Чтение онлайн

— Дура! Закрой свой поганый рот! Вы все здесь подохнете!

— На плаху его! — рявкнул староста.

Кулебин вдруг взбрыкнул, освобождаясь от захвата и, вытащив из рукава нож, ткнул Аглая, а потом с криком бросился на меня.

Глава 15

Атака была стремительной. Я едва успел прикрыть лицо рукой, чтобы избежать ненужных повреждений. Зарастить их при всех не получится, а вот ходить с торчащим из глаза ножом будет подозрительно. Так что, придётся пока справляться с распоротой ладонью.

Кулебин зарычал и принялся колоть во все стороны без разбора, а я только уклонялся и подсчитывал количество дырок, попутно распределяя среди них энергию. Хорошая вышла тренировка.

— Защищать графа! — над ухом громыхнул бас старосты.

Что там происходило дальше, я не видел. Всё слилось в кровавую кашу.

Мелькавшее перед глазами лицо Кулебина вдруг улетело в сторону, а на его месте появилась небритая ряха Бороды.

А потом где-то рядом звякнул арбалет, и всё вокруг остановилось.

Через секунду лицо бородача исчезло, и я увидел лежащего на земле Кулебина, из груди которого торчал деревянный болт.

Хороший воин. Наверняка участвовал в нескольких сражениях. Такой бы мне пригодился.

— Кто стрелял? — прокричал староста.

Толпа расступилась. В трёх метрах от меня стоял Егор с арбалетом в руках. Похоже, парня развернуло на сто восемьдесят градусов, раз он решился внести вклад в общее дело. Не ожидал.

— Спасибо. Ты спас мне жизнь, — поблагодарил я его. Тот ответил кивком и отошёл в сторону, пропуская вперёд спешащих на помощь девушек. Несколько человек похлопали его по плечу. — И тебе, Борода.

Мохнатый здоровяк смущённо заулыбался, наматывая на кулак длинную чёрную бороду. Застеснялся.

Меня сразу же обступили и быстро куда-то повели. По пути я глянул на тавро Изиды — метка не изменилась. Это радует. С другой стороны, Егор сделал за меня мою работу, и люди его поддержали. Значит, я на правильном пути.

Естественно, во время нападения я не чувствовал боли, а только мысленно отмечал куда и насколько глубоко входил нож Кулебина.

Отключать рецепторы чувств я обучился ещё в детстве, впрочем, как и всем своим основным навыкам. Тогда меня бросили в яму со змеями, где кроме пресмыкающихся, лежали зловонные останки не прошедших экзамен адептов.

К слову, из всех моих соучеников в тот раз я продержался дольше всех, и при этом успел собрать из кусков плоти простейшую нежить, прежде чем отключиться от большой концентрации яда.

С момента, как Кулебин напал и как его сбил Борода, прошло от силы секунды три.

Для простого человека это почти мгновенно, а для меня — ужасно долго, потому что за три секунды опытный мечник может превратить своего врага в рваную тряпку. Чего уж говорить о ноже или кинжале.

Такими ударами меня, конечно, не свалить, да и сращиваются они за считанные секунды, если позволяет запас энергии, но в моем случае, показывать свои способности такому количеству людей — большая глупость. Среди них вполне могли быть предатели.

Так что, я позволил себя спасти, заодно проверив насколько мои люди готовы защищать своего хозяина.

Как минимум пятеро из них проявили в этом активное участие, и примерно половина от оставшихся приняли нападение близко к сердцу. Что ж, за каких-то пару дней мне удалось склонить на свою сторону как минимум двадцать человек. Неплохой результат, как по мне.

Рядом вели и Аглая. У здоровяка была дырка в боку, но его уже лечила какая-то девушка, которую я видел впервые.

Кстати, а почему меня…

Я крутанул головой и увидел идущую рядом Аксинью. Она прижимала руки к моей груди, периодически переставляя их с места на место.

Что ж, я ошибся. Плюс один к тем двадцати, сопереживающих мне людей.

Перед нами вдруг выскочила какая-то взлохмаченная бабка и метнулась к двери низкого бревенчатого дома.

— Сюда! В парилку. Там ещё тепло.

Так это баня?! Помыться мне, конечно, не помешает, но не при всех же. И уж тем более не со старухами. Как будто услышав мои мысли, та самая бабулька, что открыла нам дверь, широко улыбнулась и похлопала меня по плечу.

— Не переживайте, ваша светлость! Я вас ещё с пелёнок купала, так что ничего нового не увижу!

Все немного посмеялись, а я только напрягся.

Вместе со мной в парилку зашли три девушки, две из которых принялись таскать и разогревать воду, а третьей была Аксинья, она всё так же держала на моей груди руки. Бабка же осталась в предбаннике и, судя по звуку, начала колоть дрова, чтобы подтопить печку.

Успокоило только то, что в эту же парилку завели и Аглая. Здоровяк немного хрипел, но в целом держался молодцом.

— Им займитесь. Со мной всё в порядке.

— Аглая таким ножиком не проймёшь, ваша светлость, ему и рога в боку не помеха. Он у нас крепкий парень, — крикнула девушка, что таскала вёдрами воду и выливала её в большой чан.

Меня тем временем уложили на полок и начали снимать одежду. Признаться, с такой заботой за мной ещё никогда не ухаживали.

Аккуратно сняли плащ, срезали окровавленную рубаху и уже принялись стягивать штаны.

— А это зачем?

— Так они в кровище все, ваша светлость! Сейчас чистое бельё принесут. Переоденетесь.

Ну что ж, логично. Вся моя одежда после такого представления стала негодной. Разве что ботинки не пострадали.

В бане понемногу становилось теплей. Над чаном с водой начал появляться пар.

— Ты посмотри, что натворил-то! — в парилку вошла бабка, окинула меня взглядом и покачала головой. — Поделом ему, стрелой. Надо было ещё и на кол посадить.

Я многозначительно посмотрел на старушку, всё же, моё тело больше не скрывала натёкшая кровь — почти всё уже оттёрли, и сейчас я лежал в одних трусах. Аксинья работала над моими ранами на груди, а одна из девушек чем-то обрабатывала руку.

— Ухожу, ухожу! Девки сами разберуться, что с молодым графом-то делать.

По парилке прокатилась волна смеха. Хрюкнул даже Аглай, лежащий на соседнем полке.

Я конечно не испытываю стеснения по поводу своей наготы, но ведь тоже понимать надо, что граф в первую очередь — мужчина. А оставаться невозмутимым, когда вокруг тебя столько красивых представительниц противоположного пола, попросту невозможно. От природы не уйдёшь.

Девушкам навскидку было не больше двадцати пяти, а вот Аксинья была моей ровесницей. И ведь подобрались все, зараза, одна краше другой. Будто в гареме нахожусь, а не в деревне.