Чтение онлайн

Рождественское угощение изобиловало деликатесами, привезенными издалека специально для этого радостного дня. Гуччи – кашмирские грибы, консервированные разагулла и мякоть манго, бисквиты из папаро, масло индийского цветка кеоры, добавляемое для аромата в мороженое,– все эти кушанья проехали пятнадцать тысяч миль. Вечер застал нас собравшимися вокруг громадной сверкающей елки. Подле нее трещал костер из поленьев ароматического кипариса.

Момент раздачи подарков! Подарков из дальних уголков земли – из Палестины, Египта, Индии, Англии, Франции, Италии! Как старательно мистер Райт пересчитывал наши сундуки, когда мы делали пересадки на иностранных станциях, чтобы ничья жадная рука не присвоила сокровищ, предназначенных для любимых американских друзей! Рисунки на пластинках из священной оливы, привезенные из Святой Земли, тонкие кружева и вышивки из Бельгии и Голландии, персидские ковры, тончайшие кашмирские шали, всегда ароматные подносы из сандалового дерева, сделанные в Майсуре, камни «бычий глаз» – амулеты Шивы – из Центральных Провинций, древние индийские монеты давно исчезнувших династий, вазы и кубки ювелирной работы, миниатюры, гобелены, храмовые благовония, духи, крашеные ситцы «свадеши», деревянные изделия, покрытые лаком, майсурская резьба по слоновой кости, персидские туфли с длинными любознательными носами, древние рукописи, бархат, парча, гандистские шапочки, изделия из глины, изразцы, бронза, молитвенные коврики – эта добыча была собрана на трех континентах!

Один за другим проходили через мои руки завернутые в пеструю бумагу подарки из огромной кучи под елкой.

– Сестра Джьянамата! – Я вручил длинную коробку безгрешной американской леди с приятным лицом человека, достигшего глубин постижения Бога. Во время моего отсутствия она руководила центром Маунт Вашингтон. Из бумажной обертки она извлекла сари из золотистого варанасского шелка.

– Благодарю вас, сэр,– оно создаст перед моим взором образы Индии!

– Мистер Дикинсон! – В следующем пакете находился подарок, купленный мною на калькуттском базаре. «Вот это понравится мистеру Дикинсону»,– пронеслась тогда в моей голове неожиданная мысль. Мой любимый ученик мистер Дикинсон присутствовал на каждом рождественском празднестве в центре Маунт Вашингтон с 1925 года.

Сейчас он стоял передо мною на одиннадцатом празднике и развязывал ленты продолговатой коробки.

Серебряный кубок! – Борясь с охватившим его волнением, он глядел широко раскрыв глаза, на подарок – высокий кубок для питья. Затем он уселся в отдалении, явно ошеломленный случившимся. Ласково улыбнувшись ему, я возвратился к своей роли Санта-Клауса.

Вечер, исполненный восклицаниями, закончился молитвою Подателю всех даров. Затем последовало групповое пенье рождественских гимнов.

Прошло несколько дней, и как-то раз мы с мистером Дикинсом завели случайный разговор.

– Сэр,– промолвил он,– разрешите мне сейчас поблагодарить вас за серебряный кубок. Тогда, под Рождество, я не мог найти нужные слова.

– Я привез этот подарок именно для вас!

– Этого кубка я ждал сорок три года! Это длинная история, и она долго оставалась скрытой а моей душе.– Мистер Дикинсон застенчиво взглянул на меня.– Начало ее было драматическим: я тонул. Дело происходило в одном из городков штата Небраски. Старший брат в шутку толкнул меня в пруд, в глубине вода доходила до пятнадцати футов. Тогда мне было всего пять лет. Когда я должен был вторично скрыться под водой, передо мной появилось сверкающее многоцветное световое облако. Оно заполнило все видимое глазам пространство, а посреди его показалась фигура человека со спокойным взором и ободряющей улыбкой. Мое тело погрузилось в воду и в третий раз,– но тут один из приятелей брата так сильно наклонил гибкую высокую иву, что я, уже пришедший в отчаянье, смог ухватиться за нее слабеющими пальцами. Мальчики вытащили меня на берег и успешно оказали мне первую помощь.

Двенадцать лет спустя, семнадцатилетним юношей, я посетил вместе с матерью Чикаго. Это случилось в 1893 году; как раз в это время там шла сессия великого Международного Парламента Религий. Мы с матерью шли по главной улице, когда я вновь увидел сильную вспышку света. В нескольких шагах от меня неторопливо шел тот самый человек, который явился мне в видении много лет назад. Он приблизился к большому зданию и скрылся за дверью.

– Мама,– воскликнул я,– это был тот человек, который явился передо мной, когда я тонул!

Мы поспешно вошли в здание. Человек сидел на возвышении, предназначенном для делегатов. Скоро мы узнали, что это был Свами Вивекананда[ 1 ] из Индии. После его волнующей душу речи, я устремился вперед, чтобы встретиться с ним. Он благосклонно улыбнулся мне, как будто мы были старыми знакомыми. Я был еще так молод и не знал, как выразить свои чувства; но в глубине моего сердца таилась надежда на то, что он предложит мне стать его учеником. Он прочел мои мысли:

– Нет, нет, сын мой, я – не твой гуру.– Вивекананда заглянул глубоко в мою душу своими прекрасными пронизывающими глазами.– Твой учитель явится позднее. Он подарит тебе серебряный кубок.

– После недолгой паузы он улыбнулся, и прибавил:

– Он изольет на тебя больше благодати, чем ты сейчас в состоянии удержать.

Через несколько дней я уехал из Чикаго,– продолжал мистер Дикинсон,– и никогда более не встречал великого Вивекаианду. Однако каждое произнесенное им слово неизгладимо запечатлелось в глубине моего сознания. Прошли годы, но учитель не появлялся. Однажды вечером, в 1925 году, я помолился от всей души, прося Господа послать мне моего гуру. Через несколько часов меня пробудили от сна мягкие звуки какой-то мелодии. Перед моим взором появилась группа небесных существ с флейтами и другими инструментами. Наполнив воздух прекрасной музыкой, ангелы медленно исчезли.

На следующий вечер я впервые присутствовал на одной из ваших лекций здесь, в Лос-Анджелесе,-и узнал, что моя молитва была услышана.

Мы молча улыбнулись друг другу.

«Я учился у вас крия-йоге в течение одиннадцати лет,– закончил мистер Дикинсон.– Иногда я удивлялся тому, что серебряный кубок не появляется: однако я почти убедил себя в том, что слова Вивекананды были всего лишь метафорой».

«Но в ту ночь под Рождество, когда под елкой вы вручили мне небольшую коробку, я увидел в третий раз в жизни ту же самую ослепительную вспышку света. И в следующее мгновение я увидел подарок своего гуру, тот самый серебряный кубок, который Вивекананда предсказал мне сорок три года назад!»[ 2 ]

– Сэр, сюрприз! Пока вы были за границей, мы выстроили эту обитель. Она будет приветственным подарком возвратившемуся домой!

Мистер Линн, сестра Джянамата, Дурага Ма и несколько других подвижников, улыбаясь, повели меня через открытые ворота по тенистой аллее.

Я увидел здание, выступавшее на синем небе и на фоне моря, подобно большому белому океанскому кораблю. Сначала без слов, потом «ах» и «ох», наконец со всеми выражениями радости и благодарности, какие можно найти в скудном человеческом словаре, я осмотрел ашрам целиком,– шестнадцать необыкновенно широких комнат, каждая из которых отличалась очаровательной обстановкой.