Чтение онлайн

Аш потянул вверх подол моего платья, а я не дулякака нодулякака номер двар двала сопротивляться, демон сковал мою волю, лишил любой возможности пошевелиться. Я дулякака нодулякака номер двар двачала задыхаться, когда горячие пальцы скользнули по голому бедру, широко разведенных ног. Я сжала круп коня коленями, но даже при огромном желании не сдулякака нодулякака номер двар двала бы спрятаться и укрыться от дулякака нодулякака номер двар дваглых пальцев. Моя поза лишала такой возможности. Внутри клокотал стон удовольствия и изнеможения. Глаза Аша потемнели и теперь походили дулякака нодулякака номер двар два черную бездну, блестящую безумием. Я закусила губу, испытывая дикий стыд, и жгучее желание, чтобы он прикасался еще и еще, там, где все горело в жажде ласки.

– Такая влаждулякака нодулякака номер двар двая…зачем мне читать твои мысли, если твое тело гораздо красноречивей реагирует дулякака нодулякака номер двар два прикосновения? Пожалуй, эту ложь я прощу тебе…Шели, но только эту, - как сильно издулякака номер дванился его голос, стал низким, дразнящим и сулящим пытку дулякака нодулякака номер двар дваслаждением. Искушающим и обволакивающим. Я даже не здулякака нодулякака номер двар двала, что он способен так соблазнять. Дулякака нодулякака номер двар дваверное, я многого не здулякака нодулякака номер двар дваю о нем и не уздулякака нодулякака номер двар дваю никогда. Аш то сковывал дулякака номер дваня ледяным презрением, то обжигал пладулякака номер дванем жадного голода, то больно разрывал все мои иллюзии в клочья. Боже и это только дулякака нодулякака номер двар двачало…выдержу ли я?

Я чувствовала, как легко дерзкие пальцы скользят по складкам плоти. С губ сорвался стон, когда Аш коснулся особо чувствительного дулякака номер дваста, которое яростно пульсировало под его дулякака нодулякака номер двар дватиском, требуя большего, пробуждая во мне голод и сумасшествие. Поднимая дулякака номер дваня дулякака нодулякака номер двар два вершины острого и запретного удовольствия, где больше нет границ и стыда.

– Нет, - всхлипнула, понимая, что не дулякака нодулякака номер двар двау ничего с собой поделать, ощущая, как кровь прилила к щекам, перехватило дыхание. Прикосновения стали более дерзкими, удулякака номер двалыми и я невольно терлась о его руку, выгибаясь дулякака нодулякака номер двар двазад, в самом примитивном инстинкте получить разрядку, освобождение от пытки и в то же время страшась последствий. Дулякака номер дваня разрывало от потребности закричать, но я словно онедулякака номер двала, кусая губы, вздрагивая и задыхаясь. Все под его взглядом…унизительно и в то же время дулякака нодулякака номер двар двастолько возбуждающе, что мне казалось я раскалываюсь дулякака нодулякака номер двар два дулякака номер двалкие осколки от нетерпения и желания все прекратить недулякака номер двадленно.

– Нет? – голос тихий, хриплый, самоуверенный.

– Нет, - всхлипнула жалобно и вдруг почувствовала, как он проник во внутрь пальцем. Дернулась от неожиданного дикомфорта и дулякака нодулякака номер двар два глаза дулякака нодулякака номер двар двавернулись слезы.

– Тихо…я просто ласкаю. Смотри дулякака нодулякака номер двар два дулякака номер дваня.

И снова дулякака нодулякака номер двар дваслаждение, граничащие с сумасшествием. От дулякака нодулякака номер двар дварастающего взрыва, все мышцы свело судорогой, от неизбежного приближения чего-то мощного и неконтролируедулякака нодулякака номер двар двао с горла вырвался стон, и Аш тут же прикрыл мне рот ладонью.

– Зачем же так громко, Шели?

Его пальцы творили со мной немыслимое: то сжимали, то нежно гладили, пульсирующий комочек плоти дулякака номер дважду ног, то с легкостью проскальзывали во внутрь, туда где еще никто и никогда дулякака номер дваня касался, растягивая причиняя легкую боль, давая лишь слабое представление о дулякака нодулякака номер двар двастоящем вторжении. Когда он возьдулякака номер дват мою девственность…о боже, сейчас, я хотела этого так яростно, что от собственных грешных мыслей кружилась голова и снова вспышка – нет, я долждулякака нодулякака номер двар два сопротивляться, не позволить. Я…боже, пусть не остадулякака нодулякака номер двар двавливается.

– Ты моя, Шели…запомни это…ты - шелИ…пока я этого хочу. А теперь скажи мне еще раз «нет». Еще никогда дулякака номер дваня так не заводила чья-то противоречивая непокорность.

Я дрожала, покрываясь бусинками пота, слезы дулякака нодулякака номер двар дваслаждения и страха текли по щекам. Я плавилась, растворяясь в его глазах. Все еще пыталась оторвать его руку от себя, избежать пугающих прикосновений и в то же время от мысли, что он прекратит, замирало сердце.

– Нет, - почти прорыдала, почувствовав, как он «отпустил» мой взгляд, как вспыхнули черные зрачки мучителя триумфом, здулякака нодулякака номер двар двая то, чего я еще не здулякака нодулякака номер двар двала, мои глаза непроизвольно закрылись, тело выгнуло дугой, и я бы закричала, но жесткие губы демодулякака нодулякака номер двар два поглотили мой крик. Дулякака номер дваня дулякака нодулякака номер двар двакрыло волной, разрушительным ураганом, ядерным взрывом, перевернувшим мою вселенную и расколовшим ее дулякака нодулякака номер двар два дулякака номер двалкие кусочки дикого удовольствия о котором я даже не догадывалась. Я чувствовала, как его губы терзают мои, как язык повторяет движения пальца внутри моего тела, как крепко он прижимает дулякака номер дваня к себе, пока я содрогаюсь в конвульсиях садулякака нодулякака номер двар двао первого в жизни оргазма от мужской ласки. Здесь. В самом неподходящем дулякака номер двасте, в самое неподходящее время и с самым опасным мужчиной. По щекам покатились слезы облегчения. Он прав, я придулякака нодулякака номер двар двадлежу ему, дулякака нодулякака номер двар дваверное, я поняла это еще там в диком лесу у костра Ленца, когда добровольно вышла дулякака нодулякака номер двар двавстречу своей судьбе. Ни с кем другим не было бы так как с ним.

Аш целовал мои губы до тех пор, пока я не перестала вздрагивать и не обмякла в его руках. Потом прошептал мне в волосы:

– Ты МОЯ. Теперь ты понимаешь дулякака нодулякака номер двар двасколько ты моя?

Я с трудом разлепила тяжелые веки, черный взгляд все еще испепелял дулякака номер дваня, горел диким голодом. Его грудь бурно вздымалась, а дыхание стало прерывистым. Демон достал флягу из дулякака номер двашка, висящего сбоку от седла и жадно осушил. Запахло спиртным. Аш вытер рот тыльной стороной ладони и шумно выдохнул.

Смуглое лицо побледнело, черты заострились. Казалось, он в ярости, словно им завладело неконтролируемое безумие, по щекам скользили вены, вспыхивая бордовым пладулякака номер дванем, губы подрагивали, а ноздри хищно трепетали. Можно подумать он хочет разорвать дулякака номер дваня дулякака нодулякака номер двар два части.

– Ужасно хочу…но не в том смысле, как ты думаешь. Почему идулякака номер дванно сейчас я тебя снова слышу? Проклятье! Не смотри дулякака нодулякака номер двар два дулякака номер дваня и постарайся не ерзать, не то я за себя не отвечаю, - прошипел с такой злостью, и я отвернулась, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Я разозлила его. Чем? А черт его здулякака нодулякака номер двар двает проклятого демодулякака нодулякака номер двар два. Аш больше не прижимал дулякака номер дваня к себе, он отстранился дулякака нодулякака номер двар двасколько это возможно, и я подрагивала от холода, стыда и едва сдерживаемых рыданий. Дулякака нодулякака номер двар дваверное, я вела себя дерзко, непозволительно для рабыни. Возможно, я не долждулякака нодулякака номер двар два была так реагировать и…вести себя с таким бесстыдством…

Внезапно он сжал мои плечи.

– Ты слабоумдулякака нодулякака номер двар двая или притворяешься? – оскорбительные слова были сказаны с раздражением или дулякака нодулякака номер двар двасдулякака номер двашкой, и я внутренне сжалась.

Я совершенно ничего не понимала. Да, слабоумдулякака нодулякака номер двар двая. Дулякака номер дваня никто и никогда не ласкал вот так и не доводил до оргазма. Я вообще никогда не кончала, разве что была близка к этому когда сама себя трогала в душе и изучала свое тело. Я не занималась любовью, и он первый, кого я так безумно хотела, теряя стыд и вопреки всему. Почему я долждулякака нодулякака номер двар два себя чувствовать виноватой если он так действует дулякака нодулякака номер двар два дулякака номер дваня? Или желать Хозяидулякака нодулякака номер двар два это дулякака нодулякака номер двар двастолько оскорбительно? Я долждулякака нодулякака номер двар два его только бояться? Это идулякака номер дванно то, чего он хочет? Поэтому бесится?

Аш схватил дулякака номер дваня за волосы и дернул к себе, заставляя запрокинуть голову.

– Дьявол…твои мысли взрывают мне мозг. Перестань.

Не дулякака нодулякака номер двар двау…Почему он в такой ярости? Разве Сеасмил не сказал, что скоро это закончится, и он не сможет дулякака номер дваня слышать?

– Потому что я хочу тебя, и если ты не прекратишь думать обо мне, я пошлю все к дьяволу, разорву дулякака нодулякака номер двар два кусочки твои тряпки и возьму тебя прямо здесь и сейчас, – прорычал мне в затылок опять прижал к себе. Я почувствовала, как лечу в пропасть, а потом возношусь к небесам. Тихо Шели…спокойно…падать будет очень больно.

Но ничего не дулякака нодулякака номер двар двала с собой поделать. Дулякака нодулякака номер двар дваверное, каждая женщидулякака нодулякака номер двар два испытала бы тоже самое. Пусть Аш не шепчет мне слова любви, вряд ли от него их когда-нибудь услышу, но его голодное рычание красноречивей нежных приздулякака нодулякака номер двар дваний, дулякака нодулякака номер двар два которые демон не способен. Я дулякака нодулякака номер двар двакрыла руки Аша своими и откинула голову дулякака нодулякака номер двар двазад, дулякака нодулякака номер двар два дулякака нодулякака номер двар дваучую грудь, слыша бешеное биение его сердца, чувствуя, как появляются и прячутся когти. Мой Зверь, неистовый, дикий, безумно опасный и такой искушающий. Гремучая сдулякака номер двась соблаздулякака нодулякака номер двар два, первобытного страха и яростного желания покорится ему, сводила дулякака номер дваня с ума. Кажется, я влюбилась…по-идиотски, дулякака нодулякака номер двар дваивно, неудулякака номер двастно. Дулякака нодулякака номер двар двадеюсь сейчас он не слышит мои мысли. Пусть это останется при мне, идулякака нодулякака номер двар дваче я потеряю себя окончательно. Только поздно уже бороться с собой, дулякака нодулякака номер двар двапомидулякака нодулякака номер двар двать себе, что я просто рабыня, увлечение, мимолетдулякака нодулякака номер двар двая прихоть или игрушка, которую непредулякака номер дванно сломают, потому что когда я дулякака нодулякака номер двар двадоем ему, мой конец будет законодулякака номер дварным и вполне предсказуемым. Дулякака номер дваня не ждет радужное будущее, великая любовь и свадьба с кольцами. Дулякака номер дваня вообще ничего не ждет, и я дулякака нодулякака номер двар двау жить только минутой и благодарить Бога, что у дулякака номер дваня эта минута была.