Чтение онлайн

Не слишком приятное начало жизни в Борли. Особенно супругов озадачивало неожиданное появление записок на стенах. На клочках бумаги были нацарапаны мольбы к Марианне о помощи. Самую длинную из них обнаружили на лестничной площадке возле арки: «Принеси сюда свечу и молитвенник». Иногда записки появлялись даже тогда, когда за стенами наблюдали другие люди.

Записки фотографировали и тщательно анализировали. Они были написаны простым карандашом и, как сочли эксперты, не позволяли сделать выводы о характере писавшего. Судя по неровному почерку, их писали с трудом, второпях и с нетерпением. Сначала буквы шли ровно, но вскоре строчки съезжали вниз, словно писавший устал или кто-то ему помешал. Тайна их появления так и не была раскрыта.

Однажды миссис Фойстер, находясь на лестничной площадке, услышала у себя за спиной шаги. Обернувшись, она увидела мужскую фигуру, которая тотчас исчезла. Потом она видела этого мужчину еще несколько раз. Он был в длинной одежде и держал в руках то ли чемоданчик, то ли большой футляр. Позже, рассматривая фотографии прежних жителей дома, она признала в незнакомце покойного Генри Булла.

Предметы пропадали и находились в других местах. Непонятно откуда появлялись книги. Однажды преподобный Фойстер нашел на кухонной полке стопку старых книг по теологии.

Как-то в одиннадцать вечера священник, который был в ванной комнате, услышал крик жены. Он записал ее рассказ в своем дневнике: «Когда я вышла из спальни на лестничную клетку, кто-то ударил меня по лицу, на секунду оглушив. У меня в руках была свеча, но я никого не видела». Под ее левым глазом была ранка, из которой по щеке струилась кровь.

Соседи Фойстеров, сэр Джордж Уайтхауз и его жена, ставшие свидетелями странных событий в доме, утверждали, что супругам пришлось на время перебраться к ним.

По возвращении домой преподобный Фойстер столкнулся с очередным таинственным случаем. Однажды вечером, выйдя в холл, он, к своему изумлению, увидел, что все картины, висевшие вдоль лестницы, сняты со стен и положены на пол лицом вниз. Трости шевелились сами по себе. Перед дверью в ванную комнату было найдено простое золотое кольцо. Никто из домашних не признал его своим, но по клейму хозяева узнали, что оно сделано в Бирмингеме в 1863 году, то есть в год постройки дома. На следующий день кольцо исчезло.

В конце концов дом священника в Борли был продан капитану Грегсону.

Приезжавшие к нему гости вспоминают о шумах (в частности, о шагах), а также о необъяснимом передвижении тяжелых предметов.

Однажды вечером, когда Грегсон находился в саду вместе со своим черным кокер-спаниелем, в дальнем конце двора раздались шаги и громко затрещал деревянный люк. Пес застыл на месте и, по словам капитана, «буквально взбесился. Он визжал и рвался прочь, таким мы его никогда не видели».

При Грегсоне, в феврале 1939 года, дом погиб в огне. Хозяин, разбирая книги в холле, выронил несколько томов и опрокинул керосиновую лампу, керосин пролился на пол и вспыхнул. Вскоре весь дом был охвачен пламенем.

Дом не стали отстраивать, и он гнил и разрушался, пока его не снесли в 1944 году.

Однако гибель в огне не положила конец необычным событиям. Среди обуглившихся развалин дома, его почерневших досок и стен, по-прежнему раздавались шаги и хлопали двери. В саду снова видели монахиню.

Известный бизнесмен посетил знаменитые развалины в сопровождении двух сыновей (офицеров-летчиков). Внезапно он почувствовал, что какая-то невидимая сила приподняла его и опустила в грязную лужу. Высказывалось предположение, что эта сила, действуя довольно бестолково, не была ни доброй, ни злой. Согласно утверждению Харри Прайса, автора книги «Самый населенный привидениями дом в Англии», она вела себя как слабоумная женщина.

Монахиню несколько раз видели в 1940-1950-х годах. Когда преподобный Стэнли Киплинг, прибывший в Борли, чтобы прочесть наставление на похоронах друга, стоял у западного крыльца церкви, он увидел фигуру девушки – ее лицо было закрыто покрывалом, – она быстро прошла к кустам и там исчезла.

По-видимому, после того как дом священника был разрушен, некоторые явления переместились внутрь церкви.

Некий Джон Мэй записал свои впечатления от посещения церкви 15 сентября 1947 года: «Было совершенно светло, шаги раздавались по-прежнему, но никого поблизости не было. Мне показалось, что кто-то проходит мимо, потянуло холодом, я ощутил давление воздуха. Что бы это ни было, я ощутил враждебность.

Меня беспокоило, что я только слышу, но ничего не вижу. Вскоре до меня донесся звук поворачивающегося в замке ключа, затем скрип дверных петель. Дверь открылась и закрылась. Через несколько секунд зазвучало тихое пение и звук органа…» Мистер Мэй отметил, что звуки не слагались в мелодию, а скорее напоминали атональную музыку.

Музыку слышали и другие посетители. Октябрьским днем 1947 года, через месяц после визита в Борли мистера Мэя, мимо церкви проходила миссис Нора Уолронд с новым священником, преподобным Хеннингом. «Пока мы шли по дорожке к южной двери, – написала она, – я остановилась и сказала: „Играет орган“. Моей первой мыслью было, что внутри идет служба и поэтому не стоит туда заходить. Священник остановился и посмотрел на меня. Он повернулся и кивнул мне с улыбкой, и я подумала, что кто-то просто репетирует.

К моему изумлению, церковь была пуста. Стояла тишина. Мы ненадолго присели возле органа, и священник спросил: „Вы слышали об играющем органе раньше?“ Я ответила: „Нет“. Затем мы поднялись и несколько раз прошлись по дорожке, чтобы попробовать услышать музыку снова, но вокруг был тихо. Орган звучал всего полуминуты, за это время никто не успел бы выйти из церкви».

С церковью были связаны и некоторые запахи. Их сравнивали с сильным запахом ладана, но многие имели на этот счет другое мнение. Когда мисс Сюзанна Дадли и несколько ее подруг шли по дороге, ведущей к церкви, их остановил удушливый запах. «Я не могу описать этот запах, – сообщила мисс Дадли, – потому что он был мне совершенно незнаком… У меня пронеслось в голове, что это, как мне показалось, запах бальзама – набальзамированного тела. Я не могу это никак обосновать, потому что никогда не знала, как пахнет набальзамированное тело. Но тогда я внезапно подумала о чем-то „отвратительном, как набальзамированное тело“; если вы тоже вообразите набальзамированное тело, этот густой, сладковатый, липкий запах, тяжелый и тошнотворный, то вы поймете, о чем я говорю! Простите, но я не в силах описать его точнее, это очень сложно.

По-моему, то, что дело было в феврале, исключает всякую мысль о „цветущих кустах или удобрениях, и это не был запах свинарника, как предположила одна из газет“».

У запаха было еще три странных признака. Он ощущался только на клочке земли длиной в три ярда. Дул сильный ветер, но даже через десять минут запах не выветрился. Интересно, что одна из подруг мисс Дадли ничего не почувствовала, хотя у нее прекрасное обоняние.

Было много попыток объяснить или истолковать события в Борли, происходившие вокруг дома священника и церкви. Подсчитано, что явления, связанные с домом и садом, описаны более чем двумястами независимыми свидетелями. Предполагалось даже, что сами свидетели были агентами необычной деятельности: неведомые силы незаметно для них использовали их энергию. Например, во многих случаях события происходили тогда, когда в доме ночевали посторонние. Об этом сообщается и в других историях о привидениях.

Скептики сомневаются в том, что описанные события происходили в действительности, и исследуют мотивы тех, кто им способствовал. Установить истину теперь не в наших силах. Лучше закончить этот рассказ словами Иммануила Канта: «Я позволю себе усомниться в каждом из отдельных случаев в частности и, однако, считаю их правдивыми в совокупности».