Чтение онлайн

Этот искусный воин будто желал себе смерти. Кто-то из нас его боготворил, а кто-то, боялся. Я не могу объяснить словами свои ощущения, пережитые при виде этого человека. Если он и был человеком. На мой взгляд он был кровавым чудовищем. Из-за его яростных и безрассудных постоянных атак на неприятеля от нашей терции почти ничего не осталось, а на нём не было ни царапины. Многие мои товарищи, с которыми я не раз бился бок о бок, остались лежать и гнить на полях сражений, превращаясь в корм для воронов. В армии нашего капитана прозвали «жнецом Смерти» и в этом прозвище был двоякий смысл. С одной стороны, он всегда приносил победу там, где достичь её было не то чтобы маловероятно, но невозможно, тем самым нанося огромные потери врагам. И с другой стороны, эти победы давались слишком большой ценой.

Несколько раз я замечал за капитаном некоторые странности, но приписывал это к помутнению своего рассудка вследствие пережитого в бою. Но позже, как оказалось, все странности капитана больше нельзя было приписывать к моему бурному воображению, так как многие факты были слишком очевидными и не стоило больше поддаваться сомнению. Лучше б я не видел того, что увидел своими собственными глазами так чётко и ясно, как вижу сейчас всех вас, сеньоры…

– И что ты увидел, Мигель? Расскажи нам! – вновь воскликнул кто-то из толпы.

Старик опять замолчал и стал потягивать трубку. На улице уже вовсю шёл ливень и небеса раздирались постоянными разрядами молний. Ветер усилился и неистово завывал за окном. Внезапно старик встал с большим трудом со своего стула, окинул суровым сомнительным взглядом всех присутствующих, медленно развернулся, подошёл к камину и оперся рукой об него.

– Вы верите в призраков, сеньоры? – серьёзным голосом спросил старик.

После короткой паузы раздался смех. Этот смех продолжался до тех пор, пока не вспыхнула очередная молния, более мощная, чем прежние, а гром от неё был настолько сильным, что потолочный светильник закачался и тени, отбрасываемые людьми, начали метаться во все стороны, будто бы находясь в хаотичном танце. В одночасье все смолкли в страхе перед стихией и один из людей, стоявших в первом ряду, сделал небольшой шаг вперёд и обратился к рассказчику:

– Мигель, мы тебя за умного человека считали, а ты, оказывается, во всякую чушь веришь. Что за небылицы? Какие призраки? Святую инквизицию на свою голову накличешь. Мы думали, ты нам что-то интересное хотел поведать. А ты… – проговорил Фернан, не успев закончить, так как прогремел выстрел из пистолета, от которого все встрепенулись. Пуля пролетела почти у самого носа насмешливого говоруна. С минуту он стоял в абсолютном ступоре полностью остолбенев. Затем он посмотрел в сторону, из которой был произведён выстрел. Сидящий за ближайшим столом совершенно спокойный офицер аккуратно сдувал дым с дула своего пистолета.

– Заткнись ты уже, прохиндей несчастный! Дай людям послушать! А коли и дальше продолжишь свои поганые речи, то следующая пуля окажется аккурат у тебя в виске! Прости хозяин, вот держи! Прими мои извинения за ущерб, – сказал офицер, спрятав за пояс свой пистолет и кинул хозяину кабака золотую монету, – сеньор Эрнандес, будьте так добры – продолжайте свой сказ.

У Хуана глаза чуть не вылезли из орбит после увиденного. От выстрела он схватился обеими руками за голову и пригнулся, но поняв, что всё обошлось, успокоился и потом постоянно переводил взгляд с офицера на старика.

Мигель, которого выстрел никак не застал врасплох и от которого он даже не сдвинулся с места, продолжал курить свою трубку с тем же многозначительным выражением лица. Фернан уже покорно и смиренно стоял возле стены, понурив голову, и молчал. По взглядам людей было ясно видно, что им стало как минимум интересно, что же такого хотел сказать Мигель своими словами. Старик продолжал стоять подле камина, но вдруг он развернулся в пол-оборота и в последний раз прислонил ко рту загубник трубки. Свет от молнии в окне осветил его лицо. В этом лице была сокрыта какая-то мрачная, страшная тайна. Можно было подумать, что Мигель сам боялся того, что хотел сказать. Весь он был в напряжении. Это можно было понять по его вздрагиванию правой ноги.

Наконец его мрачный голос прервал тишину:

– Вы думаете, раз я стар, значит и глуп? Вы думаете, что то, что я хотел вам поведать, сеньоры, бред сумасшедшего? Поверьте мне, я сам бы хотел верить в то, что всё это чушь, бред сивой кобылы, игра воображения и, чёрт знает, что ещё. Много раз я видел во снах разные вещи, много раз бредил от болезней. Много раз мерещилось всякое. Да если на то пошло, то сами мне скажите – разве есть человек, у которого голова не пойдёт кругом от стольких смертей, причинённых и увиденных? Разве не задумывались вы каково быть солдатом? Понятное дело, что совести никуда не деться. Она всякий раз объявляется и напоминает нам о наших прегрешениях, а то и сжирает нас целиком, на страшные мысли наталкивает. Тот человек счастлив и несчастлив одновременно у кого совести и вовсе нет. Попомните мои слова! Берегите свои души! Иначе вас адское пламя ждать будет, в котором гореть придётся вечно и смерти станете просить во второй раз! Люди боятся того, чего не понимают. Поэтому считают, что если они в какой-то момент скажут, что чего-то в этом мире не существует, буквально в природе, то всем бедам конец, проблема решена. Однако всё равно их будет терзать сомнение. Любопытство – характерная черта каждого человека, можно даже сказать неотъемлемая. Я знаю о чём говорю, и я знаю, что тёмная сторона этого мира существует, как бы мне ни хотелось в это верить. Перед вами клянусь, сеньоры, что всё, что я вам сейчас поведаю, истинная правда! Бог не даст мне соврать! Ныне преставившиеся и живущие мои товарищи по оружию и мирскому делу присоединятся к моим словам! – старик на сих словах перекрестился и поцеловал свой крест, – Только вот, ответьте мне, сеньоры, послушаете ли вы меня и услышите ли? Или вы вновь меня наречёте лжецом и сумасшедшим?

– Будем тебя слушать, Мигель, будем! – разом грянула толпа всех собравшихся слушателей, а громче всех кричал Хуан, который от речей старика почти уж протрезвел. Он навострил уши и был готов внимательно заслушать историю, так как любил всякие байки и легенды.

– Я верю Мигелю и вам советую! Он не скажет в жизни ничего, не подумав дважды. – заступился за старика один из солдат.

Вновь воцарилась тишина и уже абсолютно все хотели услышать страшную тайну, которая, по-видимому, съедала изнутри бедного старика. Офицер придвинул свой стул и налился любопытством. Мигель приставил к своему лбу мундштук курительной трубки, закрыл глаза и заговорил:

– Как я уже и говорил вам, сеньоры, в нашем капитане было что-то странное, необъяснимое, но что именно так хладило кровь всем моим товарищам и мне самому долго оставалось неведомым. То ли ужасало то, что этот человек был огромного роста, то ли ужасала его постоянная молчаливость и загадочность, или его пронзительный жестокий взгляд, взгляд глаз будто бы кровью наполненных. Он казался всем нам безумцем. Может быть когда-то этот человек и был добрым, весёлым, заботливым и не чужды ему были иные добродетели, однако осталась от него лишь жалкая до крови тень.

Находясь во всё той же Италии в военном лагере в самом начале войны, мы с товарищами собрались у костра и беседовали о многом. Вечер был очень душевным. Кто-то из нас мечтал о хорошем будущем в мирное время, кто-то о семье вспоминал и прочее. Поминали мы и всех погибших наших товарищей в недавно прошедшей битве. Вечная им память! Были среди нас, и наши соотечественники из других полков, и тоже они принимали активное участие в беседе. Кроме одного. Его словно гложело что-то. Что-то, что омрачняло его лицо и делало его темнее тучи. Мы любезно спросили его от чего он так не весел…, и он поведал нам, что занимало его мысли.

Андрес – так звали его. Он рассказал нам, что сам родом из земель, где стоит замок нашего капитана – из Арагона. Он был командиром кавалерии и в своё время был команданте города Льейда в Каталонии. Жизнь его шла своим чередом, пока однажды ему не довелось побывать немного в путешествии по своей родной земле. Поздней ночью он набрёл на старую дорогу в гористой местности, которая неожиданно привела его прямиком к замку.

Замок был старым и оттого на его стенах и башнях виднелись большие разломы. В окнах не было света. На фоне новой луны он выглядел мрачным. И тем не менее Андрес решил попробовать испросить ночлега и постучался в обветшалые ворота. Никто не открыл их, более того, изнутри замка не исходило ни малейшего звука. Лишь редкие потоки ветра доносились до ушей странника. Он стучал снова и в этот раз сильнее, предположив, что его могли не услышать, однако оказалось, что ворота не заперты и от ударов они со скрипом приоткрылись. Собрав в себе силу воли, Андрес переступил через порог и прошёл в средних размеров зал. Ворота захлопнулись. Видимо где-то был сквозняк. Он продвинулся вперёд и обнаружил, что скорее всего в замке уже долгое время никто не живёт – об этом можно было судить по внушительному слою пыли, который покрывал мебель. Остановившись в когда-то бывшей приёмной, он увидел лестницу, которая вела на второй ярус замка.