Альянсы
Шрифт:
Я лишь отрицательно покачал головой. Визуально люди от хозяев Тальтахора не отличаются от слова «совсем». Ну… не отличались, так как живого атланта сейчас, скорее всего, найти уже не получится. Причём под «визуально» я имею в виду не только внешность, но и ауру, если смотреть невооружённым взглядом. Собрали мы на коленке простенький узор, позволяющий определять расовую принадлежность разумного – по аналогии со спутниками на орбите Бора. Увы, все до единого встреченные мною люди – а было их за прошедшие дни, наверное, несколько тысяч – оказались именно людьми. Что, в свою очередь, на 146% подтверждает старую теорию диса о том, что я просто внушил и себе и барьеру Эльхорна, что мы с мамой – атланты, а не люди.
– Ладно. Двигаемся дальше, – прервал молчание профессор. – Тема вторая из трёх. Эта уже чуть поважнее, так как в её случае нам возможно даже придётся кое-что предпринять…
Вот как? Я даже уши навострил. Что это мы там делать будем?
– Белый бог, – веско обронил Теодор. – И его местное… воплощение.
Я с готовностью озвучил несколько вариантов, мысленно гадая – что же такое задумал дис?
– Мимо, мимо и снова мимо, – дёрнул уголком губ он. – Если верить Википедии – а я в ней немало просидел… Спать на Земле – настоящее преступление, когда здесь столько интересного… Так вот, все эти слова существовали задолго до интересующего нас с тобой персонажа. Понимаешь, о чём я?
– Да тут и думать нечего, – кивнул я. – Чья легенда точь-в-точь слизана с Белого бога? Что неудивительно, так как на Боре наш герой побывал на пятьсот лет раньше.
– Угу. Сработало на одной планете – повторим и на другой… – протянул Теодор. – Признаюсь честно, мне ещё очень многое непонятно: почему на Земле религия отличается, почему он взял другое имя, почему не провозгласил богом самого себя… Почитаю – может, разберусь…
– Но в целом мы оба понимаем, что персонаж явно один и тот же, – кивнул я.
– Да. Другое дело – почему на Земле он не являет никаких чудес… Ведь верить и почитать бога, деяния которого никто не видел две тысячи лет – как минимум глупо. У нас хотя бы есть видимое подтверждение существования Белого – исчезающие Искры. А здесь… Ну, они-то наверняка исчезают – и это мы проверим – но ввиду отсутствия чародеев об этом никто даже не догадывается. В том числе и поэтому с каждым годом, насколько я понял, процент верующих – а значит, и уровень подпитки – всё ниже и ниже.
– И как ты собираешься это проверить? И что именно мы будем проверять? – поинтересовался я, вспомнив, с чего начиналось обсуждение пункта.
– Чуть позже отвечу, – улыбнулся Теодор. – На самом деле, даже вопрос религии меркнет на фоне того, о чём я хочу поговорить теперь. Скажи-ка мне Алекс… а что происходит с твоим миром?
Шо?
– А что с ним происходит? – осторожно спросил я, совершенно не въезжая в тему. Я события последних лет просмотрел… пусть и по диагонали – ничего выдающегося. Хотя… Тео там что-то насчёт рубежа столетий говорил.
– Что это за карта? – вместо ответа, дис взмахнул рукой, создавая посреди комнаты иллюзию карты мира с горящими в разных местах красными точками. Создал, само собой, не сам – через компьютер, но вот то, что мужик так свободно работает с географией Земли и уже даже какие-то карты себе сохранил… Не перестаю благодарить судьбу, что Тарвус на моей стороне.
– Эм…
Я поднялся с кровати и приблизился к иллюзии-голограмме, на которой даже границы государств со столицами были отмечены. Что тут у нас? А!
– Первая мировая война. Фронт по состоянию на… даже не знаю. Семнадцатый год? Восемнадцатый?
– Это что? – следующее изображение.
– Вторая мировая… Корея… Вьетнам… Индия и Пакистан… Израиль… Афганистан… Иран и Ирак… Ирак… Югославия… Чечня…
В какой-то момент красные точки перестали появляться на карте, и планета застыла в том виде, в котором я её помню.
– И? У меня по истории в школе твёрдая «пятёрка» была, если ты хотел проверить именно это. Не будь я технарём до мозга костей, вполне мог на исторический пойти.
– Не понимаешь? Хорошо, второй намёк, – хмыкнул дис, отображая другую иллюзию. Снова карта мира, в двух вариациях. Слева – каждая страна закрашена разным цветом, справа – почти все одинаково-зелёные. – Знаешь, что это за изображение? Подсказка: между ними разница в десять лет.
– ООН?
– Почти. Каждый цветной лоскуток – отдельная армия отдельных государств. После две тысячи первого года всё одним цветом постепенно закрашивается, – продолжал загадочно улыбаться Теодор.
– Ну правильно. Манифест тысячелетия. Реформа ООН, все дела…
– Алекс… – вкрадчиво поинтересовался дис, убирая все иллюзии. – А вот если бы ты решил полностью взять под контроль свою родную планету… с чего бы ты начал?
– С унификации. С создания единого пусть не государства, но хотя бы надгосударственной структуры, – пожал я плечами. – В идеале – с одной общей армией, которая гарантирует, что не будет войн между странами. Я понимаю, на что ты намекаешь, но на Боре тоже есть Союз Фракций и Объединённый экспедиционный корпус…
– И тот, и другой созданы исключительно для противодействия Тамиану. И корпус насчитывает всего ничего народу. Рейнджеры в основном. Здесь же – всего за каких-то десять лет с небольшим – полное объединение всей планеты под эгидой одной структуры, – дис склонил голову на бок. – Не знаю как тебе, но для меня подобное выглядит весьма подозрительно. Ещё раз! ООН существует уже несколько поколений по местному времени. И большую часть – как абсолютно бесполезный кусок… ну ты понял. А тут раз – и всего за несколько лет вместо заштатного совета представителей он превращается едва ли не в мировое правительство. О том, ЧТО нужно сделать с руководством стран – в первую очередь военным – чтобы они отказались от национальных армий… умолчу я, пожалуй.
Я задумчиво пожевал губами и также вызвал иллюзию. Тоже карта – простая, политическая, как я её помню. Девяносто первый год, распад СССР. Война в Персидском заливе. Чеченская война. Какие-то там разборки в Африке. Всё. После этого все конфликты как отрезало. В двухтысячном Россия и США заключают союзнический договор. Тогда шутили что «вот-вот и в НАТО». Ещё чуть позже – подписывают манифест тысячелетия, обязуясь… Да много чего там было. Мир во всём мире, дружба, сотрудничество… Американцы продавили присоединение своих союзников, Россия – своих. Третьи страны подписались за неимением выбора – когда к тебе с бумажкой в руках приходят двое влиятельнейших людей на Земле, ты подписываешь эту бумажку не глядя и не думая. Затем – создание единой армии на всю планету. Часть – миротворцы, часть – силы быстрого реагирования на случай какого-то глобального пиздеца. До сих пор все шутят, что они с инопланетянами воевать собираются. Конечно, тогда всё это выглядело дико и неожиданно, но оглядываясь назад… Ядерное оружие заставило всех изрядно так обосраться. Распад Союза знаменовал разрядку и конец Холодной войны. А тут ещё красивая дата – рубеж тысячелетий. Заключение договора выглядело вполне себе логично, ну, а дальнейшее развитие… Не знаю. Мне всё равно кажется, что здесь нет ничего необычного.
Озвучив всё это вслух, я получил в ответ лишь пожатие плечами:
– Возможно. Изнутри. А вот со стороны – всё выглядит так, как будто появился кто-то, кто настучал по шапке и тем и этим, заставив всех подружиться и… Что интересно, полностью от вооружённых сил страны не отказались. Я могу понять наличие миротворческого корпуса, но вот эти… как будто действительно готовятся отражать вторжение, – задумчиво пробормотал дис. – Или наоборот – наступать. Что автоматически намекает: они знают, что не одни во Вселенной. А гражданский космос?