Чтение онлайн

Признаюсь, Энжи, я никогда ещё не ощущал такого страха. Мы успели к самому разгару сражения, и нас окружили со всех сторон. Нашу армию прижали к скале, поэтому не было даже пути для отступления.

Тогда впервые мы вступили в бой. Это было жуткое зрелище: десятки десмодов окружили нас. Если внешне они выглядели как вполне нормальные подростки, то в душе зверь, который жаждал наши способности. Именно такое скопление "сверхлюдей" тем более разгонял их аппетит. Завязалась борьба. Мы с Дайя сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга от нападения сзади.

Если первые несколько минут мы боялись использовать полностью свои силы, то уже потом поняли серьёзность ситуации. Десмоды реально собирались превратить нас в вкусный обед, поэтому мысль о пощаде исчезла так же быстро, как и появилась. И тогда мы поняли, что единственное, чем десмоды превосходили нас - это количеством. При этом они не отличались ни смекалкой, ни рассудком, действуя инстинктивно.

– Если они такие отстойные, так почему понадобилась ваша помощь?

– Раньше отряды Фатумов составлялись из десяти человек, не больше, а скорее всего и меньше, потому что десмоды хотя и опасны, но они всего лишь подростки. Расправляться с ними было не так-то сложно, но с каждым днём их становилось всё больше. Они нападали всегда стаями. На этот раз отряд III отправился в поход только из пяти человек, поэтому им стало сложно отбиваться. Нам пришлось присоединиться. С тех пор началась наша новая жизнь. Каждый раз, когда поступал сигнал обнаружения скопления десмодов, нас тут же вызывали и телепортировали на поле сражения.

– Дайя сказал, что вы участвовали в четырёх-пяти схватках.

– Если быть точным, то в шести. Он не учел последнее, в котором мы проиграли. Помнишь, мы отсутствовали целую неделю после похода? Тогда-то завязалась новая война. Мы не успели собрать отряд, поэтому десмоды опять прижали нас. Если раньше десмоды действовали за счет количества, то теперь они тоже начали готовиться к войне. Хорошо, что интуиция Дайя успела предупредить об опасности, и он успел эвакуировать отряд...

– ...и...

– ... и тогда на Виртус внезапно обнаружили предполагаемый Центр десмодов, где мог скрываться Предатель. Нужен был предводитель. И все проголосовали за Дайя.

– Почему? Я думала, что у вас все решает Виртус?

– Виртус - сердце, а Дайя - мозг. Или проще говоря, Виртус - это Король, средоточие власти, который при этом не может существовать без своих воинов. Дайя стал Ферзем. Из простой пешки он превратился в решающую фигуру на шахматной доске.

– Почему именно он? Дайя ещё так молод и неопытен.

– Ты рассуждаешь именно как старожилы, которые впрочем и не поддержали выбор Виртуса. Дайя, во-первых, обладал большей комбинацией способностей, чем бывшее поколение, при этом все они являлись весьма ценными - сила, растворение предметов, дар видеть сквозь предметы, интуиция; во-вторых, в борьбе он не раз проявлял себя как яркий лидер; в-третьих, он сам подросток, поэтому в сочетании с шестым чувством отлично прогнозировал действие десмодов; а в-четвертых, несмотря на возраст, он был мудрее, чем многие Фатумы.

Так что теперь каждое его слово - это для нас приказ. Мне же он наказал патрулировать ближайшие города, а главное - защищать тебя.

Я промолчала. И все это он не собирался мне говорить. Почему? Что в этом такого, что нельзя мне рассказывать? Ферзь. Теперь он главная фигура, которая полностью решает за "Короля".

– Спасибо, Винь. Теперь мне многое понятно.

– Я рад, что смог тебе все объяснить.

– Я тебе благодарна, но пожалуйста, можешь оставить меня одну... Мне нужно многое обдумать.

– Ты меня прогоняешь?

– Да.

Сегодня я не собиралась больше врать. Не хочу быть как Дайя. К чему привело его желание угодить мне? Лучше прямо сказать в лицо, чтобы не терзать себя и других.

– Хорошо. Пока.
– Винь немного удивился моему ответу, взял сумку с учебниками и вышел из дома.

– Пока.

Я не стала его провожать. Дверь за Винем захлопнулась с глухим щелчком... как и моя душа...

Глава 17. "С возращеньем".

Когда человек влюбляется, то начинает с того, что обманывает себя самого, а кончает тем, что обманывает других.

Я всё же начала новую жизнь. Я ходила на занятия, готовилась к экзаменам, встречалась с друзьями, болтала с мамой по телефону, продолжила заниматься утренней пробежкой... Я вернулась к тому периоду, который назвала "до него", когда ни чудеса, ни странности не были знакомы. Изменилось только одно: мое отношение к жизни. Я потеряла всякий интерес к происходящему вокруг. Мир превратился для меня в чёрно-белую картину, в которой полностью отсутствовали иные цвета палитры. Я старалась занять всё свободное время, чтобы не появилось ни единой секунды, когда можно было отвлечься на мысли о Дайя. Для этого я нашла несколько занятий, который помогали мне полностью впадать в прострацию.

Я бралась за организацию любого школьного мероприятия, вступила с позволения Фионы в редакцию газеты, участвовала в выступлениях, соревнованиях. Я проводила в школе по максимуму времени, чтобы не возвращаться в одинокий домой.

Я училась как никогда: читала и перечитывала все учебные материалы, которые только находила, решала задачи и примеры, выполняла задания повышенной сложности, которые никому не были особо-то нужны, садилась разбираться даже с теми темами, которые не входили в программу школьного обучения. Растворяясь в формулах, доказательствах, графиках, правилах и теоремах, я забывала о Дайя, чего и добивалась. Я удивляла друзей и учителей тем, что могла ответить на любой вопрос, который только задавался. Меня стали называть "всезнайкой", "ходячей энциклопедией", "ботанка", но мне было наплевать... лишь бы не думать о нём.

В моем доме никогда не смолкала музыка. Я боялась этой неестественной тишины, которая стала просто невыносимой после отъезда Дая. Плэй-лист играл с утра до ночи, прокручивая одни и те же песни, которые когда-то мне скинули братья Смэш.

Я пыталась забыться на кухне, серьёзно взявшись за совершенствование своих кулинарных способностей. Я перепробовала всевозможные странные и экзотические рецепты горячих блюд и десертов, которые только попадались на глаза.

Я потеряла счет времени. Различала лишь день и ночь. Отсчет же проводила по дням недели: с понедельника по пятницу я полностью отдавалась школьным делам, в субботу давала уроки математики, встречалась с подругами, а каждое воскресенье ездила в дельфинарий, который открылся с потеплением. Все те же трюки, все те же дельфины. Я садилась где-нибудь на дальнем ряду трибун и наблюдала за выступлением. Я знала, что Афа и Эврика чувствовали моё присутствие. После шоу, когда дельфин отводили в бассейн, я спускалась к ним в тоннель. То, животное, что когда-то Дая разбудил во мне, помог найти с ними общий язык. Я научилась понимать их жесты и разбираться в необычном свисте, которые они издавали. Только они также скучали по Дайя, как и я. Мне хотелось прикоснуться к их совершенно гладкой и влажной коже, но нас разделял толстый слой стекла.

Если новая жизнь устраивала и приводила в восторг всех окружающих, то лишь одну меня она совершенно не радовала. Мои успехи не играли никакой роли на фоне желания забыться. Всё, чем я занималась, было лишь прикрытием, стремлением никогда не оставаться одной. Я все делала на автомате, без души, интереса и увлечения.

Я старалась выглядеть нормальной, обычной, такой, как все. Я теперь не знала, в чем состоит смысл жизнь. Да и вообще, разве я жила? Я существовала день ото дня. Желание не думать об Дайя не означало, что я перестала его ждать. Я ждала. Надеялась. Все ещё хранила надежду.