Чтение онлайн

— Что это такое?

— Это основа, на которой создаются ремесленные классы. Если дать реликт ремесленнику, он сможет воссоздать его с нуля до почти изначального состояния. Не знаю, какой ценой, но у нас дома это случалось. Наследие шаюфо восставало из пепла… И становилось местом для рабского труда. Говорят, что-то даже на Мировое Древо перенесли, такие мои предки крутые были.

— Подожди. Хочешь сказать, что есть какие-то штуки, в которых хранятся инструкции по постройке заводов?

— Ну да. Если не хочешь покупать их у Системы, можешь найти в мире, пережившем катастрофу.

— Ну, вот мы и придумали, чем займёмся после обеда. — выдохнул я.

— Мой вариант мне больше нравился. — фыркнула Фенри.

— Мне тоже. Но время для него ещё не пришло.

То, что Наташе моя помощь не особо нужна, я уже выяснил. Но ситуация с тех пор немного изменилась: теперь её помощь понадобилась мне. Поэтому я вернулся на Древо и пошёл уговаривать наёмницу присоединиться.

Её квартира пустовала, но Фенри созвонилась с Мефисто, и тот подсказал, где находится Королева Воинов.

Формально бойцам серебряной лиги спонсоры не полагались. Это означало, что они не могут использовать спонсорское снаряжение на арене, но не более того. Перспективных бойцов с яркой предысторией частенько прикармливали задолго до того, как это станет официально разрешено. Именно так поступила владелица «Лариссо индастриз», Рената Лариссо. Её кампания занималась производством оружия, так что реклама посредством использования её клинков на арене была весьма перспективна. Правда кампания госпожи Ренаты не была допущена до спонсирования турнира, потому что была откровенно мелковата, а ещё потому, что сама Рената принадлежала к народу шаюфо.

И правда, единственным зверочеловеком на смотринах можно было назвать официантку-гибрида.

Но если боец сам попросит о покровительстве, то отказать будет очень трудно. И если речь идёт не обо мне, то утруждаться никто не станет. А посему «эта драная крыса», как охарактеризовал Ренату Мефисто, вцепилась в Наташу всеми своими лапками и зубками, и даже хвостом держаться пытается.

В рамках моей задачи это означало, что она увезла мою подругу в свой дом, и теперь мне придётся проехать через пол-города, чтобы поговорить с ней. А точнее — с ними…

Так я впервые покинул комплекс Мидгард-арены. Нашу свободу перемещения никто не ограничивал, но меня не покидало чувство, что за нами следят. На всякий случай я изменил навыки на разведывательные — чувство намерения, укрепление ауры, приказ и всплеск маны. При этом, связь наших с Фенри аур никуда не делась, даже когда навык стал недоступен. Когда я вспомнил, что поменять можно пять навыков, а не четыре, то лишь усмехнулся. Чувство пустоты стало для меня настолько родным и естественным, что нечего было и думать о его замене.

Оказавшись на улице, я увидел несколько высотных зданий вокруг, и очень широкую дорогу между ними. А ещё — два солнца на небе. Как пояснила Фенри, мы находимся где-то в середине ствола, в местах, что начали обживаться уже после присоединения её родного мира к Системе. Поэтому пассажирский транспорт здесь представлен в основном гигантскими птицами, но также есть привычные мне автомобили.

Мы пошли к птичьей станции, потому что наземный транспорт Фенри вообще не рассматривала как вариант, и едва ли мне удалось бы её переубедить. Но я и не хотел: полетать на гигантской птице это весело.

Добравшись до станции, мы удостоились презрительного взгляда от диспетчера — водного элементаля. Он выглядел как пакет в форме человека, изнутри заполненный прозрачной водой. И при нашем приближении вода позеленела.

— Проклятье. Вы в курсе, какая награда назначена за ваши головы? — сказал он вместо приветствия.

— Награда? Меня даже в розыск объявить нельзя! — вспомнил я.

— Это частная награда, в обход закона. — пояснил он.

— Нам одну двухместную, пожалуйста. — прервала обсуждение Фенри.

— Да, без проблем. — элементаль снова стал прозрачным и начал копаться в своём планшете.

— Он нас не кинет? — спросил я у Фенри. Чувство намерения сообщало, что диспетчер выполнит свою работу как положено, а Фенри вообще не опасается подвоха.

— Он — точно нет. У водных же все эмоции напоказ. Он немного раздражён, что не может получить за нас награду, только и всего.

— Как у вас тут всё просто. — я пожал плечами. В конце концов, авиакатастрофой меня не напугать.

Мы поднялись на лифте на вершину башни, и встретили там человека-ворона. Он вежливо поклонился нам, и пригласил располагаться в седле на большой белой птице, которая сидела в специальной клетке чуть в стороне. Пол клетки был гораздо ниже пола комнаты, так что мы могли забраться в седло почти не поднимаясь, да и услужливый ворон подставил нам лесенку. Он был слегка удивлён тем, что прислуживает человеку и одной из своих сородичей, но это было скорее приятное удивление. Так я понял, что этот шаюфо — раб.

А вот от Фенри начала ощущаться настоящая угроза. Она очень хотела вышвырнуть ворона за дверь, снять седло с птицы и полететь вместе со мной куда глаза глядят. А когда я начну сползать и падать — подхватить меня, трансформироваться и прижать к птичьим перьям. И, конечно же, заняться в полёте сексом.

Вместо этого она просто схватила меня за руку, вогнав в меня пару чувствительных искорок, и подтолкнула вперёд. Я сел на пассажирское место, Фенри уселась за мной. После ворон запрыгнул птице на шею, забрал у меня билет и начал выводить нас в полёт. Место назначения его тоже порадовало — похоже, Рената относится к сородичам гораздо добрее, чем остальные богачи.

Город был очень красив.

Здесь, под двумя солнцами, цвела бурная растительность, а дома были построены из аккуратных блоков, похожих на камень, но им не являющихся. Это — кора и древесина самого Мирового Древа. На них довольно легко прорастала любая трава, и даже другие деревья, так что сад прерывался только дорогами, по которым ползали архаичного вида машины, громоздкие и со множеством колёс. Не знаю, почему их не любила Фенри, а мне они напоминали сельскохозяйственные тракторы, которые иногда появлялись на полях соседних деревень. И восхищения это не добавляло.

Чем дальше мы улетали от центра города, тем больше цветов появлялось на крышах. Особняк Лариссо вообще стоял посреди цветущего сада, а дом плавно перетекал в большое дерево — или стилизованную башню — на вершину которой мы и приземлились. Прямо на башне нас никто не встречал, но лаз вниз был гостеприимно открыт. Мне стало немного лень спускаться, поэтому я взял покрепче руки Фенри и дёрнул её в тоннель до подбашенной площадки. Она была привычна к резким перемещениям, так что вообще не испугалась. Только прижалась покрепче, и сказала, что очень боится упасть. Солгала.