Чтение онлайн

Надев скафандры, взяв мину с двух сторон, мы аккуратно вышли из шлюзовой камеры хвостовой части «Крота». Устанавливая мину, мы всё время протирали лицевую часть шлема. Запотевая снаружи она, мешала нам работать. Наконец установив мину, я начал ощущать в локтевом суставе сильное пощипывание, а потом резкий зуд и боль. Геннадий тоже начал жаловаться на бок возле бедра, нате же симптомы. Мы поняли с нашими скафандрами что-то не то. Развернувшись, бросились к «Кроту», бегом, быстро продвигаясь к входу, в движении начали постепенно ощущать удушье. Забежав в шлюзовую камеру, задыхаясь от нехватки воздуха, закрыли внешний люк, впустили воздух, скорее сняли скафандры. Оба скафандра были проедены насквозь какой-то кислотой. Взяли образец проеденной ткани в специальную колбу, дырявые скафандры мы выбросили через катапульту мусоропровода в шурф. Я сел за штурвал «Крота» включил шнеки, мы начали выбираться из образовавшейся норы. Выехав на поверхность кометы, мы по рации сообщили Александру, чтобы он ни в коем случаи не выходил из манипулятора и периодически проверял состав и возможную потерю воздуха внутри аппарата. На корабль сообщили, что мы сейчас вернёмся, чтобы они включили медблок прогреться. Рассказали им про наши неприятности. Ксения заметила: «А помните инструктаж, Ростислав тогда ещё предупреждал, что надо было обязательно взять пробы грунта».

Состыковавшись с кораблём, мы с Геннадием прошли курс лечения в медблоке от кислотных ожогов. Прихватив противокислотные плащи и новые скафандры с запасом, вместе с этим всем добром отправились в шлюзовую камеру. Направляясь к комете, мы связались с Александром. Закончив свою работу, он спокойно ожидал нас на подготовленной ним площадке для бурения. Увидев, откуда Саша взлетел, перешли на новое место для бурения. Сели на поверхность, на ту же подготовленную площадку и сразу преступили к работе. Бурили долго, всё время впереди шел лёд, а в ледяную толщу нет смысла закладывать мину и мы, продолжая, бурили дальше. Наконец, дошли до твёрдого грунта, глубиномер показал, пройдено сто двадцать метров. Ещё надо пройти пятьдесят метров в толще камня для закладки ядерной взрывчатки. Продолжили бурить, но здесь мы пошли медленней, каменная порода была твёрдой, это не лёд сверлить. Дойдя до отметки пятьдесят метров, автомат остановил шнеки. Я запустил шнеки в разном режиме. Крот медленно начал разворот, повернув на сто восемьдесят градусов, автомат выключился. Я отъехал, метров на пять от конца туннеля, чтобы было место для закладки мины. Надевая скафандры, сверху накинули антикислотные плащи, приготовили взрывчатку. Осторожно выставив на ней взрыватель, опять вышли из буровой машины.

Надолго не задерживаясь, стараясь не касаться ни к чему, мы установили мину и сразу вернулись назад. В шлюзовой камере, осмотрев скафандры, они были в порядке, мы их забрали с собой вовнутрь, а плащи оставили на месте, для следующего выхода. Выбравшись из нашей норы, сразу перелетели на новую площадку и опять приступили к бурению. Александр, меняя место, постоянно перелетал впереди нас, подготавливая новые точки, ожидая нас там, чтобы показать нам готовую площадку для бурения. Эти шурфы бурили мы долго, нам уже порядком надоело видеть этот искрящийся бур. Но мы себя тешили мыслью, что остался ещё один последний. Двенадцатый по счёту со стороны корабля, в конце грушевидной кометы, возле самого её хвоста. Александр, подготовив место для посадки под бурение последнего шурфа, ожидал нас. Мы, выбравшись с очередного проделанного нами туннеля, перелетели на новое указанное Александром место. Это был последний шурф для ядерной мины.

Саша, выполнив свою работу, отправился на корабль. Мы же взялись за работу почти с новым энтузиазмом, зная, что это последняя нора. Да и дело продвигалось довольно-таки быстро. Александр не теряя время после прохождения шлюзовой камеры, поднялся на командный пункт звездолёта. Мы с Геной упорно бурили породу, вдруг на глубине пятидесяти метров, автомат самостоятельно выключил шнеки. Я, было, хотел запустить два шнека, включив один из них в обратном направлении, для разворота, как обычно, но услышал какой-то гул с вибрацией и треск. Не успев, я ничего сделать, как мы с Геной ощутили сильнейший удар в лобовую часть, где был ротор буровой машины. И мы с дикой силой и скоростью понеслись назад по нашему туннелю, дальше ни я, ни Гена ничего не помнили. Видно потеряли сознание от сильного удара. Когда пришли в себя, не понимая в чём дело, осмотрелись вокруг, сознание пришло с опозданием через несколько секунд, тогда мы поняли, что болтаемся в космосе далеко от нашего корабля, продолжая по инерции удаляться от кометы в открытый космос.

Я включил ракетный двигатель «Крота», притормаживая этим наш скоростной выброс. Сработала рация, Вероника с волнением выговорила: «Ну, наконец, то вы ответили, мы уже начали переживать. Расскажите, что у вас случилось?» Я всё произошедшее объяснил ей, что помнил. Она, мне тут же описывая всю картину, говорит: «Мы видели, как ваш «Крот» вылетел из вашего шурфа, как пробка из бутылки шампанского. А за вами вслед под давлением куски камней и огромный столб пыли. Вы хоть сами как себя чувствуете? Самостоятельно вернётесь? Сможете долететь? Если нет, то Ксения за вами вылетит на челноке». Я посмотрел на Гену, у него был вид взъерошенный, а так всё вроде нормально. Мы вдвоём чувствовали себя неплохо, только головы у нас немного болели. Я ей ответил: «Мы себя ощущаем неплохо, от удара слегка ошарашены. Аппарат вроде нормально себя ведёт, двигатель работает, вот заряд мы не успели установить, нам надо ещё вернуться доделать работу, а потом и на корабль, ну это быстро», – добавил я. Добравшись до кометы, мы опять нырнули в нашу нору, она стала намного шире, мы на шнеках двигались довольно быстро. По исходу, пятидесяти пяти метров мы увидели впереди огромную, пустую пещеру. Видно тут скопился какой-то газ под давлением, от какой-то химической реакции. А мы прорыв туннель, помогли этому газу под давлением с дикой скоростью вырваться на свободу. Прорвав пяти метровый оставшийся простенок, что мы не добурили до газового сгустка, произошел пневматический выброс газа и нас, в том числе он катапультировал с огромной скоростью в открытый космос. Заехав в пещеру, она была большой и длинной, наверно метров сто, или сто двадцать. Стены были гладкие, это был длинный цилиндр высотой метров сорок, вглубь кометы. Мы, не теряя времени, приготовили две мины, одна у нас была запасная, взяли на всякий случай. Установив взрыватели на радиорелейный сигнал, мы расставили мины по разным углам большой пещеры.

Выехав поближе к нашему входу, я включил ракетные двигатели и, не касаясь стен прохода, вылетели по расширенному выбросом туннелю на поверхность. Приближаясь к шлюзовой камере, последний раз глянули на комету, она летела, не подозревая, какие мы ей приготовили подарки. После шлюзовой камеры, закрепив «Крота» на лифтовой платформе, мы увидели Ксению, Злату и Александра они подошли к «Кроту», со стороны ротора разглядывая его. Саша подтвердил: «Если бы не ротор, вам бы двоим, была бы «труба», он вас спас, закрыл собой, посмотрите, как его разбило и покорёжило, а ведь это твёрдый сплав». Только после этого мы обратили внимание на рабочую часть «Крота», она действительно была вся сильно разбита. Я тихо отметил: «Гена так мы с тобой, оказывается, родились в удачных «рубашках», нам повезло». Отправившись вместе на командный пункт, мы обдумали наши дальнейшие действия. Вероника, выполнив манёвр, ушла в сторону недалеко от кометы, удалившись на безопасное расстояние. Закрыв щитами иллюминаторы, активировав обновленную систему «Щит» мы приготовились. Злата, задав программу на компьютере, вывела изображение этой кометы на большой корабельный монитор. Все мы внимательно сосредоточились на экране, ожидая развязки. Гена по радиорелейному каналу подал направленный сигнал на взрыватели.

Произошла сильная вспышка, экран был засвечен несколько секунд. После того как компьютер начал нормально работать, мы увидели, что три самых больших куска разбитой кометы изменили своё направление полёта. Злата просмотрела их траектории, самая большая глыба решила атаковать звезду, мы ей от всей души пожелали счастливого пути. Два поменьше отправились в открытый космос в разные стороны, остались некоторые похожие на небольшие

астероиды разной величины. Всего их было три, два из них как одноэтажные частные дома, а один как двухэтажка. Взрывом разбросало часть хвоста, где были большие осколки, а та часть, где взрыв не достал, средина хвоста была сильно рассредоточена, по пространству и никаких каменистых осколков в нём не было, один лёд. Он для планеты не опасен, но вряд ли он в таком составе долетит до нашей подопечной планеты, скорее всего он начнёт рассеиваться по пространству, потеряв свою основную направляющую массу, то есть своё ядро. Если его остатки и попадут в атмосферу планеты, то, проходя плотные слои они, испаряясь, растают. Оставшиеся три обломка мы расстреляли ракетами, их остатки тоже разбросало в разные стороны, а остальную мелочь Саша поэтапно сжег плазменно-фотонной пушкой, превратив их частотными импульсами в пыль. Мы сели успокоившись, расслабились, всё работа сделана. Злата ещё раз просмотрела противоположные направления по компьютеру, всё на этом обширном участке было чисто. Мы со спокойной душой полетели к планете.

Эта планета нам нравилась и не побывать на ней, было бы грешно. Александр сидел в кресле, наблюдая за звёздами, всматриваясь в эти два гиганта, которые даже отсюда были хорошо видны, подытожил: «Ну и комета нам попалась, одно недоразумение». Ксения, посмотрев на Александра, добавила: «Это гадость ещё та! Не комета, а кислотная бомба, даже без удара о поверхность планеты, она бы уничтожила много жителей своими кислотными осадками». Вероника, увеличив скорость, взяла курс в направлении опекаемой нами планеты. Корабль двигался к заданной цели. Гена произнёс: «Особо нам светиться не надо на планете, цивилизация начинающая, опять нас примут за богов, у меня такое уже было, ничего в этом хорошего нет». Подлетая ближе к звезде, Вероника сбросила скорость. Злата, поворачиваясь к нам, успокоившись, тихо промолвила: «Эллипсная орбита планеты где-то здесь». Поисковый компьютер показал, что корабль действительно на её орбите, но планета двигаясь дальше, это

место уже прошла. Злата ввела новые координаты планеты в главный компьютер. Вероника направила корабль в сторону удаляющейся планеты, стараясь её быстро догнать. Немного пролетев, мы быстро вышли на её орбиту. Спускаясь вниз в атмосферу, мы по монитору компьютера-телескопа начали пристально наблюдать за поверхностью планеты. Вглядываясь

в экран, выбирали подходящее место для будущей посадки. Просматривались города, большие селения, возделанные поля, реки озёра. Пора года на их половине планеты сейчас была как бы начало осени. Перестраивая параметры телескопа, до размера роста стандартного человека, мы рассматривали постройки и людей. Дома были в основном одноэтажные, в центре находилось несколько двухэтажек. Люди здесь проживали со светлой кожей, ростом были такие же, как и мы, одеты в широкие штаны, типа шаровар, какие-то плетёные лапти и длинный халат до колен. Город жил своей жизнью. Но что-то у них было всё-таки не так.

Их странное поведение у нас вызывало беспокойство. Всё время люди оглядывались и постоянно смотрели в небо, выискивая там, судя по их взгляду, что-то опасное и непонятное. Решив всё же сесть на эту планету, мы вчетвером отправились к челноку. Корабль со Златой и Вероникой остался на орбите. Инструкция космопомощи категорически запрещала без особых причин производить посадку корабля на поверхность любой планеты. Челнок был снаряжен всем необходимым. Через шлюзовую камеру, вышли в открытый космос. Погружаясь в плотные слои атмосферы, мы сбавили скорость. Ещё в стратосфере, включили маскировку челнока, спустились до высоты птичьего полёта. Проверили состав воздуха и температуру, выбирая место недалеко от города, на каменистом грунте, мы аккуратно посадили наш челнок.

Ксения изъявила желание идти с нами, так ей сильно нравилась эта планета. Геннадий остался в челноке. Прихватив всё необходимое, немного еды, своё оружие с боекомплектами и переводчика, мы вышли из челнока, на чужую планету. Воздух был мягким, присутствовал ещё, какой-то приятный запах, который тяжело было с чем-нибудь сравнить. Перед посадкой мы видели просёлочную дорогу, которая проходила недалеко от места высадки и вела в город. Минуя быстро пригорок, мы сразу вышли на неё. Шествуя по просёлочной дороге, Ксения передвигалась как заправский ковбой с двумя пистолетами по бокам, один с нашего времени ещё «Бельгийский», а другой современный энергетический. Мы начали смеяться, она вначале поглядывала на нас, потом, собравшись, всё-таки спросила: «В чём дело, чего вы ржете?» Мы ей рассказали о её важной походке. Она улыбалась, всматриваясь вперёд, ответила: «Вы лучше бы на дорогу смотрели, да по сторонам, а то вон впереди уже город начинается».