньки ушёл, где я родился?

— Так, ты с родителями уехал, баня стояла пустой долго. Редко, кто ею пользовался. Приходил один кузнец, жил в вашей землянке, стучал по своей наковаленке, да умер вскоре. Больной оказался, оттого и выгнали его из прошлой деревни. Потом и другие в вашем стойбище слегли да вскорости от мора и помёрли. Нет там больше деревни. Спалили её те, кто лес на Вороне-реке рубит. И капище спалили. Вот я и ушёл к тебе, когда ты позвал. Я ведь у слышал тебя, когда леший тех мест вдруг со мной заговорил. Чудно так… Всех потом я услышал. И родичей своих и тех, кого помогал родить. И сейчас многих слышу и даже поговорить могу. Чудно! Говорят, что ты эту паутину придумал? Молодец! И сила от неё горячая, как солнышко летнее, или как каменка нагретая. Хорошо мне от твоей силы.