Чтение онлайн

Тем временем Иллинийский занес ногу над застывшей квакушкой. И, очевидно, собирался раздавить ее каблуком. Теперь уже грозно остановила его я:

– Стой! Ты что же это, охальник, делать собрался?

Герцог от моего крика сначала застыл прямо с поднятой ногой. Потом все же поставил ногу на землю. И, слава богу, мимо квакушки.

– Поля, я не понял, а что хочешь ты? Ты ее защищаешь? Ведь это земноводное тебя чуть не убило! – растерялся он.

– Нет, меня не она чуть не убила. А тот, кто ее в мои покои принес. Понтийская всего лишь защищалась доступным ей способом. Поэтому ее нужно просто убрать подальше от академии. Желательно в естественную среду обитания. Они же где-то в природе живут?

– Живут, - согласно кивнул он. – В непроходимых лесах Зонки.

Так, а Зонка – это у нас что? Если следовать аналогии, то нечто похожее на наши амазонские джунгли? И тут меня осенило:

– Слушай, я же тебе ее за шиворот сунула на пороге моей комнаты, получается?

– Вспомнила? – растянул губы он.

– Нет, не вспомнила, - покачала головой я. – Просто вычислила. Ты утверждаешь, что выбросил ее. Но я не понимаю, как от порога комнаты она умудрилась перелететь через крепостную стену и оказаться в болоте? Ты ее сюда специально перенес?

– Не-е-ет, - растягивая гласные, ответил с улыбкой он. – Я, в отличие от тебя, любовью к земноводным не страдаю. Просто отправил ее подальше заклинанием.

– Заклинанием? Отлично! Вот этим заклинанием отправишь ее на вашу Зонку!

– Почему мою?
– насупился он. – Зонка такая же моя, как и твоя.

– Ваня, вот смотрю на тебя и удивляюсь. С одной стороны, взрослый, серьезный мужик. А с другой, дитя дитем. А еще замуж зовешь! А как от тебя детей рожать, если ты сам от них недалеко ушел?

– Я не дите, - возразил он. – Просто впервые в жизни я встретил девушку, рядом с которой не хочется что-то из себя строить. А можно быть самим собой без выкрутасов. Ты даже не представляешь, как это дорого стоит!

– Ага, самые сложные в жизни мальчика — первые сорок лет! – фыркнула я. Но негромко, чтобы не обидеть герцога. А он вдруг предложил:

– Все же на Зонку ее отправлять не стоит. Это же вещественное доказательство, - и достал из пространственного кармана обычную банку и пересадил в нее понтийскую лягушку.

– Поля, а ты молодец! Умнее меня оказалась, - вот это поворот! Он меня хвалит и признает мою правоту? Что-то даже не верится.

– Интересно, в чем же я была права? – ненавязчиво поинтересовалась в ответ.

– А сама не догадываешься? – он с любопытством разглядывал меня, склонив голову набок.

– Видишь ли, дорогой, я считаю, что права во всем. Ты же можешь посвятить меня в частности, - сделала вывод я.

– Даже не верю, что мне такой подарок от судьбы достался! Не девка, огонь! – рассмеялся он. Но все же ответил:

– Ты была права в том, что не дала мне раздавить лягушку. В лучшем случае ее смог бы оживить некромант. Но они получают ценную информацию лишь от душ умерших. А какая душа у этой земноводной твари? Боюсь, что никакой.

Ого, у них тут и некроманты есть! Интересно, если я его приведу на Ванину могилку, он сможет узнать, куда тот перед смертью засунул мой крестик с цепочкой. Я тогда все перерыла, но так его и не нашла. А вслух спросила:

– А живая что нам рассказать сможет? У нас тут есть люди, понимающие язык животных?

– Господи, Пелагея, какой язык? Животные издают звуки на уровне инстинктов. Или в лучшем случае подражают человеку. Но своего языка точно не имеют.

– А дельфины? – не могла не спросить я. Всегда увлекалась этими животными. Даже книжки о них читала. Однако чуть не ойкнула после того, как фраза вырвалась из моего рта. А вдруг они здесь вообще не водятся?

Только Иоанн остался совершенно спокоен и пояснил с видом учителя, втолковывающего что-то нерадивому ученику:

– Дельфины – то другое дело. Ты разве не помнишь, что в них оборачиваются русалы и русалки, чтобы люди к ним не приставали и не пытались превратить в рабов, - он со вздохом покачал головой и исподлобья посмотрел на меня.

– Я же ничего не помню! А ты, похоже, этого никак запомнить тоже не можешь, - попеняла я ему. – И все же зачем нам живая лягушка?

– У нас появилась новейшая разработка в академии. Профессор Ориент может считать с ее глаз то, что она видела в ближайшие пару суток. Думаю, что времени прошло не так уж и много. И мы сумеем увидеть того, кто принес ее к тебе.

Я кивнула, соглашаясь. Да, в нашем мире обычная камера тоже выглядела когда-то чудом. А функции несла в себе те же самые. Просто здесь наука идет немного в ином, магическом, направлении.

Иллинийский, гордо держа банку с лягушкой перед собой, направился к месту лаза в стене. Я подхватила юбку и рванула следом. Если лаз затянется, то мне дорогу домой не найти. И буду я куковать под стеной до утра, пока кто-нибудь сердобольный не отправит за мной поисковый отряд. А если не вспомнит?

Поэтому для надежности я вцепилась в рукав сюртука мужчины. Пошит вроде бы хорошо, оторваться не должен. Герцог оказался сильным и выносливым. Он донес банку до дворца в целости и сохранности. А также приволок следом и мою замученную тушку. Я подобных подвигов лет пятьдесят не совершала. Да, с парашюта прыгнула. Но после бала, где от души потанцевала, по болотам ни разу в жизни не бродила. Даже в страшном сне.

А этот паршивец вдруг широко улыбнулся и так загадочно спросил:

– К кому? К тебе или ко мне?

Глава 13

Это каков хам! Что значит: «К тебе или ко мне?». Я, конечно, и не против бы, но приличия все же должны быть соблюдены! Да и куда лягуху девать? В банке оставить? А вдруг она как возьмет, как выпрыгнет.

Все эмоции, похоже, отразились на моем лице. Потому что Иллинийский вдруг до неприличия громко расхохотался. А я как дурочка, стояла рядом и хлопала глазами. А он еще и банкой размахивал. А понтийская красотка уже совершенно оттаяла и теперь активно дергала лапками.

И я разозлилась. Мои дети-внуки-правнуки чутко усвоили, что баба Поля ругается редко, но метко. Я могла долго терпеть. Только иногда взрывалась. И тогда головы с плеч летели только так, а потомки резко начинали убираться, слушаться, учить уроки… Какие там еще провинности у шалунов бывают?

Ричард-Иоан Иллинийский эту мою особенность не знал. Он закончил хохотать, но, не смотря на пар, валивший из моих ушей, все же еще стоял и мелко подрагивал всем телом и вытирал слезы. И тут я не выдержала окончательно и влепила ему звонкую пощечину. Знай наших!