Чтение онлайн

Глава 22

Почти сразу мы с Себом влились в установленный порядок, который действовал успокаивающе в своем однообразии: мы двигались по дороге, иногда ненадолго останавливались, чтобы перекусить консервированными продуктами. И впервые за последний год мы много разговаривали. Или, по крайней мере, мы шутили и подкалывали друг друга.

«Я рассказывал тебе о том, как я был у дедушки на ранчо?» - торжественно спросил Себ, когда мы ехали по одной из проселочных дорог.

Он не знал никого из своей семьи, кроме его матери. «Нет, не рассказывал», - ответила я так же невозмутимо. «Тот, который раньше был гондольером, верно?»

«Да, и он скучал по Венеции, поэтому он прорыл каналы по всему своему ранчо. Он ходил по ним в самодельной гондоле и пел оперным голосом. Это пугало скот. Моя бабушка умоляла его остановиться, когда они бросались в паническое бегство».

Он был очень осторожен со своими эмоциями - я никогда не могла ощутить, о чем он действительно думал. Но я была так же счастлива, как и он, чтобы не обсуждать ничего серьезного, потому что все, что нас ждало впереди в Потакете, становилось все мрачнее с каждой милей.

Я знала, что и Себ тоже это почувствовал, но мы не говорили об этом. Он заставлял меня смеяться, несмотря на мое беспокойство... и несмотря на задумчивость, которая росла во мне, пока мы преодолевали милю за милей. Присутствие Себа было таким мужественным, оно заставило меня вспомнить то время, когда я ездил с Алексом - могла просто прислоняться к его плечу, чувствуя, как он обнимает меня.

Буду ли я снова когда-то влюблена?– неожиданно подумала я. К этому моменту мы свернули на север в Южную Дакоту, чтобы избежать фермеров, которые были так же, как и скотоводы, приспешниками Разиэля. Нас окружали замерзшие поля и скопления деревьев.

Мои печальные мысли роились в голове. Будет ли у меня шанс? Я скучала по Алексу и всегда хотела его, но мне сейчас не хватало просто быть с кем-то. Небрежные прикосновения. Объятия.

Себ замолчал. Когда я оглянулась, он наблюдал за мной, его один кроссовок опирался о приборную панель. «Твой ход», - сказал он небрежным голосом. «Есть ли правило о затягивании времени? Я думаю это означает, что я должен выиграть».

«Ты хочешь», - сказал я автоматически. «Хорошо, поняла», - сказала я после паузы. «Кот министра - это двуличный, лысый, хитрый, толстый, болтливый кот».

Себ нахмурился. «Болтливый»

«Много разговаривает».

«Madre m'ia, ты могла бы не говорить половину из этого, я все равно ничего не понял. Я до сих пор думал, что слово «двуличность» - это автомобильная деталь».

Я засмеялась, поскольку Себ покачал головой с ложным отчаянием.

Ночью мы могли бы поменяться местами и продолжать движение, но мы решили, что остановимся на несколько часовой сон вместо этого. «Ты не доверяешь моему вождению», заметил Себ, чувствуя себя слегка ущемленным.

«Честно говоря, нет. А ты доверяешь своему вождению?»

Первая ночь в джипе была холодной. В лобовое стекло были видны звезды над головой острые и пронзительные. С выключенным обогревателем нас охватил ледяной холод.

Мы были припаркованы на грунтовой дороге. Я лежала, свернувшись на своем сиденье, укутываясь своей паркой. Через полчаса стало так холодно, что казалось на мне вообще не было одежды. Себу было не намного лучше, лежа на боку в этой своей тонкой куртке.

«Гм - может, нам стоит попробовать спальный мешок?» - предложила я наконец не выдержав холода. Мои зубы стучали. «Я имею в виду, может хоть расстелить его под спину».

Я почувствовала, что Себ спрятал свои эмоции сильнее, чем когда-либо, и я возненавидела себя за то, что предложила это. Наконец он коротко кивнул. «Да. Думаю надо попробовать».

Постояв снаружи, чтобы переложить вещи в машине, мы замерзли еще больше. Когда мы очистили достаточно большое пространство, я сразу залезла в спальный мешок, полностью одетая. Не говоря ни слова, Себ тоже влез и застегнул молнию, его тело приблизилось ко мне.

Тепло было таким облегчением. Дюйм за дюйм, мои мышцы расслабились, как будто я погрузилась в горячую ванну. Мой разум – это был другой вопрос. Я сглотнула, ошеломленная. Я не подумала об этом: спать, прижавшись к теплому, твердому телу. Господи, я так сильно скучала по этому.

Стоп, одернула я себе с горечью, Это не Алекс.

«Да, это лучше», - пробормотал наконец Себ. Он лежал на боку, используя куртку как подушку. Я чувствовала, как ткань его свитера касается моей руки. «Может быть, теперь мы не станем кубиками льда».

Я сглотнула. «Это ... было бы плохо».

Снаружи я видела формы деревьев в лунном свете, их ветви искрились от мороза. Внезапно я почувствовала безумное желание подсунуть руку под свитер Себа и прикоснуться к его теплой коже. Я прикусил губу и прижал ее к себе, чтоб не поддаться соблазну.

Мне потребовалось много времени, но в конце концов я задремала... грезя о своей матери. Она сидела на своем старом стуле, ее зеленые глаза сосредоточились на ее внутреннем мире, ее видениях, тех, которые уносили ее от меня столько лет.

Я присела рядом с ней, смутно различая изношенные половицы под моими коленями. Я нахмурилась, когда всматривалась в ее лицо. У меня было странное ощущение, что она не просто потерялась в своих мыслях, что та часть ее была на самом деле где-то в другом месте. И что она там не одна.

«Мама?» - прошептал я, беря ее за руку.

Мое сердце прыгнуло, когда она моргнула и увидела меня. «Уиллоу», - пробормотала она. И когда ее пальцы сжались вокруг моей кисти, стали появляться знакомые образы: провинциальные улицы с растущими там деревьями, горы вдали.

«Что с Потакетом, мама?» - спросила я. Взгляд мамы остановился на мне, я чувствовала, как она напрягалась, чтобы сообщить о чем-то.

«Мама, пожалуйста! Попытайтесь сказать мне!» Я погладила ее руку. Было что-то, чего я не получила от нее, что-то жизненно важное.

Но это было все, видение ускользало. Еще один проблеск ее глаз ... давление ее пальцев, марево - и затем все исчезло.

«Нет, нет!» - вырвалось у меня.

«Уиллоу?» Прошептал голос.

Я проснулась. Себ лежал рядом со мной, очень близко, его лицо было рядом с моим.

«Я… у меня был сон», - простонала я. Я облизнула пересохшие губы, когда поняла, что мы с Себом прижались друг к другу, пока мы спали, и его руки были обвиты вокруг меня. Он, казалось, понял это и в то же время его мышцы напряглись, он отстранился, убирая руку, которая лежала на моей талии.