Чтение онлайн

Это была их машина. Бауер знал это. Они приехали. Они ждут. Значит, это случится, в самом деле случится. Он с трудом заставил себя заговорить.

— Да кто же приезжает сюда на машине? — сказал он.

Официант стоял возле столика. Он принес еще одно меню, корзиночку с хлебом и прибор для Лео.

— Как паштет из куриной печенки, ничего? — спросил Лео.

— А как же? Могу особенно его рекомендовать, я сам его ел, — ответил официант.

— Свежий?

— Если бы не свежий, мы бы не подавали.

— Если окажется несвежим, я запихну его вам в глотку, и вам придется съесть его еще раз.

Официант рассмеялся.

— Паштет свежий, — сказал он. — Я не голоден, но, пожалуйста, запихивайте в меня все, что угодно, я ничего не имею против.

Лео положил перед собой меню, вынул из жилетного кармана очки и надел их, предварительно протерев стекла бумажной салфеточкой.

— Люблю знать, что я ем, — объяснил он, принимаясь за изучение меню.

Какой-то человек быстро сбежал по ступенькам и остановился на пороге ресторана. Официант обернулся, но кассир не поднял головы от книги. Вошедший был невысок и коренаст; лицо плоское, щеки гладкие и розовые, как у ребенка. Под низким лбом поблескивали голубые глаза. Одет он был в непромокаемый плащ, черные вельветовые брюки и серую кепку.

— Здесь написано «суп с лапшой» и «миндальный суп», — сказал Лео. — А вы не можете подпустить мне немножко миндаля в лапшу?

Официант снова повернулся к Лео.

— Почему же нет, — сказал он. — Это не запрещена законом.

Человек, стоявший в дверях, медленно огляделся вокруг. Его взгляд скользнул по Бауеру, по спине Лео и, не задерживаясь, пополз дальше. Казалось, он изучал помещение. Человек посмотрел на дверь, ведущую в кухню, потом перевел взгляд на посетителей, сидевших за столиками.

Бауер смотрел на него. Не мог не смотреть, как бы ни старался. Он точно прирос к нему взглядом. Смотрел, не отрываясь, и не мог отвести глаз. Когда человек снова поднялся наверх, Бауер закрыл глаза и наклонился вперед. Он сидел, облокотившись на стол, и, чтобы не упасть, уперся лбом в ладони. Прикосновение к рукам успокоило его. Ощущение дурноты прошло, и он откинулся на спинку стула.

— Я принесу вам печенку, а вы пока выбирайте, — оказал официант и ушел на кухню.

— Послушайте, мистер Минч, скажите мне сейчас же, тут же на месте, что вы отпускаете меня. Сейчас, сию минуту. — Бауер снова наклонился над столом. Слова беспорядочно срывались у него с губ.

— Вы поешьте сначала, — сказал Лео. — А потом поговорим.

— Нет, не могу. Вы должны мне сказать. Сейчас же. Сию минуту!

Лео досадливо покачал головой.

— Я думал, вы хотите сообщить мне что-нибудь новенькое, — вздохнул он. — Думал, вы скажете, что будете теперь работать вовсю, чтобы загладить то, что наделали, и будете доверять вашему хозяину, который старается устроить для вас все как можно лучше. Съешьте что-нибудь.

Официант принес паштет из куриной печенки. Бауер посмотрел на официанта, приоткрыв рот. Потом повернулся боком к столу и снова уронил голову на руки.

— Вы что же, плакать тут будете, — сказал Лео, — и портить мне аппетит?

Он повернулся к официанту:

— Принесите ему чашку кофе. Может быть, потом он поест чего-нибудь.

Бауер не шевельнулся.

— Угощение эта счет фирмы, — сказал Лео.

Бауер сидел неподвижно, уткнув лицо в ладони.

— Вы слышите? Я плачу.

Бауер, казалось, не слышал.

— Не сидите так! — закричал Лео. — Сядьте как следует. Как я могу есть, когда вы так сидите?

Бауер не двигался. Лео наклонился и слегка толкнул его в плечо. Бауер, вздрогнув, отшатнулся от него и еще глубже зарылся лицом в ладони.

— Да что с вами такое? — спросил Лео. Он почувствовал тревогу и приподнялся со стула.

И тут они вошли. Их было трое. Один остановился в дверях. Все трое держали в руках обрезы.

— Фредди! — крикнул Лео. — Что вы сделали?

Он совсем приподнялся со стула и застыл, наклонившись над столом, упираясь в него руками. Его серое лицо пожелтело. Он бросил взгляд на человека, стоявшего в дверях, и на тех двоих, которые приближались, и снова повернулся к Бауеру. Бауер не поднял головы.

— Фредди! — взвизгнул Лео. — Что вы со мной сделали! — Он уже не смотрел на Бауера, он смотрел на тех двоих, с обрезами.

— Спокойней, папаша, — сказал розовощекий человек. — Спокойней, мы никого не тронем.

Лео повалился на стул. Он так тяжело упал на сидение, что голова его мотнулась назад. На изжелта-бледном лице начали проступать красные пятна. Одна рука беспомощно поднялась к груди и тотчас же беспомощно повисла. Казалось, он пытается что-то сказать: рот его открылся, и на шее медленно задвигался кадык, но он не произнес ни слова. Он не издал ни звука, слышно было только его дыхание. Он дышал носом, медленно, тяжело сопя.

— Ты пойдешь с нами, папаша, — оказал розовощекий. — Ну-ка, подымайся.

Лео сидел тихо, привалившись боком к стулу. Глаза его закрылись, потом медленно открылись и закрылись снова. Губы не шевелились, но кадык продолжал двигаться; казалось, Лео старается что-то проглотить.

— Вставай! — сказал розовощекий. — Пошевеливайся!

Официант прирос к полу между кухонной дверью и людьми с обрезами. В одной руке он держал тарелку с супом, в другой — мокрую засаленную салфетку. Один из посетителей выскочил из-за столика и так крепко прижался к стене, словно хотел вдавиться в нее. Двое мужчин и женщина, казалось, приросли к стульям. Мужчины, не шевелясь, смотрели на женщину, а та сидела, зажмурив глаза, далеко закинув голову и судорожно зажимая руками рот. Мальчишка-кассир исчез. Раскрытая книга осталась на конторке. Из-за конторки не доносилось ни звука.

— Вставай, пошли! — розовощекий помахал обрезом. — Вставай, вставай! — закричал он и ткнул Лео в плечо. — Вставай, не то хуже будет!

От толчка Лео медленно сполз со стула на пол. Казалось, он падает во сне. Он лежал на боку, подогнув ноги в позе сидящего человека.

Розовощекий от неожиданности отскочил в сторону. Он толкнул стол, и стол отлетел назад и задел Бауера. Бауер вскочил на ноги. Сзади него загремел опрокинутый стул.

— Вы этого хотели! — крикнул Бауер. Он кричал, широко открыв рот, и слова трудно было разобрать.

Дикими глазами он огляделся вокруг, ища Лео, и увидев его на полу, наклонился к нему, вытянув шею.

— Вы сами этого хотели! — закричал он. Слова нечеловеческим воплем вырывались из широко открытого рта. Он шагнул вперед, мимо Лео, и внезапно весь затрясся. Шатаясь, он сделал шаг, два шага и замер на месте; ноги у него подкосились. Он упал на колени, сжался в комок и закрыл глаза.

Розовощекий смотрел на Бауера, пока тот трясся и падал, потом обернулся к своему спутнику.

— Помоги-ка мне справиться с этим, — сказал он, указывая на Лео.