Чтение онлайн

Мебель, украшавшая деревенский дом, была в стиле советского ампира, очень популярного лет двадцать тому назад в нашей стране, но сейчас выглядевшего довольно экзотично. Чтобы не раздражать недовольную хозяйку, мы паиньками присели к столу, где стояла пустая бутылка из-под пепси-колы и лежало яблоко, которое проголодавшийся Лабух тут же сунул в карман.

— Я все-таки не понимаю, зачем мы сюда приехали? — продолжал возмущаться Красильников.

— Видимо, нас взяли в заложники, — предположил я. — Сейчас это модно.

— Перестаньте кривляться, Феля, — резко бросила Наташа, подсаживаясь к столу.

— Мы уже договорились, что я не зову вас Натали, — вежливо напомнил я.

— Хорошо, Феликс, выкладывайте на стол свои козыри.

Красильников откашлялся, что он, как я заметил, всегда делал, когда готовился произнести что-то важное:

— Я все-таки не понимаю, с чего вы вздумали обвинять меня в смерти Шагиняна?

— У вас неважно со слухом, Красильников. Я сказал всего лишь, что Шагиняна убили люди Зеленчука по вашей наводке.

— Бред, — неуверенно возразил Красильников. — То есть я, конечно, сообщил Михаилу Семеновичу, что в столице появился некий Строганов с золотым предметом из находящейся в розыске коллекции.

— А контакт с Чуевым через меня вы тоже пытались установить по заданию Зеленчука? — спросил я у коллекционера.

— Ваш Чуев вор, — неожиданно брызнул слюной в мою сторону Красильников. — Мы его давно подозревали. И были уверены, что рано или поздно он не выдержит.

— А я здесь, кажется, был, — сказал вдруг Лабух, обводя глазами комнату. — У меня такое ощущение. В этом доме есть подвал?

— При чем здесь подвал? — вскинулся Красильников. — Что вы мне голову морочите? Предупреждаю вас, Строганов, что похоронить меня здесь у вас не получится. Гога знает, что я ушел с вами.

— Успокойтесь, Лев Константинович, если нас с вами похоронят, то в братской могиле. Но я очень надеюсь, что до этого не дойдет.

— У вас чай есть? — обратился Красильников к Наташе. — Уважьте пожилого человека, у меня от волнения пересохло во рту.

Надо отдать должное хозяйке дома, она откликнулась на просьбу гостя. И, пока Наташа гремела на кухне посудой, Красильников прошептал мне чуть ли не в самое ухо:

— Если вы с ней не заодно, то какого черта мы здесь сидим? Она ведь перестреляет нас, чего доброго. Попробуйте ее обезоружить.

— Я не уверен, что она в доме одна, — столь же тихо ответил я коллекционеру.

Я сказал Красильникову правду, поскольку действительно ни в чем не был уверен. Однако отнюдь не это удерживало меня от побега, я просто пока еще не потерял надежды договориться с бубновой дамой.

— Вон там, за занавеской, люк, — сказал Лабух. — И вход в подвал.

Художник не поленился подняться со стула и отдернуть занавеску, после чего торжественно указал пальцем в пол. Люк там действительно был. Открыть его Лабух не решился, а на цыпочках вернулся на место.

— Думаете — схрон? — бросил на меня пристальный взгляд Красильников.

— Кто его знает, — пожал я плечами. — Но не исключаю, что Лабуха привозили именно сюда. И место тихое, и от города недалеко.

Возможно, мы бы еще поговорили на эту тему, но вернулась Наташа с чаем. По тому, как быстро она обернулась, я заключил, что в этом доме не пренебрегают услугами цивилизации. Так быстро вскипятить воду можно только в забугорном электрочайнике.

— Вам этот дом достался по наследству? — невинно спросил я хозяйку. — Вероятно, от дяди?

— Вам-то какое до этого дело? 3 ачем вы хотели со мной встретиться?

— Решил помочь вашему брату.

Я не ошибся в своем предположении, во всяком случае, Наташа не стала меня опровергать. Да и трудно, наверное, отрицать очевидное — слишком уж они были похожи. Либо погодки, либо двойняшки. И, вероятно, очень привязаны друг к другу. Надо полагать, Наташа будет огорчена, если ее брат получит большой срок.

— Вы негодяй и шантажист, Феликс, — зло выдохнула Наташа, причем настолько зло, что я едва не захлебнулся горячим чаем.

— А ваш брат убийца, сударыня, — сказал я, откашлявшись. — Так что совесть у меня чиста. Я действительно собираюсь вас шантажировать, Наташа. У меня есть доказательства, что ваш брат не убивал Лузгина, более того, что он не имеет к его смерти никакого отношения.

— Вы блефуете, Феликс. Мне говорили, что вы очень ловкий игрок и даже шулер. Видимо, эти люди были правы.

— Допустим, я шулер, допустим, я передернул, но если я представлю суду убедительные доказательства непричастности вашего брата к убийству Лузгина, то его, скорее всего, освободят. Ибо доказать его причастность к убийству Каблукова будет весьма сложно. Опытный адвокат вполне способен свести все к несчастному случаю. Поскользнулся, упал, ударился головой, и в результате отек мозга. Такое тоже бывает. Но если прокуратуре удастся доказать, что ваш брат заказал Лузгина — а они это сделают без труда, — то предумышленное убийство Каблукова на Язона повесят автоматически. Вам понятен расклад, сударыня?

— Понятен, — сухо ответила Наташа. — Что вы хотите взамен?

— Откровенности. Кто и когда сообщил вам о наследстве?

— Мне позвонили из юридической конторы. Сказали, что брат нашей мамы оставил завещание.

— Прямо скажем, Наташа, вы очень скупо выдаете информацию. И в такой завуалированной форме, что поневоле начинаешь сомневаться в вашей искренности.

— Пока что вы не представили мне доказательства искренности вашей. Каким образом вы собираетесь доказать непричастность моего брата к убийству?

— Я предъявлю в лучшем виде изумленной публике и суду убитого Лузгина.

— Он может, — подтвердил мои слова Лабух. — Он истинный Мефистофель. Выигрывает в карты чужие души, воскрешает покойников. Словом, мастер на все руки.

— Не морочьте мне в голову, Лабух, — отмахнулась Наташа. — Я сама видела по телевизору Лузгина в морге.

— Я тоже был в морге, — сказал я своей собеседнице. — Но это еще не означает, что Феликс Строганов умер. А уж верить телевидению в наше время может только уж очень наивный человек. Лузгин артист, и умирать на подмостках ему не привыкать. А то, что в данном случае подмостки оказались в морге, большой роли не играет.

— Вы даже больший проходимец, Феликс, чем я от вас ожидала.

— Из ваших уст, сударыня, эти слова звучат как комплимент. Но вернемся к нашим баранам. Итак: вы получили этот дом в наследство на вполне законных основаниях, что дальше?

— Дальше мы решили его продать. Место здесь довольно удобное, рядом река. От города полчаса езды. Словом, мы рассчитывали получить хорошие деньги.

— И тут на вашем горизонте возник Лузгин.

— Он подсел к нам в кафе. Сказал, что хорошо знал нашего дядю. От него мы узнали, что дядя был коллекционером и очень богатым человеком. Мы, естественно, не поверили. Вы сами можете оценить и дядины хоромы, и обстановку. Трудно предположить, что здесь проживал миллионер. Лузгин рассмеялся и сказал, что мы просто люди другой эпохи. Что мы не знаем, каково было коллекционеру, обладающему сколь-нибудь ценными вещами, в прежние времена.