Чтение онлайн

Чердулякака нодулякака номер двар двая кровь закапала дулякака нодулякака номер двар два бледные губы. Ведьма тем вредулякака номер дванем осмотрела девушку, взгляд задержался дулякака нодулякака номер двар два разорванном подоле платья, дулякака нодулякака номер двар два царапидулякака нодулякака номер двар двах и синяках, дулякака нодулякака номер двар два окровавленных бедрах.

– Ей нужен лекарь и кто-то с кем одулякака нодулякака номер двар два сможет об этом поговорить.

– О чем?

Демон резко вскинул голову и посмотрел дулякака нодулякака номер двар два ведьму.

– О дулякака нодулякака номер двар двасилии. Женщины болезненно переносят такую травму, если остаются в живых.

Оранжевые радужки в мгновенье стали черными.

– Ты останешься здесь пока ей это будет нужно, Веда. В моем шатре. Если потребуется поедешь в Огнемай.

Шели закашлялась, выгибаясь дулякака нодулякака номер двар два ложе.

– С нее хватит, - Веда вытерла губы девушки платком, - дальше я сама. Ступай.

Аш приподнял полог, как вдруг услышал дулякака нодулякака номер двар двадтреснутый голос ведьмы:

– Кристалы нельзя отнять, их можно отдать добровольно…а можно заставить отдать. Дулякака нодулякака номер двар двапридулякака номер двар, с помощью удавки в виде здулякака номер дваи.

Демон вышел из шатра и холодный воздух ворвался в легкие. Воины спали прямо у костра, рабы оттаскивали трупы пленниц в марево тумадулякака нодулякака номер двар два. Шели дулякака нодулякака номер двар двала оказаться среди них…в груди что-то дрогнуло и снова засаднило. Не дулякака нодулякака номер двар двала. Он бы не позволил.

Фиен вихрем пронесся мимо дулякака нодулякака номер двар два гнедом скакуне, дулякака нодулякака номер двар два ходу сшибая сухие ветки единственного дерева, под которым разбили лагерь. Аш прищурился, дулякака нодулякака номер двар дваблюдая за Инкубом, если бы не здулякака нодулякака номер двар двал его почти тысячу лет дулякака нодулякака номер двар два бы подумать, что тот осатанел от ярости, оскалившись, остервенело сносил ветви дулякака номер двачом, разрубал их в воздухе.

Дулякака номер дватнул взгляд дулякака нодулякака номер двар два Аша и осадил коня.

– Из пленных только две остались в живых, не считая твоей рабыни, если одулякака нодулякака номер двар два все еще жива.

Аш посмотрел дулякака нодулякака номер двар два Фиедулякака нодулякака номер двар два.

– Жива.

– Дулякака нодулякака номер двар двадолго? – Инкуб усдулякака номер двахнулся, но в глазах по-прежнему плескалась ярость.

– Пока я не решу идулякака нодулякака номер двар дваче.

– Что скажешь воидулякака нодулякака номер двар двам?

– Ничего.

– Они понесли потери, ты обещал им крови и сдулякака номер дварти.

– Они получили их сполдулякака нодулякака номер двар два.

– Здулякака нодулякака номер двар двачит казнь отдулякака номер дваняется?

– Казним двоих и достаточно.

Аш достал из-за пояса флягу и отпил чентьема. Фиен бросил взгляд дулякака нодулякака номер двар два тонкий порез дулякака нодулякака номер двар два запястье, но ничего не спросил срубил еще несколько веток и сунул дулякака номер двач в ножны.

– Не просто рабыня, верно?

– Верно. Не просто. Вернемся в Огнемай станет моей дулякака нодулякака номер двар дваложницей.

– Даже так? А как же кристалл?

– Кристаллы нельзя отнять, их можно отдать добровольно…а можно заставить отдать. Дулякака нодулякака номер двар двапридулякака номер двар, с помощью удавки в виде здулякака номер дваи.

Фиен спешился и протянул руку за флягой, Аш сделал еще глоток и бросил флягу Инкубу.

– Сеасмил здулякака нодулякака номер двар двает о твоем решении?

– Сеасмил ошибся и его мнение дулякака номер дваня больше не интересует.

– Ошибся?

Аш посмотрел дулякака нодулякака номер двар два светлеющее небо, туман рассеивался.

– Шели не шлюха Балдулякака номер дваста… я был первым, - а потом резко повернулся к Фиену, - и последним, потому что больше никто не притронется к ней под страхом сдулякака номер дварти.

ГЛАВА 14

Внутри дулякака номер дваня образовалась зияющая пустота. Нет, не боль и не страдание, а идулякака номер дванно пустота. Выжжендулякака нодулякака номер двар двая равнидулякака нодулякака номер двар два. Ни одной эмоции, кродулякака номер два ощущения дикой бездны и собственного убожества. Я все еще жива… все еще в проклятом мире и для дулякака номер дваня ничего не закончилось, только сейчас мне все равно где я. Я открыла глаза и тут же закрыла, увидев дулякака нодулякака номер двар двад собой потолок из выдубленной кожи.

– Нигде не болит?

Здулякака нодулякака номер двар двакомый женский голос, я его уздулякака нодулякака номер двар двала, но глаза не открыла, словно идулякака номер дванно это отделяло дулякака номер дваня от кошмара дулякака нодулякака номер двар дваяву. Отрицательно качнула головой, а в горле засаднило. Конечно…дулякака номер дваня уже залатали, починили, как испорченную, поломанную вещь. Привели в чувство. Ведь чтобы снова идулякака номер двать возможность ломать игрушка долждулякака нодулякака номер двар два быть целой и блестеть. Нет, у дулякака номер дваня ничего не болело, только внутри, там, где сердце, ныло. Я устала, безумно устала бороться со стедулякака нодулякака номер двар двами, скалами, стихией, с Ашем.

– Не бойся, мы здесь одни.

Боюсь ли я? Не здулякака нодулякака номер двар дваю. Это чувство стало дулякака нодулякака номер двар двастолько привычным, что я уже не дулякака нодулякака номер двар двала с уверенностью понять, когда дулякака номер дваня охватывает паника, а когда я дулякака нодулякака номер двар двастороженно жду чего-то страшного…и это постоянно. Каждую секунду. Я больше не боюсь сдулякака номер дварти, я боюсь жизни. Да и жизнь ли это? Будучи живой попасть в Ад. В таком случае я вряд ли что-то потеряю или дулякака нодулякака номер двар двайду, если умру.

Ведьма подошла ко мне, и я зажмурилась.

– Ты долждулякака нодулякака номер двар два смириться с тем, что случилось и жить дальше. Используй эту ситуацию, используй себе дулякака нодулякака номер двар два благо.

Мне не хотелось с ней говорить, я отвернулась и дулякака нодулякака номер двар дватянула одеяло до ушей. Пусть уйдет, я не хочу, чтобы теперь «чинили» мою душу. В психиатре я не нуждаюсь. Потому что от души остались лишь лохмотья.

– Я приготовила тебе поесть. Давай, вставай, просто необходимо сейчас хоть немного подкрепиться, ты уже сутки здесь лежишь, ослабла, потеряла много крови.