Чтение онлайн

В окружении Творца было принято обращение на «Вы». К нему, разумеется, так обращались все без исключения, но и он придерживался официального стиля в общении с подчиненными, строго сохраняя дистанцию. А вот Первый предпочитал «тыкать». Возможно, из духа противоречия — баланс, так баланс — но со своими сотрудниками ему удалось создать таким образом атмосферу открытости и взаимопонимания, в которой все они схватывали его идеи с полуслова.

Так же он обращался и к будущим владельцам миров при обсуждении проекта. Для начала это выбивало их из колеи, укрепляя его репутацию выдающейся экстравагантности. Затем это сразу ставило его собеседника в ведомое положение в разговоре — ни один из них не решился «тыкнуть» ему в ответ. И наконец, сочетание беспрекословного авторитета и дружеского расположения позволяло ему в одном разговоре выудить у собеседника все его пожелания в отношении будущего проекта.

Единственным существом, позволяющим себе обращаться к нему на равных, был Второй. Возможно, он просто подстраивался под его собственный стиль — так же, как всегда вёл себя соответственно настроению Творца. Но у Первого не раз мелькала мысль, что тот таким образом подчёркивает исключительность их обоих. Особую и равную. У всех последующих созданий Творца названий как-то не появилось — и у Второго, судя по всему, не возникало потребности доказывать им свою приближенность к создателю. А вот Первому, похоже, он считал необходимым постоянно напоминать о своей ничуть не меньшей, с его точки зрения, избранности любимого чада.

Ну-ну, подумал Первый, из колеи исключительное чадо уже выбито — сейчас посмотрим, каким исключительным проектом он захочет мой перебить.

— Да ладно, — широко улыбнулся он, осознав, что ему даже не придётся имитировать неподдельный интерес, — давай чисто гипотетически. Вот что бы ты здесь, — повёл он растопыренной ладонью над картой, — расположил? Чтобы создать идеальный мир? Которым бы только ты руководил — только ты и никто больше, — добавил он с нажимом.

Второй подозрительно покосился на него, но искушение превзойти признанный авторитет в его же собственной сфере оказалось сильнее тщательно культивируемой невозмутимости.

— Ну что же, — произнёс он с выражением лёгкой скуки на лице, — я думаю, это совсем не сложно. Для начала везде должна быть суша. Разделённая на равные участки — достаточного размера, чтобы разместить на каждом жилище, водоём и некую растительность для организации питания. Участки заселены единицами обитателей, состоящих из двух особей, производящих потомство, и собственно потомства. Единицы объединяются в группы, обеспечивающие ту или иную сторону жизнедеятельности всех обитателей.

— А что делать, когда они размножатся? — невинно поинтересовался Первый.

— Функция размножения должна находиться в полном соответствии с естественной убылью обитателей, — уверенно ответил Второй.

— А всякие катастрофы? — настаивал Первый.

— Никаких катастроф и непредвиденных обстоятельств, — категорически качнул головой Второй. — Их жертвы очень трудно просчитывать, вследствие чего может возникнуть недостаток или избыток численности обитателей.

— А их распорядок дня? — поинтересовался Первый.

— Что же тут сложного? — удивился Второй. — Ты, кстати, записывал бы — я уверен, что такой проект многих заинтересует. День обитателей делится на примерно равные части для работы и восстановления сил. Причём в каждой профессиональной группе эти части чередуются, чтобы не было простоя в их работе.

— А если они захотят сменить вид деятельности? — прищурился Первый.

— Зачем? — ещё больше удивился Второй. — Работа должна быть для них естественной потребностью, а необходимые профессиональные навыки они должны приобретать одновременно с появлением на свет.

— Хорошо, — кивнул Первый одобрительно, — а в чём тогда заключается функция руководства таким миром?

Второй моргнул. Затем по лицу его скользнуло мимолётное мечтательное выражение — настолько мимолётное, что Первый решил, что ему показалось. В конце концов, Второй и мечтательность — это нечто несовместимое.

— Часть профессиональных групп, — сухо бросил Второй, уже вернувшийся к своей обычной сдержанности, — вполне могла бы заниматься созданием ресурсов, необходимых нам здесь.

Так и есть! Первый был абсолютно уверен, что не для него эта модель идеального мира описывается, а для Творца. В надежде, что она дойдёт до него каким-то образом и будет признана предпочтительной. А может, это у них взаимная разминка получилась, и Второй на нём тоже тренируется, чтобы самолично донести до Творца высокоэффективное предложение — особенно после неминуемого завтрашнего разноса, обеспеченного неисправимому источнику возмущений в стабильности и порядке.

— Впечатлил, — закивал Первый с серьёзным видом. — Я тебе не просто проект создам — я тебе макет построю. Прямо на этом уровне, у входа в вашу башню — чтобы недалеко ходить, если захочется показать его кому-то. Точно многие заинтересуются.

— Какой макет? — нахмурился Второй.

— Муравейник, — уже открыто рассмеялся Первый. — Как ты и говорил: у каждого своя ниша и каждый трудится на благо всех. Причём с утра и до вечера и без устали. И размножение плановое, и отсутствие катастроф возле вашей башни гарантировано.

Чувство юмора у Второго отсутствовало так же, как и воображение. Он вышел с совершенно непроницаемым выражением лица, холодно бросив на прощание, что Первого сейчас должны больше интересовать возможные катастрофы с завтрашней материализацией.

После его ухода, перебирая бумаги на столе в поисках всех созданных карт главной планеты, Первый наткнулся на портреты двух её будущих обитателей. Один из них снова вызвал у него чувство глухой неудовлетворенности. Вот собирался же доработать! Но среда их обитания вызывала у него намного больший интерес, а потом ещё идея со смещением оси все остальные мысли из головы вышибла…

Ладно, отменить это изменение Творец уже не сможет — сам сказал, что этот мир только ему, Первому, принадлежит! А сейчас нужно все стихийные бедствия максимально минимизировать, и первых обитателей до тех пор в макете подержать, чтобы … как там Второй сказал? … не подвергать их нерациональному риску. Ага, и ещё чтобы не сводить на нет усилия Творца по их созданию.

Вот эти два аргумента и будут основными в разговоре с ним.

Вот это был один из тех моментов, когда я вспомнила о бессмертии ангелов с сожалением.

Иначе я бы одного их представителя просто придушила.

Хоть его — с остальными я вряд ли бы справилась.

Сколько он мне врал — еще тогда, на земле — о равенстве всех небожителей, их подчеркнутом внимании друг к другу…

И что?

Они обсуждали сложившуюся ситуацию так, словно меня там вовсе не было. Я, конечно, понимаю, что была среди них самым молодым специалистом и, строго говоря, не совсем еще признанным, но не по своей же вине!