Чтение онлайн

– Слушай, а бог? Он же у вас главный?

Каин покосился на говорливого парня и в его взгляде отчетливо читались мысли о кляпе.

– Бог не то, что ты думаешь. Идем отсюда, в этой людской куче я даже мыслей своих не ощущаю, не то что подкрадывающегося Самаэля.

Решительно встав, Каин нетерпеливо застыл рядом, ожидая, пока спутник выпутается из стула, об который он тут же споткнулся. Железные ножки противно заскрежетали по плитке, вынудив ближайших гостей недовольно обернуться.

– Ноа сказал, что среди людей проще скрыться… – неуверенно протянул Адам, ускоряясь и нагоняя красноволосого.

Несмотря на то, что тот был ниже Ноа, передвигался он гораздо более стремительно, моментально исчезая из поля зрения и так же неожиданно выныривая с абсолютно другой стороны. Про себя Адам давно сделал вывод, что он вроде ангельского ниндзя, который мечами крошит злые (или просто не понравившиеся) рожи. Ноа же больше походил на того самого ангела-хранителя, не считая, конечно, его дурацких шуточек и страстной любви к еде. Видимо, даже ангелы могут себе позволить некоторые слабости.

– Именно так будут думать и наши преследователи, – еле различимо ответил Каин, тихий голос легко потонул в уличном шуме.

Сбоку раздались детские крики, они прошли деловую часть квартала и приближались к их жилому комплексу. Рядом с ним находился небольшой местный сквер, где днем родители выгуливали своих отпрысков, а вечером на лавочках сидели веселые компании молодежи. Сейчас территория принадлежала первым, а летние каникулы поставили крест на тишине на ближайшие пару месяцев.

– Думаешь, в квартире будет надежней? – попытался перекричать чужой гвалт Адам.

– Посчитай количество жильцов в доме и сравни его с той кафешкой.

Адам притих, действительно принявшись увлеченно подсчитывать. От математических изысков его отвлек Каин, а точнее его спина, в которую он с размаху врезался, разогнавшись и подстроившись под широкий шаг собеседника.

– Что слу… – красноволосый резко развернулся и Адам боязливо отшагнул назад.

– Сиди тихо, – шепнул он, одним движением усаживая его на рядом стоящую скамейку. Ноги подогнулись от ловкой подсечки, и Адам успел лишь удивленно вскрикнуть и взмахнуть руками, приземляясь на жесткое сиденье. Сверху шлепнулась газета, которую Каин вырвал у случайного прохожего. – Прикройся.

Послушно развернув бумагу, Адам осторожно скосил глаза, пытаясь понять, в чем дело. Очень хотелось проделать в новостной полосе две дырки для глаз, как в старых комедиях. Красноволосый далеко не ушел: стремительно отойдя на пару шагов, он облокотился на заборчик. На лице застыло скучающее выражение, словно он поджидал запаздывающего друга.

Ничего не происходило. Дети продолжали истошно орать на площадке, иногда особо пронзительный визг заставлял вздрагивать и искать глазами включенную бензопилу или придавленную кошку, в зависимости от тональности кричавшего. Мимо шли беззаботные прохожие, в большинстве своем неспешно прогуливаясь по дорожке и катившие перед собой коляски. Адам в очередной раз покосился в сторону Каина, не уверенный, что это не глупая уловка, чтоб он замолчал и оставил спутника в покое.

Общий поток прохожих внезапно раскололся, прямо поперек дороги в их сторону двигалась незнакомка. По тротуары мягко ступали сандали, ремешки оплетали лодыжку до самого колена Адам завороженно провел взглядом девушку, которая разительно выделялась из толпы: кожа цвета молочного шоколада, каскад тонких косичек, изящно очерченные губы и нереалистично голубые глаза. На фоне смуглой кожи они были похожи на лазурные озера, блестящие под солнцем. Она безумно напоминала ему какую-то американскую певицу, и пока Адам пытался вспомнить какую, затормозила совсем рядом. Шаг стал стелящимся, хищным, она высмотрела жертву и не собиралась этого скрывать.

Нервно сглотнув, Адам поспешно отвел взгляд и старательно уткнулся в газету. Косички мелькнули совсем рядом… и прошли мимо, остановившись у заборчика.

– Кого я вижу. Каин, – голос у незнакомки оказался под стать внешности, глубокий и низкий. Таким голосом только серенады петь, а еще лучше джаз.

– Кого я не хочу видеть. Гадриэль, – недружелюбно отозвался Каин.

Девушка рассмеялась, словно он сказал нечто забавное. Окинув взглядом окрестности, она вынудила Адама нервно сглотнуть и еще сильнее вцепиться в газету, сминая ее. Расстояние между ними было достаточное, чтоб слышать негромкий разговор, однако приходилось прикладывать немало усилий, выхватывая нужные слова среди уличного шума.

– Что ты здесь делаешь, падший?

– Стою, как видишь.

Хмыкнув, Гадриэль в один шаг оказалась совсем близко, втянув ноздрями воздух возле шеи красноволосого. Проведя носом вдоль жилки, она удовлетворенно хмыкнула.

– Я не сразу тебя почувствовала среди человеческой вони. Ты научился хорошо скрываться… или окончательно слился со своим окружением. Это и есть твоя новая жизнь?

– Моя жизнь, ты все правильно поняла, – опасно сузил глаза Каин.

Атмосфера неуловимо накалялась, хотя внешне говорившие были абсолютно спокойны. С виду – старые знакомые, встретившиеся в огромном городе, но Адам чувствовал их как две натянутые струны – кто первый не выдержит и сорвется? Кем бы не была эта Гадриэль, ее повадки все больше напоминали пантеру, которая играется с добычей, прежде чем вонзить в нее клыки и когти. Прохожие скользили взглядами по странной паре, ничего криминального не замечали и старались побыстрее проскочить подозрительное место.

– Твоя жизнь это служение Богу! А ты позволил низменным чувствам взять верх, уподобился смертным, которые недалеко ушли от животных, ослепленные эмоциями также, как уличный пес в погоне за кошкой.

– Сходи в питомник для собак и там читай свои душеспасительные лекции. Шансов на успех будет больше.

Гадриэль осуждающе покачала головой.

– Ты пытаешься оттолкнуть меня, но я всего лишь хочу помочь исправить твою ошибку…

– Я не совершал никаких ошибок. Моя жизнь больше тебя не касается, Гадриэль.

– Настоящий наставник никогда не отступится от своего ученика.

– Душевных пыток мастер, – насмешливо протянул Каин. – Пытаешься исправить меня, чтоб возвысить свой статус? Гордыня смертный грех, Гадриэль.

Девушка подняла свои невыносимо голубые глаза, пристально всматриваясь в собеседника. По щеке Гадриэль заскользила слеза, словно его слова ранили ее в самое сердце. В зрачках светилось сожаление, но Адам не обольщался – это больше было похоже на жалость у камеры смертника, который обречен на погибель от ее же рук.

– И она того стоила? Твоя жизнь стоила предательства отряда? Предательства меня? Предательства Бога? – голос задрожал от невыносимой боли.

– Я никого не предавал, – процедил Каин сквозь зубы, на лице опасно заиграли желваки.

– Ох, Каин, – Гадриэль нежно провела рукой по его щеке, однако тот даже не отшатнулся, лишь брезгливо дернулась бровь. – Предавал. Ты предал всех нас. Ты предал даже свой отряд падших, вместе с которыми восстал. Ты заслуживаешь только смерти… – последние слова она почти прошептала ему на ухо.