Чтение онлайн

Кабина нашего аппарата была герметична и от внешнего шума хорошо изолирована. Так, что до нас доносился только звук от работы секций намного децибел ниже, чем к окружающим снаружи зрителям и нашим знакомым провожающих нас. Ксения, попавшая в кабину при движущемся аппарате впервые, произнесла: «Так это же прелесть, летать как птица, не ощущая веса». Расстёгнув ремни безопасности, и оттолкнувшись от кресла, быстро полетела вверх, не рассчитав толчок. Хорошо, что у меня неплохая реакция, я еле-еле успел её поймать за край комбинезона. «Да не отталкивайся же ты сильно», – пробормотал я ей, удерживая за одежду. В дальнейшем до перехода во времени, она просто барражировала в воздухе по кабине аппарата, ей это сильно нравилось. Саша тихо заметил: «Ну, совсем как ребёнок, готовься присаживаться и застегнись, будем переходить в другое временное измерение». Тем временем, поднявшись на нужную высоту, аппарат перешёл на горизонтальный полёт. После этого резкого поворота, хотя мы его и не ощутили, у нас появилось некоторое волнение, переходящее со временем в беспокойство, но не в панику. Мы были уверены, что всё у нас обязательно получится.

Переглянувшись, мы продолжили наше поступательное движение. На огромной высоте пролетев по горизонтали несколько секунд, мы осмотрелись вокруг. Внизу под нами леса, поля и озера, мелькая, уносились быстро назад, с такой бешеной скоростью мы летели над редкой облачностью. «Раньше я летал на самолётах много раз, но чтобы так быстро, никогда», – произнёс с восторгом Саша. «Вот-вот, о скорости, последнее время я задумывался, почему у нас такая большая скорость, да ещё с таким резким набором, а ответ оказывается простой. Мы своей плазмой сжигаем кислород и остальные примеси газов вокруг нашего аппарата почти мгновенно, и как бы влетаем в пустоту, то есть тяга есть, а сопротивления воздуха нет. Вот из-за этого и скорость у нас, что по вертикали, что по горизонтали, бешенная», – ответил я ему. Саша тут же с восхищением громко воскликнул: «Так это же нам на руку, меньше будет энергетических затрат при перелёте». Глянув ещё раз в иллюминатор, Ксения удивлённо проговорила: «Смотрите, мы уже над морем! А от нас до Чёрного моря, если лететь по прямой, больше двухсот километров, ну и отмахали, скорость-то у нас приличная».

Дождавшись, суши, по нашим расчетам это была Турция, мы начали готовиться к переходу туда, где мы ещё никогда не бывали. Как сказала Ксения, пристёгивая с неохотой ремни. Пока мы готовились, на горизонте опять появилось море. Саша мне подсказал: «Смотри Средиземное, давай включай большие обороты секций, пока мы над сушей, я подам больше энергии на соленоиды и на лазерные установки». Активировав привод, я подал ток на двигатели, приводящие в движение все секции вокруг оси аппарата, постепенно увеличивая обороты. «Саша, не забудь за смесь газа!» – громко крикнул я ему. Появился небольшой шум вращающихся секций. За бортом, вокруг аппарата возникло голубоватое облако, переходящее в яркое огненное свечение, иллюминаторы засветились ярким светом, невыносимым для глаз.

Ксения, закрывая их полупрозрачными шторками, промолвила: «Ну, началось, держись ребята». Я ей ответил: «Не переживай пёс всё это прошел и мы пройдём. Главное нам запомнить все свои ощущения». Пребывая в этом непонятном для нас положении, моментально решали, как нам поступать дальше. Пару секунд, подумав, я спросил у Александра: «Какие цифры по времени ты установил перед переходом в аппаратуре вовремя собачьего перехода?» «Двенадцать секунд, – пояснил Саша, – восемь секунд на разворот и двенадцать на обратный путь, всего тридцать секунд». Я ему крикнул: «Сбавляй энергию и подачу газа, только не очень быстро, мы перебываем во временном переходе уже три минуты!» Сам, при этом, уменьшая до отказа обороты, до полной остановки вращающихся секций вокруг оси аппарата продолжал ему говорить: «Мы залетели назад во времени, черт знает куда. Прозевали всё на свете, раскрыли варежку, не попасть бы к динозаврам в лапы, ведь опыта перехода во времени у нас-то нет». Глядя в иллюминаторы через затемненные шторки, мы увидели, что яркий свет начал тускнеть. Сдвигая шторки, увидели затухающее огненное свечение от плазмы и ярко голубое, полупрозрачное облако вокруг нас, мы сразу поняли, что выходим из временного перехода.

Прошло секунды три, четыре и мы вместо земли в иллюминаторах, увидели море. «А море то мы почти пролетели, смотрите далеко впереди на горизонте как будто суша», – вглядываясь, промолвил Саша. «Да, вроде бы вырисовывается устье большой реки, – ответила Ксения. – Так это же «Нил!» – громко добавила она. «Поздравляю вас, мы в Африке». Сбавляя обороты до скорости медленно летящего самолёта, рассматривая при этом территорию, мы выискивали место приземления. Но садиться в чистом поле, даже возле большой реки нет смысла, тем более, куда не глянь, везде были заросли. Нам надо было приземлиться недалеко от какого-то селения или города, желательно в небольшом овраге или в каком-то углублении, чтобы замаскировать наш аппарат. Маскировочную сеть мы взяли с собой именно для этого случая. Пролетая всё дальше и дальше в глубь по реке Нил, мы не находили селений. Редкие первобытные строения нам попадались, но это нас не устраивало. Наконец, мы подлетели к небольшому, по нашим меркам городку. Подыскивая место, а его было везде вдоволь, хоть выбирай. Перед тем, как произвести посадку Саша, обращаясь ко мне, предложил: «Давай вспомним наши тренировки и расчёты, чтобы не угробить наш аппарат, ведь ремонтировать-то негде». Мы, аккуратно выбирая подходящее место, зашли на посадку, выровняв наш аппарат по горизонтали над углублением, прицелившись в центр, я произнёс: «Давай!». Саша, медленно опуская аппарат, управлял рычагами подачи энергии, ещё мгновение и мы приземлились.

Это было углубление, больше по высоте, чем нам нужно было, почти с отвесными стенами, возле самой скалы. Подняв секции аппарата вверх до отказа, отключив клеммы аккумуляторов, закрыли кабину и иллюминаторы. Предварительно взяв из неё провизию, воду и всё оружие с большим боекомплектом, а также патрон с сеткой для захвата небольшого животного. Мы аккуратно зачехлили аппарат и тщательно накрыли его маскировочной сеткой. Убедившись со стороны, что его с пустыря совершенно не было видно, собрались в путь.

Осмотревшись, распределив вещи, с учётом, что Ксения женщина, мы отправились в сторону интересующего нас города. Планируя, что первый переход во времени будет у нас короткий, в связи со слабыми и ненадёжными аккумуляторами. Приземлились мы мягко на плоскогорье в самом устье реки Нил, неподалеку от Танитского рукава Нила, ближе к началу самого разлива. Возле небольшого доисторического селения, судя сверху с птичьего полёта. Зная географию, в пределах школьной программы, может чуть больше, я им пояснил: «Все рукава Нила в устье реки впадают в Средиземное море. Так, что мы не так и далеко удалились от берега, а дальше начинается пустыня, но тут пустыней, почему-то и не пахнет». «Видимо климат у нас поменялся в худшую сторону», – ответил Саша. Природа здесь действительно была подходящей, всё вокруг оказалось процветающим царством разнообразной зелени Восточного Средиземноморья. Тёплая прекрасная погода, даже немного жарко. Мягкий влажный климат, по всей видимости, здесь частые дожди. Передвигаясь от места нашего приземления, мы обратили внимание, что гористая местность постепенно закончилась. Началась непроходимая чаща: кустарника, тростника, деревьев, а кое-где красовались одинокие пальмы. Пробираясь через этот «чагарлык», мы неожиданно вышли на более цивилизованное место. Впереди нас простирались поля, поделены частями под разные культуры. Мы аккуратно передвигались по узким тропинкам между участками. Поля впереди и вокруг нас были отвоёваны у природы и возделаны по всей вероятности местными жителями.

Чем ближе мы подходили к городу, тем больше нам встречались люди, работающие в поле, которые убирали урожай. То есть, то, что осталось после уборки, весь урожай давно был собран. Даже неопытным взглядом можно было сразу определить, что в этой местности очень благоприятные возможности для сельского хозяйства. Которое процветало, как мы позже узнали, особенно у реки Нил, это с другой стороны города. Всё это давало возможность жителям выращивать различные культуры. Подходя ближе к городу, мы увидели, что на нас начали обращать внимание, люди кланяясь, что-то бормотали, а потом опять приступали к работе. Перед самым городом люди, работающие в поле, начали подходить к нам становиться на колени, молиться. Некоторые преподносили нам дары, разные овощи, в основном фрукты, принимая нас, по всей видимости, за богов, рассматривая нашу одежду, поклажу и оружие. Мы им всё возвращали, но они не хотели брать обратно, убегали. Мы их благодарили кивком головы. А при входе в город все наши подарки отдали здешнему мальчику, который нас очень внимательно с интересом рассматривал. «А вот эти два плода оставлю себе, я их никогда не видела, интересно какие они на вкус», – поинтересовавшись, обронила Ксения. Тем временем наш мальчик, поторапливаясь, бежал еле, успевая за нами. Мы перешли на быстрый шаг, чтобы избавиться от этих ненужных поклонов. А он как назло, ещё долго нас преследовал с громкими провозглашениями на все окружающие улицы. Из его многочисленных жестов и глубоких поклонов мы поняли, что он нас боготворит. Окружающие останавливались, кланялись, и в тоже время с большим интересом, рассматривали нас. Люди нам встречались пока мы шли в центр города доброжелательные, все были чем-то заняты, возле своих ветхих строений, нам показалось, что у них нет лентяев и озлоблённых лиц. Одежда у людей окружающих нас была разная, некоторые мужчины были одеты в обработанные звериные шкуры, короткие штаны, типа шорт или белые льняные передники, прикрывая стыд. Женщины в длинные сотканные изо льна одежды, ниспадающие с плеч донизу. Двигаясь в город, мы обратили внимание на строения, на улицы. В начале лачуги стояли хаотически, улиц практически не было. Постройки были изготовлены из плетёного тростника, некоторые из них обмазанные глиной. Ближе к центру посёлка начинают уже прослеживаться более ровные улицы. Дома здесь выстроились в правильные ряды и построены уже из кирпича, высушенного на солнце.

Продвигаясь далее, мы обратили внимание, что некоторые люди трапезничали возле своих домов, используя глиняные тарелки. Оказавшись на площади, мы осмотрелись, она была довольно-таки большая, как бы посредине всей огромной площади мы увидели основное строение. Оно сразу бросалось в глаза. «Такое строение и в наше время впечатляло бы, интересно кто там обитает?» – спросила Ксения. «Сейчас увидим», – отозвался Саша. Мы обошли строение и примыкающий к нему, большой, красивый парк. Территория отдельно стоящего особняка была огромна. Строения были высокие, мощные, из больших глыб, похожих на гранит, только без кварца, гладкой прямоугольной формы. Эти глыбы были тщательно подогнаны друг к другу, швы были ровные как под линейку, без изъянов. Всего было четыре постройки, из них две были высотой как наши три этажа и метров по тридцать длиной. А две были поменьше как наш двухэтажный дом, но намного длиннее первых. Приближаясь к входу, обратил внимание на дверной проём, это были небольшие распашные двери. Только мы подошли, как из дверей вышел местный житель в льняном переднике с украшенными кварцем браслетами на ногах и руках. Поклонившись, он что-то, бормотал под нос, проводя медленно рукой, усердно показывал на вход. Мы поняли, что нас всех приглашают зайти вовнутрь.

Проводив нас в большое помещение, он, куда-то моментально исчез. Комната была обставлена некрасивой, но очень удобной мебелью. Высота потолков составляла около четырёх с половиной или пяти метров, стены были украшены разноцветными фресками и картинами на разный мотив, некоторые нам были на первый взгляд совсем непонятны. Прохаживаясь, мы внимательно их рассматривали, пытаясь понять, что это и к чему оно. Мы терялись в догадках, кто к нам выйдет и как нам с ними общаться. И вообще кто они такие, разница, в уровни жизни, судя по постройкам, огромна. Через некоторое время, в дверном проёме появилась ухоженная женщина, высокого роста, бледнолицая. Покрывая аккуратную причёску, красовался золотой обруч, который был украшен разноцветными, драгоценными камнями. В обруч было красиво вставлено искусственное перо страуса. Через голову одета круглая накидка, доходящая до края плеча. Изготовлена она из хорошо вычиненной кожи и отделана небольшими золотыми, плоскими фигурками. На запястьях рук браслеты, тоже отделаны золотом. На тело надет сарафан нарядный, из непонятной красивой дорогой ткани, ниспадающий донизу.

Её сопровождал какой-то автономный механизм. Медленно приближаясь к нам, положив руку себе на грудь, она произнесла: «Маат». Мы этот жест сразу поняли, её так зовут. После чего, повторяя этот же жест, мы представились по очереди. Из её следующих толкований, мы поняли, что я, мол, отсюда, а вы откуда пришли? Мы ей долго показывали, что мы не пришли, а прилетели из-за моря. Она на нас смотрела, но понять не могла, подозвав слугу, что-то ему сказала, а нам жестом предложила отдохнуть. Не успели мы присесть, как слуга бегом принёс карту. Удерживая карту в руках, жестом попросила нас показать, откуда мы? Рассматривая карту, которую понять нам, было тяжело, слишком она отличалась от наших современных карт. Выискивая в ней приблизительное место нашего города, мы указали на одну из точек. Она, удивлённо посматривая на нас, замахала руками, мы поняли, что-то не так. Потом начала жестикулировать. Из её жестов мы поняли, что они там были или пролетали, и никого там и близко не видели, и строений тоже никаких там нет. После этих слов, она указала на механизм, который её сопровождал и постоянно присутствовал при нашем разговоре, прислушиваясь к каждому нашему слову. После чего, она сделала, паузу подымая палец руки вверх, показала жестом, чтобы мы с ним поговорили. Мы, переглянувшись, особо не понимая, чего она от нас в данный момент хочет, начали между собой общаясь разговаривать, пытаясь найти выход, из этой сложившейся ситуации. Не обращая никакого внимания на этот непонятный механизм.