Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь
Шрифт:
С другим свидетельством журналистского таланта Астрид Эриксон читатели газеты смогли познакомиться летом 1925 года. «Бродяги (в поисках работы)» – так называется потешный феминистический фельетон в трех частях, в котором автор следит за утомительным летним странствием шести девушек из Виммербю по Смоланду и Восточному Готланду. По доброй журналистской традиции, в начале фельетона, напечатанного в «Виммербю тиднинг» 11 июля 1925 года, автор описывает исходные условия:
«Перед вами путевая заметка. И заметка, без сомнения, наижалчайшая, но мы просим вас о снисходительности – ради нашей юности. Ведь это продукт творчества шести юных дам, ранним утром пешком покинувших Виммербю. Наша задача – познакомить широкую общественность с впечатлениями, полученными в этом странствии, и всевозможными происшествиями. Так пусть же это случится! Начать, наверное, лучше с начала. А началось все на площади, когда часы на колокольне едва пробили девять. За спинами у нас были рюкзаки, на ногах – крепкие башмаки. И мы зашагали по пыльной дороге, торжественно окрестив себя рыцарями шоссе».
Событие это обратило на себя внимание, о нем в Виммербю говорили. Шесть гордых дочерей города, две из которых были выпускницами гимназии, июльским утром собрались на площади Сторторгет, все в одинаковых походных платьях с короткими рукавами, с одинаковыми вырезами, на шее – бойскаутский платок, на голове – шляпа-клош или академическая шапочка, за плечами – рюкзак с пледом, на ногах – крепкие башмаки. Об этих юных девушках – Эльвире, Анне-Марие, Астрид, Грете, Соне и Мэрте, – знакомых друг с другом с первого класса, «Виммербю тиднинг» в 1997 году рассказала Грета Рундквист:
«Компания из пяти, шести, семи девушек – почти все время мы проводили вместе, пока работа и учеба нас не разлучили. Но ни одна из нас не стала медсестрой, о чем в 1920-е годы мечтали все».
Четыре из них еще год назад изображали мужчин на фотографиях с семнадцатилетия Анне-Марие, и в 1925 году для некоторых все еще не составляло труда копировать противоположный пол. На сей раз они представляли странствующих подмастерьев, вышедших на большую дорогу. И они прошли 300 км, по 10–30 км в день. Большую часть – пешком, но, если была возможность, не пренебрегали и поездами, автомобилями, водным транспортом и гужевым, ехали на возах с сеном и среди молочных бидонов. Маршрут из Виммербю шел в сторону Траноса [4] и Гренны, потом вдоль восточного берега озера Веттерн, через таинственную лесистую гору Омберг и дальше, по плоским равнинам, окружающим замок Вадстена и монастырь Святой Биргитты. Затем следовали шлюзы и водный путь в Муталу [5] , далее к большому городу Линчёпингу и, наконец, прямо на юг, к конечному пункту.
4
Город на юге Швеции.
5
Город на восточном берегу озера Веттерн.
Рыцари пыльных дорог дают отдых ногам на Гёта-канале между шлюзами Муталы и Берга на борту замечательного «Палласа», полного шведских, а еще больше немецких туристов. По вечерам они поют гимны, танцуют, и один разгоряченный немец (писала корреспондентка «Виммербю тиднинг») выпил за «мое, твое здоровье и здоровье всех прекрасных дам!». (Фотография: Частный архив / Saltkrakan)
Многокилометровый пеший переход требовал выносливости, товарищеского духа и крепкой обуви. В большом письме Гуннару от 26 июля 1925 года, выдержанном в обычном для их переписки торжественно-шутливом тоне, Астрид разделила множество повстречавшихся в пути трудностей на три основные категории:
«Ты, верно, читал наши заметочки о походе в „Виммербюской сплетнице“. В таком случае большая часть истории тебе известна. Помимо этого, спешу сообщить следующее. Во-первых, мы отлично справились с нашей прогулкой, невзирая на все насмешки при отбытии. Во-вторых, никаких стоящих упоминания мозолей мы не намяли, за исключением разве что маленьких в самый первый день, вследствие чего я приобрела в кредит в Траносе пару новых удобных ботинок. В-третьих, мы практически не пользовались машинами и другим транспортом. Так что не вздумай говорить, будто мы не умеем ходить пешком!»
Великолепная ирония не отказала журналистке и при описании небольших «проколов» в смелом предприятии шести мужественных девиц. Путевые заметки следовало читать как юмористический вклад молодого поколения в дискуссию о гендерных ролях, еще не добравшуюся до Виммербю. С юмором корреспондент газеты сознавался, что даже у молодых и сильных поборниц женского равноправия на ногах могут вскочить волдыри; даже они могут стать жертвами обезвоживания и не ответить отказом на предложение подвезти. Вообще-то, путешественницам почти каждый день удавалось поймать машину – кто же устоит перед веселыми и умными попутчицами?
«Мы прошагали 10 километров под палящим солнцем, у нас уже начались галлюцинации, и тут показался автомобиль. На лицах тут же, как по команде, нарисовалось неподдельное отчаяние, руки бессильно повисли вдоль тела, ноги стали заплетаться, из шести глоток раздалась мольба о помощи: „Подвезите нас, пожалуйста!“ И каков результат! Подвезли аж до Стора-Обю. Лучшее шоссе Швеции! Ура!..»
300-километровое путешествие развивалось по собственному сценарию, и читатели Виммербю могли лишь гадать, что ждет их в следующей заметке, где будут ночевать девушки: в имениях, гостиницах, ночлежках или стогах сена. Уже на втором этапе, когда путешественницы дошли до городка Гренна, недалеко от острова Висингсё [6] , и, по идее, должны были улечься в сумерках, лелея свои мозоли, в городе мятных леденцов призывно заиграла танцевальная музыка. И когда семнадцатилетняя корреспондентка звонила в редакцию и диктовала текст летнего фельетона, она кое о чем умалчивала. Ведь матери шести девушек читали его столь же внимательно, как и печатавшиеся в газете статьи о торговле белыми рабынями. А потому полностью историю о шести странницах из Смоланда, блиставших на городском празднике, прочитал только Гуннар в письме от 26 июля 1925 года:
6
Остров на озере Веттерн.
«Сначала в Гренне было весело. Мы отправились в поместье Вретахольм неподалеку от города – у Эльны была подруга, у которой была подруга, которая была замужем за их управляющим, и эта подруга Эльны была в гостях у своей подруги. Ты понял? Случилось, что в Гренне был праздник, и мы, конечно, туда отправились, чтобы внести живую струю. Как ты знаешь из газеты, мы прокрались на праздник тайком, это было совсем не сложно. Они там не танцевали, а инсценировали песни. Сначала мы не хотели участвовать, но все так просили… И вот женская половина Гренны взбесилась из-за того, что мы завладели вниманием наипрекраснейших представителей его мужской половины. Ах, как трудно быть человеком, и брак – вовсе не перемирие».
Через два дня, переночевав в руинах замка Альвастра, девушки решили пройти оставшийся километр пути до извилистой холмистой дороги, ведущей на окутанную преданиями виллу писательницы Эллен Кей. «Странд» – так называлась вилла – был расположен на крутых склонах озера Веттерн. Может быть, семидесятипятилетняя писательница, автор знаменитой книги «Век дитяти», сейчас дома и пригласит их зайти? Когда девушки подошли к большому дому, хозяйка внезапно появилась на балконе и крикнула: «Что вам нужно, девочки?»
Гостевая книга Эллен Кей была испещрена тысячами подписей. В 1910-е годы «Странд» служил штаб-квартирой целого ряда культурных женских сообществ, и с годами писательница все сильнее тяготилась незваными гостями. То, что она позволила девушкам посетить свой необычный сад, разбитый на плато у озера и пестревший дикими шведскими цветами и экзотическими растениями, было настоящей удачей. Террасы пересекали извилистые дорожки с названиями вроде «Тропа Руссо», в конце дорожек стояли ульи фантастических форм, а на озере Веттерн была круглая пристань с античными колоннами и крышей, изображавшей сицилийский храм солнца. Во время этого сказочного визита большая собака Кей внезапно укусила одну из девушек. На помощь примчалась экономка фрёкен Бломстерберг, а наша корреспондентка, разумеется, не преминула рассказать о происшествии:
«Выбежал ужасный сенбернар и вцепился в одну из наших двенадцати ног (владелица ноги теперь гордо рассказывает, что ее укусила собака Эллен Кей). Доброе сердце Эллен Кей раскрылось, и в утешение и вознаграждение нам позволили осмотреть дом изнутри. Торжественный момент! Трудно найти дом прекраснее».
Шесть пар глаз с трудом верили увиденному: повсюду светлые дружелюбные цвета, простая красивая мебель, почти во всех комнатах книги, и везде, куда падал глаз, удивительные разновеликие детали архитектуры и интерьера. Например, под потолком на всех четырех стенах холла красовались изречения, среди прочих – шведского философа и поэта эпохи Просвещения Томаса Торильда: «Этот день и есть жизнь». Едва ли нашелся бы лучший эпиграф к этому насыщенному утру и незабываемой встрече со «Страндом», Эллен Кей и ее собакой. Слова на стене Астрид запомнила навсегда, но умолчала о них в путевой заметке – как и о щекотливом моменте, когда знаменитая писательница неожиданно попросила помочь ей застегнуть нижнюю юбку.