Чтение онлайн

На этот раз ответ пришел почти мгновенно: «10 минут». От Стаса. Я бы многое отдал, чтобы узнать, какой из моих аргументов сыграл в этом решающую роль.

— Это что за наезд? — начал Стас, как обычно, без расшаркиваний, но негромко и, как мне показалось, прикрывая трубку ладонью. — С Мариной, вижу, поговорил — что еще непонятно? Не до вас сейчас — на завершающую стадию выходим.

— Я коротко, — сухо обронил я. — Дара должна быть исключена из любых стадий, в противном случае …

— Горло побереги, — нетерпеливо перебил он меня. — Марина должна была передать — принято решение мелкую в стороне оставить.

— Она сказала, — с готовностью подтвердил я, — но она не понимает, как у Дары с Игорем ментальный контакт работает. А если случайно утечка произойдет?

— Мелкий прямые инструкции получил, — без запинки и колебаний отверг мои сомнения Стас, — все свои задачи под постоянным блоком держать.

— Я хочу услышать эти инструкции, — настаивал я. — Дословно. Чтобы никаких лазеек не осталось.

— Дословно, говоришь? — произнес он вкрадчиво. — Передам. Отчитается, как только освободится — он у нас сейчас очень популярен. А ты пока мои инструкции послушай: власть будешь передавать, когда тебе ее вручат. А до тех пор ваша с Мариной задача — тыл держать и за мелкими присматривать. Не исключено, что мы только в самом экстренном случае к вам попасть сможем.

— Все? — с замиранием сердца уточнил я.

— Все, — с досадой подтвердил он, — так что вполне может случиться, что тебе и мелкого страховать придется, и Марину придерживать.

— Стас … — Я набрал в легкие побольше воздуха. — Марине я уже сказал — говорю и тебе. Спасибо, что Дару отстранили … но я в этом тоже участвовать не буду.

— Не понял, — отчеканил он.

Я максимально коротко изложил ему свои соображения по поводу возможности признания наших детей.

— Ты понимаешь, — медленно проговорил он, помолчав, — что, кроме тебя, у нас никого на земле не осталось? Ты понимаешь, что Марина может натворить без присмотра?

— Нет, я не понимаю, — решил я высказать, наконец, все, что накипело, — почему ты и ее не отстранил, если прикрыть не можешь. И да, я понимаю, что один здесь остался — у Дары и Аленки. Которых ни один из вас тоже защитить больше не может. Поэтому техническую помощь я Марине обещал — я уже даже придумал, как информацией с вами обмениваться — но на этом все. Точка.

Честно говоря, я не ожидал, что Стас так быстро сдастся. То ли действительно голова у него той завершающей стадией была занята, то ли привык он уже без меня в последнее время обходиться. А может, мой первый в жизни решительный отказ убедил его в твердости моих намерений.

Как бы там ни было, главное было сделано, и я принялся ждать звонка своего бывшего наставника, чтобы покончить с выяснением отношений — этот точно пожатием плеч и «Как скажешь» не ограничится — и убедиться в том, что Дара прочно ограждена от участия в подрывной деятельности.

Но следующим мне позвонил Макс. И без выяснения отношений тоже не обошлось. С результатом, который трудно было назвать неприятным.

— Привет, — сухо произнес он. — Говорят, ты техническую поддержку обещал — дай мне связь с Дарой. И прямую — чтобы тебя больше не беспокоить, — чуть увлажнился его тон каплей яда.

— Зачем? — насторожился я.

— Ты руки умыл? — процедил он сквозь зубы. — Значит, тебя это больше не касается.

— Это правда, что вы не можете на землю попасть? — пропустил я его язвительность мимо ушей, чтобы услышать подтверждение своих надежд.

— Похоже, не можем, — не поддался он на мой миролюбивый тон, — хотя еще не проверяли. Но не надейся — это не надолго. И не вздумай Даре голову засорять своими дифирамбами чутким и дальновидным светлым покровителям.

— Макс, тебе-то зачем это нужно? — окончательно успокоившись, сделал я еще одну попытку найти хоть какое-то взаимопонимание с ним. — Ладно, никакие наши идеи ты по определению не приемлешь — но речь ведь о Даре идет. Ты ведь сам возмущался, что ее в штыки просто по факту рождения воспринимают — а теперь все это осталось в прошлом, и ей дается шанс полностью раскрыться. Такой, какая она есть. Неужели этот шанс не стоит старых предубеждений?

Он довольно долго молчал, и я уже приготовился к очередной отповеди по поводу того, что в нашем течении ничто не является тем, чем кажется, а наоборот — всегда скрывает самые подлые цели и коварные намерения. Интересно, он сейчас особо красочные выражения подбирает или смягчает их, чтобы я его связи с Дарой не лишил?

— Бесполезно объяснять, если сам не понимаешь, — бросил, наконец, он. — Ты действительно ее не знаешь, хоть и крутился рядом с ней каждый день ее жизни. Она никогда не примет решение своих проблем любой ценой.

— Что значит — любой ценой? — мгновенно напрягся я, размышляя, не пытается ли он найти оправдание самому себе.

— Только великодушным белокрылым, — напросился я таки на отповедь, — могла прийти в голову мысль одарить пресловутым шансом одних за счет других. Включая ваших, по которым эта гениальная мысль тоже ударит. А Дара не умеет свое счастье на чужом несчастье строить. В этом смысле она лучше и тебя, и меня, и именно поэтому никогда вам принадлежать не будет.

Он говорил все так же сухо и отстраненно, но без своего обычного высокомерия и пренебрежения. Тем сильнее меня задели его слова — можно подумать, я предлагал нашим детям по чьим-то головам идти к спокойствию и уверенности в завтрашнем дне.

Но и это было неважно — когда это Макс упускал возможность принизить меня, хоть и в моих собственных глазах? Главное — Дара остается в безопасном неведении насчет цены своего благополучия.

И из нашего сообщества в неопределенно ближайшем будущем никто не явится, чтобы открыть ей на это глаза.

И — особым бонусом — общение Макса с ней теряет личностный аспект, а по телефону воздействовать на собеседника существенно сложнее, по всем нашим разговорам с Татьяной помню.

Не говоря уже о том, внезапно озарило меня, что у меня самого появляется больше возможностей тестировать связь между землей и нашим сообществом.

На радостях я тут же подключил Макса в свою систему — и не только напрямую к Даре, но и ко всем остальным — и сообщил им со Стасом о возможности передачи через нее данных. В свете того, что они там задумали, им явно не помешают все возможные способы коммуникации. С лихвой выполнив свое обещание технического обеспечения, я напомнил обоим об их слове оставить Дару в покое.

Оставалось все же дождаться звонка от моего бывшего наставника. От него я ожидал одновременно и разноса Стаса, и отповеди Макса — и готовился высказать ему, наконец, что нахожусь на земле таким же, как он, хранителем, а не его личным заместителем и вечной подменой.

И снова я ошибся, и оказался прав одновременно. Он не читал мне нотации, не фонтанировал, как обычно, пафосом о святом долге нашего представителя на земле, не долбил меня барабанной дробью своих сентенций и единстве и сплоченности. Точно так же, как и Стас не стал посыпать меня громами и молниями, а Макс — поливать презрением.

В случае моего бывшего наставника без инструкций, впрочем, не обошлось. Отныне мне было положено держать под неусыпным надзором девочек — как будто мне нужно были для этого его указания! И, как ни странно, Марину — из чего я сделал вывод, что он понятия не имеет о ее участии во всей их деятельности.