Чтение онлайн

К заходу солнца он прошагал двадцати одну милю строго на запад от моря, но так и не вышел на дорогу. По мере того, как солнце скрывалось за горизонтом, а вечер быстро превращался в ночь. Барон начал испытывать настоящее беспокойство. Где он высадился, на каком забытом Богом и людьми клочке суши?

Только усилием воли ему удалось побороть в себе нарастающее желание побежать.

Человека, сидящего на камне, он сначала принял за один из валунов, которые в изобилии возвышались на его пути. Фигура возникла прямо перед ним, и по мере приближения к ней все больше казалась Барону странной и какой-то неправильной формы. Осознав, что это мужчина, сидящий на камне и повернувшийся к нему своей сгорбленной спиной, он забыл о счете и рванулся вперед. Чемоданы били его по ногам, по тем местам, где у него уже появились синяки. Но он ничего не чувствовал. В каком-то смысле он был даже удивлен, можно сказать, что уже не надеялся больше увидеть человеческое существо. И вот на тебе!

Встреча так взволновала его, что поначалу он ошибся и заговорил по-английски:

— Привет! Где я нахожусь и где ближайшая дорога?

Старик в чистой, но сильно поношенной одежде, с морщинистым индейским лицом, удивился, не меньше его самого. Он вскочил на ноги и, оступаясь, попятился назад. Его расширившиеся от изумления и страха глаза сверкали.

Барон понял свою ошибку с английским и тут же переключился на другой язык:

— Wo ist die Alftobahn? Haben Sie... [1] Нет, нет, опять не то. — В волнении и спешке он заговорил на своем родном языке.

Испанский — вот что ему необходимо. Не внезапно понял, что не помнит ни слова по-испански. Он замялся в растерянности, и тут нежданно всплыло испанское слово «дорога» — camino, — а вслед за ним вернулись и все остальные.

Итак, теперь он произнес по-испански:

— Прошу прощения, я не хотел испугать вас. Я ищу дорогу.

— Дорогу? Вам нужна дорога? — Старик говорил на диалекте, полном каких-то щелкающих и гортанных звуков, так что Барон с трудом понял его и кивнул.

— Да. Я хочу продолжить путешествие. Старик помахал рукой:

— Вот это и есть дорога.

Барон вгляделся. Стало уже почти темно, но все же ему удалось увидеть колеи и небольшой вал между ними на полосе земли, очищенной от камней. Это была дорога, он стоял на дороге, а старик сидел возле нее.

— Куда ведет эта дорога? — спросил он. Старик показал на юг и сказал:

— Аодама. — А затем показал на север и сказал:-Сото-ла-Марина.

Ни одно из этих названий ничего не говорило Барону. Он спросил:

— Как попасть к большой дороге, по которой ездят грузовики и легковушки?

Старик снова показал на север по направлению к Сото-ла-Марина.

— В деревне, — объяснил он, — вам нужно свернуть на дорогу, ведущую на запад.

К Касас. К Петакено. К Сьюдад-Виктории — очень большому городу.

Сьюдад-Виктория — первое название, известное Барону. Он спросил:

— Как далеко до Сьюдад-Виктории?

— От деревни, наверное, около ста километров.

Сто километров. Шестьдесят миль или чуть больше.

— А ближе где-нибудь ходят автомобили? — поинтересовался барон.

— Иногда в Касас. Или в Петакено, гораздо чаще.

— А далеко до вашей деревни, Сото-ла-Марина?

Старик пожал плечами:

— Пять километров. Три мили.

— Там можно переночевать?

Три мили Барон еще мог пройти сегодня без воды, без сна и без пищи. Но это самое большее, на что он был способен.

Старик ответил:

— У меня в доме, рядом с деревней. Я возвращаюсь домой. Пойдемте со мной.

— Хорошо.

Они пошли по едва видневшейся дороге, и старик спросил:

— Чемоданы тяжелые?

— Нет. Не очень.

— В них есть ценные вещи?

Барон повернул голову и посмотрел на него. Неужели этот старый дурак собирается ограбить его? Но он выглядит слишком старым, слишком слабым, его нечего бояться. Барон ответил:

— Нет, здесь только одежда и всякие мелочи. Ничего ценного.

— Может, электробритва?

— Нет.

Старик, наверное, просто выжил из ума. Он действительно собрался ограбить его ночью, но оказался слишком глуп, чтобы держать язык за зубами, и, таким образом, выдал себя с головой.

Единственное, что оставалось сделать Барону, когда они доберутся до хижины, — это стукнуть хозяина и связать покрепче, чтобы получить возможность спокойно провести ночь.

Остаток пути они прошли в молчании. Каждый думал о своем. Солнце село, и вокруг стало так темно, что Барон ориентировался только по стуку сандалий старика. Он не видел абсолютно ничего и не понимал, как его спутник может ориентироваться в такой темноте. Хотя, возможно, он вовсе и не видел дороги, а просто изучил ее за свою жизнь настолько хорошо, что уже ничем его было не сбить с пути.

Впереди мигнул крошечный желтоватый огонек. Старик сказал:

— Это мой дом.

Когда они подошли ближе. Барон различил, что в глинобитной хижине горит свеча. Окно, сквозь которое лился свет, представляло собой дыру в стене без рамы и стекла.

— Бедное место, — вымолвил старик, как бы извиняясь.

— Не важно, — откликнулся Барон, и это действительно было; не важно. Какая разница, где он проведет сегодняшнюю ночь, если завтра будет спать в «Хилтоне» в Мехико.

Небрежно сбитая из разномастных потемневших кусков дерева дверь висела на веревочных петлях, вмазанных в; стену. Осторожно, будто она раньше уже неоднократно рассыпалась, старик, распахнул дверь и жестом пригласил Барона войти.

— Мой дом, — снова повторил он.

Барон переступил порог. Старик вошел сразу же за ним, преграждая ему путь наружу, и сказал:

— Познакомьтесь с моим сыном. Мужчина, поднявшийся из-за деревянного стола в центре хижины, не был ни старым, ни низкорослым, ни слабым. Он выглядел огромным и улыбался в усы.

Старик произнес из-за спины Барона:

— У джентльмена в чемоданах полно ценных вещей...

Барон бросился к двери, но было уже поздно.

Раннее утреннее солнце заставило Грофилда открыть глаза. Он неохотно сделал это и позволил себе обдумать, где же он находится.

Катер... Он вспомнил.

Который час? Какое сегодня число?.. Когда он покинул остров, еще не наступила полночь. Он припомнил солнечный свет, пробивавшийся в каюту, где он лежал на кровати без матраца, а затем с еще большим трудом восстановил в памяти недавние события — как в темноте сполз с кровати на гораздо более удобный ковер на полу... Сейчас снова светило солнце, а он все еще лежал тут и не мог понять, сколько же прошло времени и какое число...